— Почему ты об этом меня спрашиваешь?
— Вы мой тренер. Могу же я знать ваше мнение.
— Их спорт — это песочница. Играй, но только, чтобы не терять форму.
— И кем же мне лучше быть?
— Ты хорошо ловишь мячи и забрасываешь их. Тебе лучше быть загонщиком или ловцом — сам выберешь.
— Как там Оля?
— Учится, что ей еще делать. Она не у меня в команде, так что я ее редко вижу.
— А как Тибидохс?
— Стоит. Вот только команда наша меня не радует. Расслабились они за лето, да и новички только начали вливаться в состав. Я же кадров готовил, но как они будут играть в основном составе… Магшество уже скоро назначит нам дату первого матча и команду-противника.
— А я тут и суток не провел, а уже вижу разницу…
— Кстати, ты же теперь тут учишься. У тебя же урок!
— Сегодня мы изучаем драконов. Что я про них не знаю? — Дима провел по твердой брови Огонька.
— Тут-то ты прав, но не вздумай отлынивать от занятий и являться сюда!
— А в свободное от уроков время?
— Сколько угодно, только меня предупреждай. Мы тут пробудем не больше недели. Директор уже давно просил, чтобы я проветрил Огонька, но дракону тоже нужны тренировки, а то еще отвыкнет от команды!..
— Слышал, Огонек? Я еще приду тебя навестить…
***
— Знал бы, как ты нас всех перепугал! Преподавательница чуть в обморок не упала, но быстро сообразила позвать смотрителя. Мы же не могли поверить своим глазам, что ты действительно сделал такое. Я был почти уверен, что дракон испепелит тебя. Первым, однако, среагировал Питерсон и попытался пробить защиту, но у него не получилось, — Винс был очень рад обещанию провести его к дракону.
— Спасать меня ни надо уж точно, тем более ему. Ты же уже видел мою защиту в действии.
— Если честно, я не очень понял, что тогда произошло.
— Видишь ли, у меня сильная магическая защита. Как-то я придумал заклинание и заставил перстень на него среагировать. Вот так и появилась моя защита. Заклятие получилось чрезвычайно сильным, у других оно не имеет такого действия. Тут имеет место строенная искра, которая превращается в щит, защищающий от абсолютно любых атак. Однако под сильным натиском ее приходится часто обновлять.
— Не хочешь ли ты этим сказать, что когда на тебя напал Лестерсон, ты…
— Я просто отражал его атаки. Он телепортировался в мой сад, когда я выводил сорняки и напал на меня. Мне приходилось постоянно обновлять защиту, так как его заклятия были без сомнения сильными и опасными. Последнее заклятие было настолько сильным, что, отразившись, разнесло мой только по новой созданный щит на мелкие искорки. Я был уже готов воздвигнуть новую защиту, но маг лежал неподвижно на моей клумбе.
— Его убило собственно заклятие?
— Похоже на то… Вот гады!
— А?
Парни оказались на том же месте, где их пытались облить краской. Последняя так и осталась украшать собой коридор. Гриффиндорцы проигнорировали указания старосты Слизерина и оставили свой красно-желтый след в подземельях Слизерина.
— Похоже, придется поставить их на место. Идем.
— Куда? — Винс развернулся и последовал обратно к лестнице.
— Я расскажу про этот случай их декану. Возможно, я буду выглядеть стукачом, но как староста я должен поставить их на место.
— Может, все же не стоит соваться к их декану. Лучше к нашему…
— Проделка была сделана студентами его факультета, так что сообщать надо именно ему.
— Ты же его никогда не видел — он преподаватель по Защите от темных искусств. Он может сделать и тебе что-то, — Винс говорил это без капли страха — просто для обще-образовательных целей. — Тем более твоя темная магия ему, возможно, будет не почем…
— Какая еще темная магия? — Дима даже остановился.
— А разве ты не владеешь чем-то подобным?
— Это правда, что в моей школе маги делятся на темных и светлых, но… Я учился на светлом отделении. Признаю, что я иногда пользуюсь заклинаниями из списка «300 запрещенных», но искры у меня все же зеленые.
— Я что-то не…
— У меня диплом по светлой магии.
— С каждым твоим новым словом и действием я понимаю, что ты совсем не такой, как я тебя себе представлял…
— Это плохо?
— Нет. Ты даже лучше, чем я представлял.
— Спасибо, вот такие слова мне как раз приятны. А то мне уже надоело, что, начитавшись всей этой бульварной прессы, люди вообразили обо мне невесть что…
Дима благодарно улыбнулся Винсу и они продолжили подъем по своенравной лестнице. Теперь появился еще один человек, который знает всю правду и воспринимает Диму таким, какой он есть. Со своим единственным лучшим другом (в скором времени, возможно, не единственным) Загорный распрощался перед отлетом и обещал писать. Свои первые письма домой Дима собирался написать через пару дней, когда поднакопится впечатлений.
Остановившись перед дверью с надписью «Профессор Лимпфон», слизеринцы переглянулись, и Дима сделал шаг вперед, готовясь постучать, но не сделал этого. Из-за двери доносились голоса, и Загорный попытался узнать: кто там был. Голоса он запоминал превосходно, и иногда ему было сложнее вспомнить лицо человека, чем его голос. Спокойный размеренный тон Дима слышал впервые и предположил, что это преподаватель, так как второй и третий ему удалось узнать. Стиснув зубы от нарастающей злобы, парень постучал трижды. Дверь приоткрылась, и два слизеринца вошли внутрь, разбавив общество гриффиндорцев.
— Профессор Лимпфон, я пришел доложить о непочтительном поведении студентов вашего факультета.
— О, вспомни солнышко — вот его лучик, — преподаватель с каким-то слишком большим рвением сорвался со своего кресла и проводил двух вошедших внутрь, усадив на второй диван. — Я как раз хотел поговорить с тобой об одном дельце, — бывший гриффиндорец довольно улыбнулся, усаживаясь обратно в свое кресло, — но об это позже. Сказать по правде, сюда слизеринцы не часто заходят… Так по какому вы вопросу?
— Сегодня, примерно в десять часов утра, вот эти два студента, — Дима показал на Стефолтона и Оувинса, сидевших по правую руку Питерсона, — напали на меня и Винса, желая облить краской. Нас задеть им не удалось, но коридор подземелья они испачкали. Я, как староста, снял с них баллы и сказал убрать за собой. Они не сделали последнего и я решил сообщить об этом вам.
— Хоть какую краску использовали? — преподаватель обратился к своим студентам.
— Масляную красного и желтого цвета, — спокойно сообщил Стив.