- Прекрасная женщина, - с чувством сказал Джон.
- Прекрасная.
- Поистине прекрасная.
Да что у них там еще стряслось, думал он, выметаясь из храма с растопыркой, которую все пытался прикрыть плащом.
*
Во дворце его проводили к Тьениусу, а тот - сам, лично! - потащил его вместе с когерером к хитроумной Барензии.
- Мы ценим сотрудничество, - такими словами Делитиан проводил его за дверь королевских покоев и Джон предположил, что это либо благодарность за вчерашнего гвардейца-посланника, либо плохо замаскированная угроза. А скорее всего и то и другое.
- Рада снова вас видеть, Джулиан, - душевно заулыбалась интриганка.
- Ваша милость, - коротко поклонился он, мысленно проклиная тяжелую растопырку, которая мешалась в руках.
- Мы еще не встречались, - из-за ширмы появился данмер в расшитом темно-синем с красным наряде. Над молодым лицом поблескивал золотой обруч. - Да… ты можешь оказаться полезным.
- Ваше величество, - снова коротко поклонился Джон, а сам подумал, что даже и королю стоило бы быть полюбезнее. Хелсет явно не обладал даром располагать к себе - видимо, пошел в папу, а не в маменьку.
- До нас дошли сведения, - неприятным голосом продолжал молодой монарх, - что на нашу драгоценную мать готовится покушение.
Джон кинул взгляд на драгоценную мать и увидел, как та мягко улыбается, чинно сложив руки на коленях. Да я же воды не замучу, говорил весь ее вид.
- Это недопустимо, - выпрямился он, взяв растопырку на боевой манер - мол, пусть только попробуют. Барензия еле удержалась, чтобы не хихикнуть. Всем в этой комнате было ясно, что липовое покушение - это просто проверка лояльности, но Хелсет все еще считал, что ему верят.
- Мы обращаемся к тебе, Джулиан, - нудел он, - с повелением защитить нашу королеву-мать.
А что, все гвардейцы вчера закончились, чуть не вырвалось у Джона, но он успел вовремя заткнуться и лишь коротко наклонил голову - уже в третий раз с начала визита.
- Мы ожидаем, что покушение произойдет завтра вечером. Будь здесь и исполни свой долг.
И в четвертый раз…
- Мы сожалеем, - нехотя промолвил Хелсет, - о причиненных ранее неудобствах.
И в пятый…
Джон уже устал кланяться. Поскорее бы убраться из Морнхолда, подумал он, а потом мельком глянул на королевские уши, стараясь не пялиться. Уши были прикрыты золотыми чехольчиками и волосами. Слишком, слишком короткие для эльфа. А может, они просто человеческие? Может, он полукровка? Может, вообще уродился от супружеской измены?..
Ну, хоть не каджит. Их-то уши так легко не спрячешь.
- Можешь идти, - отпустил его король.
И в шестой раз Джону пришлось качнуть головой, обозначая поклон.
Наконец-то спасшись от душного Хелсета, он вывалился обратно в коридор и подумал, что помимо всего прочего у мальчишки очень неприятные глаза. Тусклые, остановившиеся, они будто бы все время смотрели куда-то за плечо Джона и внятно говорили о некотором внутреннем разладе в юном короле.
Намучается с ним Морнхолд… Хотя у них ведь есть я, горько хмыкнул Джон. Нереварин, вестник огненной бури.
*
Вернувшись домой, он призадумался, что ему делать дальше. Покушение назначено на завтрашний вечер, но вряд ли Альмалексия захочет ждать так долго. Просить перенести покушение на день-другой тоже было бы как-то неприлично, а между тем руины могут оказаться совсем немаленькими. Джон хорошо помнил, как плутал по Альфтанду, и еще лучше помнил, в какое отчаяние его ввергло непонятное устройство с кнопочками около Древнего Свитка. И кто сказал, что “погодная ведьма” будет понятнее?
С гневом посмотрев на неудобную растопырку, которую ему было предложено тащить через все руины, он решил, что может позволить себе погулять по Бамз-Что-То-Там, пока ему не захочется спать. Когда захочется, тогда и домой пора, все просто.
Наскоро поев, он переоделся в походное рванье, пристроил новые метательные ножи на пояс за спину, а потом сложил когерер в мешок и затосковал, понимая, что грабить в подземелье придется с разбором, поскольку всю добычу ему тащить на себе. Кстати, об этом…
Джон прихватил с собой еще один мешок.
В руинах со вчерашнего дня ничего не изменилось. Напуганные горожане пока что не совались туда даже ради скромного мародерства, а королевскую гвардию, желавшую исследовать опасное место, не пускали бдительные ординаторы. Джона они, впрочем, признали и с ворчанием допустили до ямы (вот спасибо).
Спустившись вниз с помощью амулета и прошагав в двери, в которые он еще не заходил, он натравил призванный ходячий труп на очередную сферу и начал издалека утыкивать ее даэдрическими стрелами. Труп держался молодцом и все еще был на ногах, после того чудо двемерской мысли развалилось на части. Джон подобрал выпавший из сферы рубин и пошагал дальше в компании хромавшего уродца.
Так все и шло. Сферы искренне верили, что труп им главный враг, и без толку расходовали на него арбалетные болты, а один центурион бедняжку даже пришиб. Довакин, лишенный своих драконьих преимуществ, фыркнул и упрямо призвал новый труп.
Мешок для добычи становился все тяжелее, хоть и лежали там почти сплошь книги, нахапанные тут и там. Джон даже не посягал на то, чтобы прихатить с собой какую-нибудь кирасу. Ему вполне хватало увесистого когерера и книг, оттянувших все руки.
Обшарив не такие уж великие руины, он добрался до последнего тупика, посмотрел на камни, завалившие проход, и здорово призадумался. Фусом тут уже не поможешь, разобрать не получится - а ведь ему надо именно туда. Других неисследованных ответвлений здесь не осталось.
Вздохнув, он полез в рюкзак и достал свиток призыва Святоши. Пусть золотая красавица все разгребает, а он пока в сторонке посидит…
Святая появилась, с треском разорвав воздух, и уставилась на него золотыми глазами.
- Солнце, расчисти проход, - сказал он даме, повелительно махнув рукой в сторону камней. Она оглянулась, издала насмешливый металлический возглас, а потом, соблазнительно покачивая стройным станом, побежала из тупика вверх по лестнице и за угол.
- Ну, здорово, - возмутился Джон, но не успел он дойти следом за ней до поворота, как красотка уже вернулась, держа в руках нечто, похожее на подушку.
Пристроив свою ношу в камнях, она снова глянула на него расплавленным золотом и взмахнула рукой не менее повелительно:
- Поджигай!
Оно взрывается, понял Джон, когда приметил у подушки долгий хвостик. Как-никак он в своей жизни успел кое-что повидать - в том числе и Дикий Огонь в кувшинах с фитилями.
Святоша ухмылялась, явно ожидая, что глупый призыватель подожжет саму подушку. Ха. Размечаталась.
Джон размотал хвостик, подпалил его своим убогим огненным шаром, а потом со всех ног кинулся за угол, слыша, как Святоша хихикает на бегу у него за спиной.
- Какой умненький… Я просто пошутила, - фырчала она, а потом зажала его в угол, закрывая собой, когда за поворотом страшно бабахнуло, а с потолка упало несколько камней.
- Спасибо, - завозился Джон, пытаясь деликатно отодвинуть от себя чересчур пылкую защитницу.
- Привет тебе от лорда Шеогората, - снова металлически хихикнула она и поцеловала его в губы, а потом пропала, рассыпавшись искрами.
Джон поморгал, отлепился от стены и подумал, что приветы у Энн Мари все-таки странные. Ну, хоть передает он их с подходящими гонцами… а то ведь мог бы быть и скамп.
Интересно, а не Шеогорат ли заслал сюда Ползуна? Поразмыслив, он решил, что это возможно, а потом вспомнил, что одну такую же призванную Святошу он успел загнать в ватрушку. Наверное, она на него обиделась…
Джон подумал еще немного и решил, что больше так делать не будет. Одно дело захватить врага в честном бою, но призванную… нет.
Открывшийся проход привел его в широкий подзатопленный коридор, а дальше - в зал, где посередке над пропастью громоздилась странная штуковина с куполами. Может, это оно и есть?
На краю карниза, окаймлявшего пропасть, проснулась от сна сфера-защитница и запыхтела паром, торопясь к чужаку. Джон напустил на нее ходячий труп, который в итоге и сферу с обрыва своротил, и сам упал - канул в темноту без единого звука, как настоящий герой. Джон проводил его взглядом и ступил на узкий мостик.
