— Если она такая опасная, то почему вы решили разместиться именно в этой пещере? — удивился Плут.
— Потому что для нас она абсолютно безвредна. Более того, мы питаемся ее магической энергией и становимся сильнее.
— Да кто ж вы наконец?
— Этого мы не можем тебе сказать.
Разговор прервался, и наступила тишина. Плут озирался по сторонам, тщетно стараясь найти хоть какие-то следы пребывания в пещере живых существ, следы, которые позволили бы ему узнать, кто же является обладателями этих загадочных голосов.
— Что ищешь? — спросил первый голос.
— Сам не знаю… Но неужто вы даже костра не разжигали, чтобы приготовить еду? И никаких подстилок не притащили для сна? Вам, что, совсем не требуются такие вещи?
Голоса молчали. Похоже, они не желали отвечать на вопросы назойливой белки-летяги.
Плут тяжело вздохнул и сел на холодный пол. Его задумчивый взгляд был устремлен на висящую над полом сферу. Плут совершенно не понимал, что происходит, кто эти двое неизвестных, которые не хотят ему показаться, и зачем они притащили его в эту пещеру.
— Вы ж меня похитили, так? — спросил Плут уныло, барабаня пальцами правой руки по коленке.
— Молодец! В правильном направлении начинаешь вопросы задавать, — похвалил Плута незримый Рудольф. — Да, к сожалению, мы вынуждены были на время взять тебя… Как бы это сказать? Взять тебя в плен. Ты знаешь кое-что важное и рассказываешь об этом всем встречным. Это неблагоразумно. Нам нужно было как-то с тобой переговорить по поводу твоего поведения, причем переговорить без лишних свидетелей.
— Хорошо. Я клянусь чем угодно, что никому ничего не скажу, буду нем как рыба, даже если меня будут пытать кочергой. Лады? Я могу идти?
Пещеру огласил дружный хохот незримых обладателей голосов.
— Нет, приятель, не так быстро! Нам нужно от тебя еще кое-что… Мы бы хотели, чтобы ты оказал нам посильную помощь в одном дельце, — заговорщическим голосом заговорил Рудольф.
— Э, ребят, такая петрушка мне уже не по душе! — запротестовал Плут, чувствуя, что его хотят втянуть в какую-то дрянную авантюру. — Сами со своим дельцем разбирайтесь!
— Ну, парень, так дело не пойдет! Либо ты соглашаешься, либо сидишь в этой пещере, пока тебя или то, что от тебя останется, какая-нибудь добрая душа не вызволит.
Плут дрогнул и испуганно сглотнул. Угроза была произнесена таким тоном, что не оставалось никаких сомнений, что она тут же будет приведена в действие, если Плут не даст согласие. Перспектива доживать остаток своих дней в этой пещере Плута отнюдь не радовала. Он бы, конечно, мог надеяться, что отыщет выход из этой пещеры, когда обладатели голосов уйдут, покинув его, однако сие предприятие было обречено на неудачу. Это Плут понял, когда оглядывал пещеру и обнаружил, что она представляет собой каменный купол с абсолютно ровными стенами. Нигде никаких щелей, никакого выхода.
Плут задумчиво почесал за ухом и снова взглянул на сферу. Она почему-то поменяла цвет и теперь светилась бирюзовым.
— Ну, допустим, я не против подсобить вам в вашем «дельце»… Но в чем должна состоять моя помощь? Вы же понимаете, что стибрить у торговца пару конфет, не заплатив, — это одно, а отвлекать какого-нибудь опасного монстра — это совсем другое?
— Никого отвлекать не надо! Вернее, надо, но не монстра, а посетителей одного музея.
Плут навострил свои огромные уши. Он, кажется, уже понял, о чем пойдет речь дальше. Конечно, как он сразу-то не дошурупил, в чем тут дело! Все тот же меч, все те же ольховые сережки! Похоже, его взяли в плен те, кто проворачивал эту странную операцию с подбрасыванием меча.
— Что я должен сделать? — мрачно спросил Плут, понимая, что затеянное невидимыми похитителями предприятие — отнюдь не детская забава, а значит, участие в этом предприятии может повлечь неблагоприятные для Плута последствия.
— Завтра ровно в восемь утра ты приходишь в Главный Магический музей и неспеша бродишь по залам в свое удовольствие. Таким манером ты доходишь до зала Древней истории. Там ты увидишь двух львов: отца и сына. Отец будет в генеральской форме и со шрамом через все лицо. Его сын должен предложить тебе поиграть с его игрушкой-лошадкой. Ты откажешься, сказав: «Извини, сынок, я плохой ездок». После этого ты покидаешь зал и идешь в другой конец музея, в зал Современной истории. Там встаешь перед скульптурной группой (ну, этой огромной, которая в самом центре зала) и начинаешь громко что-нибудь говорить, стремясь привлечь к себе как можно больше внимания. Когда вокруг тебя соберется толпа чуть ли не со всего музея, делаешь вид, что тебе стало плохо и падаешь в обморок. Всё.
Плут поднял брови:
— А что же в это время будете делать вы?
— Это уже наша проблема. Ты инструкцию получил, так изволь ей следовать. А задавать нам лишние вопросы не советую, ведь мы все равно больше ничего тебе не скажем.
— Ну, теперь-то вы меня отпустите?
— Да, отпустим, — сказал Рудольф.
Тут же Плут почувствовал, что какая-то неведомая сила подхватила его и закружила в воздухе. Стены и пол пещеры, мелькавшие перед глазами Плута, слились в сплошную серую массу. Последним, что увидел Плут, была та самая загадочная бирюзовая сфера. Дальше наступила темнота.
========== Глава 19. Заброшенный храм ==========
Зеленый ковер из лишайника и мха мягко пружинил под ногами. Свежий лесной воздух вливался в легкие, и с каждым шагом (Лина чувствовала это) ее тело наполнялось новыми силами, которые передавала ей окружающая природа: каждый кустик и каждое дерево, кристально чистое небо над головой и самый воздух. Но у Лины не было возможности насладиться единением с природой. Ей нужно было держать ухо в остро, чтобы уловить подходящий момент для короткой перебежки от одного ствола к другому и не быть замеченной загадочным незнакомцем, которого она приметила, когда стояла возле церкви и глядела в поле. Лине не удалось как следует рассмотреть незнакомца, ибо все время приходилось прятаться от него: уж больно был он осторожен, внимателен и подозрителен. Стоило Лине наступить на сухую веточку или случайно ворохнуть листья на кусте, как он застывал на месте, молниеносно оборачивался и долго-долго смотрел в ту сторону, откуда донесся до его чуткого слуха подозрительный звук. А так как Лина при движении непреднамеренно становилась источником всяких шорохов и тресков чаще, чем хотелось бы, то незнакомец останавливался каждые пять минут, но, не увидев и не услышав ничего подозрительного, невнятно ворчал что-то о попусту потраченном времени.
Один раз Лине, однако, удалось подойти к незнакомцу достаточно близко, чтобы разглядеть его более подробно: мешковатый черный плащ болтался на его тщедушном сгорбленном теле и придавал ему вид какого-то неуклюжего недотепы, голову же скрывал черный капюшон, подобный капюшону Мастера Теней.
«Кто же ты такой, неведомый пришелец?» — тихо пробормотала Лина сквозь зубы и по давней привычке схватилась за лук, который был у нее за спиной в собранном виде и полной боевой готовности. Убедившись, что древний артефакт, принесенный из давнего прошлого, на месте и никуда не исчез, она осторожно выглянула из-за дерева. Неизвестный пробирался, вернее даже продирался сквозь колючие кусты, по пути оставляя на ветках обрывки черной материи.
«Куда же ты идешь, таинственный незнакомец?» — продолжала свою мысленную беседу с неизвестным Лина, на цыпочках перебегая к старому дубу, широкий ствол которого, по её расчетам, должен был надежно спрятать ее от глаз преследуемого.
Через полчаса этой игры в прятки и догонялки Лина и неизвестный оказались возле старого разрушенного храма. Он был заброшен уже более века, и жители столицы говаривали, что в ночную пору в этом храме можно встретить привидение королевы Леоноры. Почему они решили, что не нашедший упокоения дух — это душа Леоноры, и почему именно в этом храме обитал дух королевы, умершей более тысячи лет назад и в глаза не видевшей этого храма при жизни? Бог весть! Однако, как известно, в легенде всегда есть доля правды, и, вспомнив страшные сказки о королеве-призраке, которые рассказывали ребята-львята, собираясь по вечерам возле костра, Лина почувствовала, как по коже пробежали мурашки и по спине прошел холодок, как будто внезапно налетел порыв жестокого ветра.
