Седрик совсем не изменился, отметила она: те же синие глаза с хитринкой, слегка взъерошенные русые волосы, теперь, правда, подстриженные чуть по-другому, те же черты лица. Вот только вырос на пару дюймов, чуть похудел…
— Прекращай меня рассматривать, — сказал юноша, усаживаясь рядом на подоконник и привычным жестом кидая вниз свою сумку. — Прости, что я поздно, Нейл пристал уже в спальне, что-то насчет Чемпионата… Все пытается вызнать.
— О чем ты? — Элизабет внимательно посмотрела на него.
— Отец, — коротко ответил он, — они знают, что отец был в центре всего, что там происходило — помнишь, я писал тебе, — так вот, кое-кто жаждет услышать подробности. Но какие подробности, если я сам толком ничего не знаю?
Элизабет кивнула. Она тысячу раз перечитывала его последнее письмо: Седрик полагал, что она будет волноваться, когда узнает о произошедшем на Чемпионате из прессы, поэтому поспешил успокоить заранее.
Девушка поежилась, вдруг ощутив идущий от окна сквозняк, и неосознанно бросила взгляд в темноту за спиной.
— Пожиратели смерти? — спросила она.
Парень пожал плечами.
— Кто может с уверенностью утверждать? Отец говорит, бред это все, но, может быть, он просто маму хотел успокоить…
— Кстати, — повернулся он к ней, — передай своему отцу огромное спасибо за билеты, сам Чемпионат был потрясающим.
Но Элизабет скорчила рожицу в ответ:
— Обязательно передам, только избавь меня от подробностей про квиддич, я довольно наслушалась в поезде.
Седрик рассмеялся и слегка толкнул ее в бок.
— Ладно, не будем о Чемпионате, — улыбнулся парень, — лучше поделись, как провела последнюю неделю?
— Рисовала, — Лиззи пожала плечами, — ну, что еще… Дописала, наконец, сочинение по Трансфигурации. Собиралась. Не смейся! Чемодан я собрала, кажется еще в прошлую пятницу. Ты же знаешь маму, ей не угодишь…
— О, да уж. Помнишь, как я гостил у вас прошлым летом? — Седрик ухмыльнулся, поглядывая на Элизабет. — Твоя мама все время пыталась мне намекнуть, чтобы я подарил тебе цветы. Я только потом сообразил, что к чему.
— Прости за это. Она спит и видит, что у меня появится ухажер, и тогда я буду нормальная, как все остальные. — Элизабет поморщилась, когда он засмеялся. — Она, кажется, совсем сошла с ума. Немудрено, когда все время сидишь дома… Работа ее хоть как-то отвлекала.
— Слушай, — произнес он, будто кое-что вспомнил, — а как тебе моя новая прическа? Мама говорит, я теперь похож на мачо.
Седрик Диггори взлохматил волосы. Лиззи хитро прищурилась:
— Мне ты напоминаешь нашего нового профессора, как его там? Только в молодости.
— Грюм, — усмехнулся он, — тот еще экземпляр.
— Мне он показался вполне симпатичным… Особенно его крутящийся глаз.
Собеседник с немалым удивлением воззрился на Элизабет, и она, не выдержав, фыркнула. Их смех нарушил ночную тишину коридора.
Они помолчали. Рассказать нужно было много, очень много. Но время близилось к полуночи, и им нужно было уходить. Элизабет решила сразу перейти к теме, которая волновала ее больше всего.
— А что насчет Тремудрого Турнира? — осторожно спросила она, прислоняясь спиной к стене. Она краем глаза следила за другом детства.
Тот лишь закатил глаза:
— Поверить не могу, что они убрали квиддич…
— Ну, квиддич квиддичем, а все-таки… — Элизабет пристально вгляделась в его лицо: — Не стоит увиливать, я тебя насквозь вижу, ведь ты еще летом решил подать заявку, как только о нем узнал, так?
— Ты что, усиленно занялась Прорицанием или читаешь мысли?
Элизабет не улыбнулась, лишь опустила взгляд на собственные руки.
— Тебе не кажется, что все эти дела с Турниром больше опасны, чем интересны?
— Особенно для тех, кто будет в нем участвовать, — полушутливо-полусерьезно ответил Седрик, глядя смеющимися глазами на помрачневшую Элизабет, и, поняв, что она теперь не отстанет, примиряюще поднял руки. — Хорошо. Ты права. Я давно решил подать заявку на участие. А вообще, не будь занудой, Лиззи, — он спрыгнул с подоконника, поднял свою сумку и одной рукой приобнял насупившуюся девушку. — И попридержи фестралов, пока Кубок не выберет меня — вот тогда я готов выслушать хоть десять лекций на тему «безопасность».
Он усмехнулся, а Элизабет, ткнув в него пальцем, набрала в грудь побольше воздуха. Парень замер, ожидая очередного выпада.
— Попробуй только не поделиться выигрышем, — выдохнула она.
Они переглянулись и рассмеялись, наполнив коридор звонким эхом. Он поймал ее руку и бросил взгляд на часы.
— Пора уходить. Скоро Филч начнет бродить по коридорам.
Элизабет кивнула. За время учебы они уже успели изучить расписание обходов школьного завхоза, поэтому оба понимали, что задерживаться тут после десяти не имеет смысла. В день приезда учеников Филч выходит на охоту как раз в начале одиннадцатого.
Они не спеша вышли на главную лестницу, где им пришлось распрощаться.
— Ладно, еще увидимся.
— Ага.
По-дружески тепло улыбнулись друг другу, и в глазах парня заплясали счастливые огоньки.
— Я так скучал, Лиззи, ужасно, — Седрик обнял ее, по-братски взлохматив ей волосы, так что Элизабет вновь почувствовала себя маленькой девочкой. — Здорово, что мы снова здесь, а?
— Да, — хитро улыбнулась в ответ Элизабет. — Я готова терпеть тебя еще один год.
— Ладно… я пойду, — парень усмехнулся в полумраке коридора и направился вниз. Элизабет поспешила вверх по боковой лестнице.
— Седрик! — обернувшись, крикнула она. Он оглянулся, остановившись на середине лестницы. — Тебе все-таки очень идет эта прическа.
Седрик Диггори улыбнулся, неопределенно махнул рукой и побежал вниз.
========== Глава 2 ==========
Открыв глаза, она не сразу сообразила, где находится. Сквозь легкую дремоту Элизабет пыталась понять, что же ее разбудило: шум дождя, барабанящего по оконным стеклам спальни пятикурсниц, или восторги Доры Дейвис по поводу новой мантии.
— Который час? — рука Элизабет потянулась к стоящему на тумбочке будильнику, но Чжоу, вертевшаяся перед зеркалом, ее опередила:
— Половина. Поторапливайся, Лиззи, иначе мы опоздаем на завтрак.
Чжоу как-то поспешно отвернулась к шкафу, но от Элизабет не ускользнуло ни это новое обращение «Лиззи», ни слово «мы». Пообещав себе, что подумает об этом позже, она нехотя вылезла из-под теплого одеяла, кое-как попав в тапочки. Было очень странно вновь очутиться там, где всегда полно людей, все это так контрастировало с ее уютным домашним одиночеством, что Элизабет на миг страстно пожелала оказаться снова дома, в своей постели, завернуться в одеяло и спать дальше.
Дора и Чжоу наперебой хвастались новыми нарядами, шумно решая, что надеть; Кира безучастно поглядывала на них, собирая сумку. Она была уже полностью одета, прямые волосы распущены по плечам. За лето она еще подросла, подстригла челку, и сейчас выглядела очень красиво.
— Что это у тебя? — спросила Элизабет, показывая на книгу в коричневой обложке в руках у Киры. Название было на латыни “Reminiscentia”.
— А, — Кира махнула рукой, чуть смущенно улыбнувшись, — исторический роман. Я подсела на них в каникулы, не могу теперь оторваться, прочитала почти всю серию. Это про Основателей, — пояснила она в ответ на удивленный взгляд Чжоу, которая тоже обернулась посмотреть.
— Тебе это интересно? — Дора старательно красила губы, держа в руках маленькое зеркальце. — Ты шутишь.
— Действительно интересно! — воскликнула Кира. — Советую вам почитать, просто здорово.
— О, нет, лучше древних рун сейчас ничего не может быть, — одеваясь, усмехнулась Чжоу. — Учеба началась, Кира, вместо романов будем читать словари.
— Пятый курс, С.О.В., — подхватила Дора. — Мама пилила меня все лето. До тех пор, пока я ей в сотый раз не пообещала вести себя, как примерная девочка.
— Ты не одна такая, — ответила Элизабет, направляясь в ванную, из которой уже выходила Мариетта.