— Куда ты? — встрепенулась Элизабет.
— Мне пора идти.
Что-то в его тоне не понравилось ей. Лиззи тоже поднялась и теперь их глаза были почти на одном уровне. Почти. Седрик всегда был ее чуточку повыше. Она пристально посмотрела в лицо друга, прищурившись от солнца:
— Марк Стэванс просто дразнил тебя, рассказывая об Уизли. Ты же не купишься на это?
На что Седрик лишь состроил гримасу.
— Спасибо, мамочка, если ты не заметила, я уже довольно взрослый мальчик.
Элизабет вздохнула. Ей просто больше ничего не оставалась. Она постаралась улыбнуться, потянулась и убрала с его глаз отросшую челку:
— Ты просто безнадежен. Откуда столько упрямства, Седрик?
На что он лишь беззаботно улыбнулся:
— Ну мы же хаффлпаффцы. Это наша отличительная черта. Мы не заморачиваемся на курсовых и славимся своим упрямством.
Лизз усмехнулась в ответ. Она постояла еще какое-то время, провожая его взглядом.
Затем посмотрела на наручные часы — до обеда еще было время, можно было позаниматься курсовой. И, обреченно выдохнув, Элизабет отправилась в библиотеку.
*
К ее большому счастью, библиотека почти пустовала. В такой солнечный день нормальные студенты старались выбраться из замка на прогулку, а не кидались зубрить учебники в начале года.
Попросив у мадам Пинс Историю Хогвартса, Элизабет устроилась за одним из столов, развернула огромный фолиант и скрылась за ним. Эта книга отлично подходила для того, чтобы начинать с нее поиски темы для курсовой про Основателей. Лиззи сразу открыла главу, где упоминалась Ровена Рейвенкло. Ее внимание привлек рисунок вверху страницы — орел, вскинувший два крыла, словно застигнутый перед полетом. Отличительный знак Ровены Рейвенкло. Любопытно, подумала Элизабет, что и в книге Киры про Ровену упоминался похожий знак, да и о любви Ровены к орлам, говорилось как о символе широты ее мышления и свободы духа. Ей очень нравилось представлять Ровену Рейвенкло именно такой: свободной, стремительной, открытой, как полет хищной птицы. Но, пожалуй, все сходства с книгой Киры и Историей Хогвартса на этом кончались. Большая часть фолианта описывала Рейвенкло в зрелые года, как мудрого наставника Школы, и ни строчки про ее юность.
Элизабет листала страницу за страницей, время текло ужасно медленно. Спустя пару глав Элизабет начала широко зевать. В блокноте, приготовленном для записей, не было ни одной заметки, зато появлялись различные небольшие рисунки на полях — от абстракций до пейзажей. Мысли ее бродили где-то далеко.
— Часами могу наблюдать, как другие люди бесцельно тратят свое время, — раздался голос у нее за спиной, и Элизабет вздрогнула.
Бен Бредли стоял над ней и смотрел на разрисованную страницу блокнота из-за плеча.
— У тебя неплохо получается… Он тут намного симпатичнее, чем в жизни. Думаю, все дело в твоем богатом воображении.
— Чего ты хочешь? — хмуро посмотрела на него Элизабет. Она мельком покосилась в свой блокнот и ахнула про себя. Пока она пребывала в задумчивости, ее рука сама выводила знакомые черты. Лазар, снова Лазар, еще… Повсюду были наброски его портретов — вот он в профиль, вот сидит, склонившись, за столом, вот идет по коридору… Он был на удивление похож на себя настоящего.
Лизз быстро захлопнула блокнот и кинула острый взгляд на Бредли.
— Тебя, видимо, совсем не учили хорошим манерам в детстве. Сначала ты подслушиваешь мои разговоры, потом подглядываешь в мои записи!
Но Бен ни капельки не смутился. Только опустился за стол рядом с ней и начал доставать нужные учебники из сумки.
— Я ничуть не комплексую по этому поводу, — пожал он плечами. — Хочешь знать, почему?
— Советую спросить в библиотеке в отделе «Кому какое дело», — сердито ответила Элизабет и, захлопнув Историю Хогвартса, поднялась.
Все равно там не было ничего интересного. Да и оставаться рядом с Беном Бредли ей хотелось меньше всего. Она закинула сумку на плечо и направилась к выходу.
— Можешь не переживать, — слышала она голос Бена за спиной, — он предложит тебе руку и сердце, и вы заведете множество маленьких угрюмых болгарских детишек…
— Если бы я хотела знать твое мнение, давно бы спросила, — резко обернулась Элизабет, игнорируя недовольные взгляды мадам Пинс.
Лиззи настолько увлеклась, что и не заметила, как, резко повернувшись, налетела прямо на какого-то студента у входа.
Ее сумка, взлетев в воздух, распахнулась, и книги разлетелись по полу рядом с их владелицей. Следом за ними вылетела и чернильница. Все произошло, как под куполом Лонго Темпоро — магического аттракциона, где время тянется в разы медленней. Лиззи зажмурилась, уже представляя, как чернила растекаются по ее блокноту с рисунками, но что-то произошло. Баночка с синей жидкостью вдруг остановилась и просто повисла в воздухе перед ее носом.
— Что? Как… — Элизабет кинула непонимающий взгляд на висящую чернильницу и только потом осознала, что прямо перед ней кто-то стоит. Медленно она подняла глаза.
— Извините, я, кажется, вас толкнул, — услышала она голос с ужасным акцентом, и все внутри Элизабет затрепетало, а ноги стали ватными.
Лазар стоял прямо перед ней, рассматривая ее с недоуменной улыбкой. Так и не разбившаяся чернильница все еще висела между ними.
— Надеюсь, вы в порядке?
В руках он держал волшебную палочку. И только спустя мгновение до Элизабет дошло, что это именно он остановил ее чернильницу заклинанием.
Как в розовом тумане она наблюдала за происходящим. Вот его тонкие пальцы взяли чернильницу из воздуха и подали ей. Темные глаза изучали ее лицо. На губах была едва заметная улыбка. Он стоял так близко к ней и был таким реальным, что казался еще красивей, чем в ее воображении.
— Да, спасибо, — растерянно произнесла Элизабет и отвела взгляд, чтобы перестать так откровенно его разглядывать.
В голове стрельнула мысль, что на полу по-прежнему были разбросаны ее учебники, включая блокнот с рисунками Лазара. А что, если он их увидит? Что он о ней подумает?
Элизабет кинулась на пол и второпях начала собирать свои раскиданные книжки, чувствуя на себе чужой взгляд. Щеки ее пылали. Сердце стучало около самого горла.
«Разве бывают такие совпадения, — судорожно думала она, сидя у раскрытой на полу сумки, — чтобы они только что вспоминали Лазара с Беном, и он тут же вошел в библиотеку?»
«Бывает так, что люди даже не знают друг о друге, но судьба их сталкивает сама», — прозвучали в голове слова Киры.
А может, это и есть ее судьба? Может, все не просто так? Одному Мерлину известно, когда они так столкнутся еще раз.
Ее словно озарило: «Ну давай же, Лиззи, пригласи его куда-нибудь!».
Элизабет сделала решительный вдох, кое-как найдя свой голос.
— Что ты делаешь в выходные? Может, сходим вместе в Хогсмид? — быстро проговорила она, подняв глаза на Лазара.
— Я думал, ты уже и не предложишь, — ответил Бен Бредли.
Он по-прежнему сидел за столом перед ней. Все это время Бен молча наблюдал за их разговором с Лазаром. Дурмштранговца уже не было рядом. Взглядом Элизабет нашла его у стойки мадам Пинс. Видимо, он давно стоял там и спрашивал о нужной ему книге, забыв об их случайном столкновении, как о ненужном эпизоде.
Бен смотрел на нее сверху вниз, и в глазах его читалась насмешка.
«Ненавижу тебя, Бен Бредли!» — мысленно ответила ему Лизз. Но внешне ничем не выдала свое замешательство. Только хмыкнула, подхватила сумку и направилась к двери.
*
За обедом, казалось, все в Большом Зале обсуждали предстоящие события: сегодня был Хэллоуин, и потому готовился праздничный ужин, во время которого должны были выбрать Чемпионов Турнира. Но Элизабет не только не участвовала в этих разговорах, но и вовсе не слушала, что происходит вокруг. В руках она рассеянно вертела клочок пергамента.