— Да как же это со мной может быть все в порядке, раз я вижу… тебя? Я ведь, получается, сплю. Или все-таки умер.
— Слишком пессимистичный у тебя настрой для такой встречи, не думаешь? — Эотас улыбнулся ему кратким солнечным отблеском. — Так или иначе, оба твои варианта по-своему правдивы. Мы с тобой сейчас на Границе.
Этьен огляделся по сторонам. Что бы он раньше ни надумывал о Той стороне, никогда в его мыслях не было даже и намека на то, что Граница могла представлять из себя… Ничего. Просто абсолютное ничто.
— Почему же тогда меня встречаешь ты, а не Берас?
— На это есть свои причины. Но у нас с тобой нет времени на то, чтобы их обсуждать.
Этьен кивнул. Наверное, вовсе не эти слова нужно говорить богу, перед которым ты провинился во столь многом. Он вгляделся в Эотаса вновь, силясь отыскать в нем хотя бы отголосок того тепла, что некогда всегда давало ему уверенность, но рассветный бог не позволил ему до себя дотянуться. И Этьен, где-то внутри себя по старой памяти усмехнувшись, принял это отвержение с благодарностью. Потому что, пожалуй, уверенности в нем и так уже было достаточно.
— Прости меня, владыка. Я… раскаиваюсь перед тобой в своем предательстве. И во всем остальном, наверное. — В Этьене не было сил для того, чтобы смотреть сейчас на Эотаса. Но из-за превратностей его нынешнего положения ему и не приходилось смотреть, чтобы видеть. — Все-таки… Эотас, я правда рад тому, что ты жив. Пусть это и грозит мне сейчас, вероятно, лишением души.
Эотас лишь вновь солнечно ему улыбнулся.
— Твоей душе совсем не идет алый окрас вины, Этьен. Неужели ты правда думал, что бог искупления во время вашей встречи в первую очередь будет требовать от тебя извинений?
— Именно так я, если честно, и думал, — смутился Этьен. — Ну, это если не рассматривать тот вариант, где ты сразу же меня испепеляешь.
— Ты повторяешься. — Свет усмехнулся ему огненным отблеском. — Прошу, не нужно так меня разочаровывать.
По старой памяти Этьен вздохнул.
— Я постараюсь. Но чего же ты тогда от меня хочешь?
Эотас не отвечал ему какое-то количество мыслей, с некоторым, казалось бы, любопытством изучая его душу своими игольчатыми лучами.
— Видишь ли, мое влияние скверно отобразилось на твоей душе. Во времена похода Вайдвена я совершил ошибку, полагая, что трудности твоего дара смогут помочь тебе в познании истины: теперь я понимаю, что был тогда лишь ослеплен светом твоего будущего. Я сожалею о том, через что тебе пришлось пройти лишь из-за моей блажи. Поэтому сейчас я хочу спросить тебя: позволишь ли ты мне облегчить твои страдания, притупив твой талант там, где ты оказываешься не в силах его контролировать?
Этьен застыл на месте.
— Ты действительно… можешь сделать это? Для меня? Даже несмотря на…
— Прошу тебя, Этьен. Решайся. У нас очень мало времени.
Предложение солнечного бога было заманчивым. Более того: фактически, всю свою жизнь Этьен только и делал, что мечтал о таком шансе. Пожалуй, предложи ему это Эотас всего три дня назад, то Этьен бы согласился, даже не думая. Но сейчас… Сейчас все было иначе.
— Я… Нет. Прости, но я не хочу этого.
Весь свет, из которого был соткан Эотас, в ответ на эти слова радостно вспыхнул.
— Благодарю тебя.
— За что это?
— За то, что ты показал мне. Я действительно в тебе не ошибся. Но больше нам нельзя медлить.
Стоило только тьме проглотить брошенные в нее слова, как образ Эотаса начал таять буквально на глазах.
— Подожди! — встревоженно воскликнул Этьен. — У меня ведь есть к тебе вопросы!
— Прости меня.
— Хотя бы скажи, что ты сделал с Рено!
— Не беспокойся о нем. Он сам выбрал свою судьбу.
С каждой новой секундой свет уходил от него все дальше и дальше. В какой-то момент Этьен понял, что смотреть на это ему едва ли не физически больно.
— Эотас! — изо всех сил закричал он исчезающему вдали свету. — Прошу… Прошу тебя, не уходи!
Этьен ощутил в себе отблеск чужой улыбки.
— Мы еще встретимся, — изрек свет. — Жди меня на Рассвете.
Одарив его мягкой и теплой вспышкой, так походившей на одно старое воспоминание, Эотас исчез во тьме окончательно. И в тот же миг Этьен наконец начал просыпаться.
Комментарий к XIX. На Рассвете
оос ради шуток и шутки ради оос
извините я переписывала этот дурацкий диалог кучу раз и уже сбилась с пути истинного
========== XX. Светлей ==========
Очнулся он в подвешенном состоянии.
Первым делом Этьен, еще даже не открывая глаз, сконцентрировался на пространстве вокруг себя. Сперва в голову ему ударила боль словно бы в отместку за все издевательства над собственным телом, но затем он все же сумел прочувствовать тех, кто его окружал. Все-таки Эотас и правда не стал ничего делать с его способностями.
Раскрыв наконец глаза, Этьен с удивлением обнаружил, что смотрит вдоль чьего-то туловища прямо на землю. В живот после такого открытия его сразу же уколола боль, голова загудела еще сильнее, разрываясь под накалом чужих эмоций, но Этьен сумел лишь облегченно выдохнуть. Он был жив, и чувствовать себя живым ему было приятно.
Впрочем, упоение от нынешнего состояния у Этьена длилось недолго. Магранова задница, он свисал с чьего-то плеча! Подняв корпус, он изо всех сил вцепился руками в волосы несущего его человека и укусил его за шею, пытаясь тем самым заставить его сбросить себя вниз. И у Этьена получилось — человек, удивленно вскрикнув, тут же скинул его на землю, отскочив от него на шаг. Чувствовать себя свободным Этьену понравилось. А вот падать — не очень.
— Да что ты такое творишь! — воскликнул человек, потирая укушенную шею. Очертания его были смутными из-за царившего кругом полумрака, но Этьен все равно сумел обнаружить, что никаких признаков солдатской формы на том не было.
— Потише, Морт, — прозвучал знакомый голос, и к укушенному человеку приблизилась однорукая тень. — Этьен, что с тобой?
— Это ты мне лучше скажи, что со мной! Какого скульдра я болтался на его плече?!
— Мы не смогли привести тебя в сознание, — спокойно объяснил Лют, протянув Этьену руку. — Ни у кого не было возможности нести тебя на руках. В конце концов, мы бежали. Мы и сейчас еще бежим, поэтому позволь мне объясниться позже.
Этьен, сплюнув, принял протянутую ему руку. Поднявшись, он обнаружил, что ноги у него от усталости были ватными, а перед глазами плыло. Нужно было признать, что, свисая с чужого плеча, Этьен находился в гораздо более выигрышном положении.
— И куда это мы бежим? — раздраженно поинтересовался он, потирая гудящую голову.
— Пока что к тракту. Куда дальше, еще не знаю.
Этьен выдохнул. Голова у него болела совершенно невыносимо и, наверное, с лишними трюками рисковать еще не стоило. Поэтому сейчас ему не оставалось ничего, кроме как со всем происходящим смириться.
Закончив с маленькой потасовкой, эотасианцы двинулись дальше, пробираясь сквозь сумрачный ельник. По своему обыкновению Этьен плелся в самом хвосте их маленькой группы. Вид возвышающихся над головами елок почти что мгновенно вернул ему память о том, что произошло пару часов назад. Этьен сплюнул.
Рено действительно умер, но осознание этого до сих пор к Этьену не приходило. Как вообще он мог умереть? План ведь был идеальным! Он должен был привлечь их внимание и просто убежать прочь, так зачем же… Зачем же он, Хель, это сделал?..
«Он сам выбрал свою судьбу,» — вспомнил Этьен слова Эотаса. Действительно — сам выбрал. Даже его не спросив. Вся ситуация попросту не укладывалась у Этьена в голове. Неужели Рено действительно так сильно хотел умереть?
Этьен тяжело вздохнул, продолжая идти вперед. Наверное, неправильно было так думать. Что бы Рено ни сделал, он имел полное право распорядиться собственной жизнью так, как ему хотелось. Но ведь если бы он рассказал обо всем Этьену, он бы смог убедить его в том, что это — не выход! Так ведь было бы правильнее всего!
Этьен сплюнул снова.