Как бы в доказательство своих слов, средневековая девица схватила с колен Элизабет один из пергаментов, тот самый, на котором прохаживалась нарисованная ею Ровена, и в одно мгновение под полным ужаса взглядом Лизз порвала на несколько мелких частей.
— Между прочим, эти свитки принадлежали вашей матери! — крикнула Элизабет, но призрака уже не было. Серая Дама просто растворилась в воздухе, оставив после себя ледяной холод. Скорее всего, отправилась залечивать старые раны, которые в ней разбередил разговор. Разорванный пергамент, к удивлению Элизабет, за одно мгновение превратился в кучку праха, словно древние чары по сохранению его в целости и сохранности развеялись.
Элизабет с сожалением наблюдала за этой неприятной метаморфозой, даже не зная, чего ей больше жаль — собственного рисунка или исписанных Ровеной страниц. Невольно она подняла взгляд на статую, казалось, та тоже наблюдает за происходящим с похожими чувствами. Элизабет чертыхнулась. В ней бушевала неподдельная ярость. Словно все гадости, выслушанные о Ровене, относились к ней самой. Она не могла больше здесь находиться. Сгребла охапкой пергаменты и сердито затопала по лестнице в комнату девочек.
*
Рухнув на кровать в спальне и подняв в воздух маленькое облачко пыли, Элизабет некоторое время наслаждалась тишиной и темнотой комнаты — нужно было переварить услышанное. Разговор с призраком разбудил непонятные чувства и в ней. Странно, что все это так тревожило ее, так близко прикасалось к ней самой. Дело было не только в ее медальоне. Если смотреть шире, все события были каким–то подозрительным стечением обстоятельств — она учится на факультете Ровены, она пишет о ней научную работу, она нашла ее вещи и записи… и наконец, в своих снах и видениях она уже не может отличить, где кончается ее жизнь и начинается жизнь Ровены Рейвенкло…
Эта мысль вызывала ужас. Элизабет чувствовала, как запутывается все больше в происходящем, словно в липкой паутине. Но снова пообещала себе, что разберется со всем этим на зимних каникулах. Почему-то казалось, что ей необходимо побывать в Годриковой Лощине, словно это прольет свет на все происходящее.
Мысли ее переключились на Серую Даму. Впервые за все годы обучения в школе Лизз поговорила с ней. Не верилось, что Серая Дама была дочерью Ровены. Почему Ровена осталась одна, если у нее была дочь?..
Элизабет вдруг резко ощутила собственное одиночество. Огляделась. Пустая комната. Честно сказать, она представляла несколько иначе этот вечер. Она думала, ей будет хорошо и спокойно наедине с собой. Но стоило ей переключить мысли с Ровены Рейвенкло, как все, о чем она смогла думать сейчас, это представлять, как все веселятся в Большом Зале. Танцуют под «Чертовых Сестричек». Встречают Чемпионов. И Седрик тоже там. И Чжоу. Она зажмурилась — с подаренным ей кулоном.
Элизабет вздохнула. Ей бы хотелось быть с Седриком сегодня. Тайком пробраться к нему, сквозь толпу, поймать за руку, и отвести куда-нибудь подальше ото всех, где будут только они вдвоем. Рассказать ему о том, что произошло только что. Рассказать обо всем, что накопилось на душе. О том, как он ей стал бесконечно по-особому дорог.
Бал…
Элизабет приподнялась на локтях, задумалась… встала.
Подошла к шкафу. Постояла в задумчивости перед раскрытой дверцей, глядя на парадную мантию, при виде которой морщилась каждый раз. Коснулась медальона, покрепче сжала его в ладони… Решимость тут же полилась в нее живительной силой.
Через двадцать минут она сидела перед зеркалом. Косметический набор, подаренный Седриком, в раскрытом виде стоял рядом. Как сумела, Элизабет попыталась сотворить на своем лице подобие макияжа. Слава Мерлину, навыки художника ее не подвели. Мантия, к слову, тоже сидела на ней неплохо — и оборки смотрелись не так уж ужасно, как казалось сначала. Распустила волосы по плечам, не рискнув применять заклинания для создания прически, виденные ею у девчонок, а просто аккуратно причесала — выглядело даже красиво. Немного подумав, взяла с тумбочки Киры ее шкатулку с различными шпильками, булавками и безделушками, в надежде, что ее соседка не будет против. Немного порывшись, вытащила небольшую заколку с приколотым к ней алым цветком в тон платья и вколола ее в волосы над ухом. Смотрелось очень интересно — цветок выглядел совсем как живой.
Элизабет встала у большого старинного зеркала в полный рост, поправила медальон на груди — он идеально подходил к вырезу мантии. Вот так. Пристальнее вгляделась в отражение, чтобы оценить проделанную работу. Она выглядела необычно в таком виде. Незнакомая сама себе. На какой–то дикий момент Элизабет показалось, что она видит совсем не свое отражение.
========== Глава 11 ==========
Между строк. Назад в прошлое автора Heselinda&LinJetts (бета: Lin Jetts) в работе Оценка фанфикаОценка фанфикаОценка фанфика
Случайно найденная шкатулка меняет жизнь Элизабет Томпсон, студентки пятого курса Рейвенкло и лучшей подруги Седрика Диггори. Тайны Основателей Хогвартса врываются в школьные будни Лиззи, все глубже утягивая в водоворот прошлого. Это романтическая легкая история о глубоких чувствах и важных вещах. Мы увидим взросление Элизабет, ее разочарования, ее мечты. И приоткроем тайну отношений Седрика Диггори И Чжоу Чанг…
Ученики живо переговаривались, веселый гомон эхом наполнял коридоры, когда Элизабет подошла к студентам Хогвартса. Все вместе с деканами уже выстроились перед высокими дверями Большого зала, переминаясь в нетерпении. Несколько студенток не с их факультета начали шептаться и хихикать. Лизз неуклюже поправила мантию. Ей было наплевать, пусть думают, что угодно. Лишь бы она не столкнулась с Бредли. Перед Беном она действительно могла стушеваться — чувствовала себя немного виноватой из-за того, что соврала.
Двери Большого зала дрогнули и медленно начали открываться, второпях Элизабет попыталась высмотреть в толпе Седрика. Его светлая макушка торчала в отдалении ото всех — Чемпионы стояли в стороне. Флер Делакур с обезумевшим от счастья Роджером, Гарри Поттер с Парвати, Виктор Крам, на которого глазели все девушки вокруг, глупо хихикая. Последний был с какой-то красивой девочкой, в которой Лизз спустя мгновение признала Гермиону Грейнджер. Она слабо удивилась произошедшей в гриффиндорке перемене — Элизабет сейчас вообще мало что беспокоило, кроме Седрика.
Она еле успела его поймать — поток студентов уже готов был двинуться вперед.
— Сед, — легонько сжала его руку.
Седрик оглянулся.
— О, Лиззи!
— У тебя все получится, — ободряюще произнесла она.
Седрик улыбнулся самой открытой и радостной улыбкой. Элизабет заулыбалась в ответ, но запоздало сообразила, что он смотрит на кого-то за ее спиной. Резко обернулась — рядом почти вплотную к ней стояла Чжоу.
— Лиззи, ты все–таки пришла! — она радостно и удивленно изучала Элизабет.
На фоне того, как потрясающе смотрелась Чжоу, все старания Лизз по поводу собственного торжественного вида выглядели теперь попросту банальными.
— Хотела пожелать удачи… — пробормотала она, глядя на Седрика, но он ничего не произнес в ответ. Все-таки было видно, что Седрик немного нервничал. И может, поэтому он так крепко сжимал руку Чжоу?.. Элизабет постаралась побыстрее ретироваться.
Толпа хлынула в Зал, сверкающий в свете парящих гирлянд и фонариков. Краем глаза Элизабет успела заметить, как переливаются стены и пол, словно посыпанные ледяной алмазной крошкой. Интерьер изменился — большие длинные столы заменили маленькими столиками, а в центре поместили круглый стол для преподавателей.
Студенты тут же расселись на свои места, но Элизабет не пошла вместе со всеми, а замерла на пороге в нерешительности. Немного отошла к стене, завешанной гобеленом, чтобы дать проход Чемпионам. Под аплодисменты они прошли мимо выстроившихся и замерших в восхищении студентов. Элизабет наблюдала за ними, так и оставшись стоять в тени дверного проема, никем не замеченная, словно зритель, пробравшийся за кулисы и украдкой наблюдающий за сценическим действием.