— Я … вы не имеете права находиться в моем замке! — в ярости завопила профессор Амбридж. — Вам здесь не рады! Почему я … я должна немедленно сообщить министру и …

— А, понятно, — Крина довольно фальшиво улыбнулась — выражение лица женщины, которой все время приходилось иметь дело с различными государственными служащими. — Вы, должно быть, секретарь, который отправляет заявки директора Дамблдора в Министерство на финансирование. В таком случае передайте от меня привет министру, хорошо? Можете идти.

Лицо Профессора Амбридж перешло от оттенка яркого красного и вознеслось до цвета праведной бордовой ярости.

— Как вы сметете! — закричала профессор Амбридж. — Вам здесь не рады, Димитриу!

Гарри хотел спросить, откуда профессор Амбридж знает Крину — человека, который, насколько он понимал, был настоящим отшельником. Она появилась только после того, как Дамблдор подкупил ее Томом.

Гарри хотел спросить, но потом увидел темный мерзкий блеск в глазах Крины. Мрачный взгляд, напомнивший Гарри Сириуса перед тем, как он кого-то отчитывал. Глаза того, кто видел ад, а теперь имел дело с надоедливым тявкающим щенком.

— Во-первых, — сказала Крина, и ее голос на несколько тонов стал холоднее, как у дементора. — Я фрау Димитриу, если, конечно, вы не предпочитаете более старомодный подход, к которому все так склонны в этой стране. В таком случае, правильный посыл был бы Милостивая леди Димитриу, но я вижу, что это может быть немного за пределами ваших возможностей.

Профессор Амбридж открыла было рот, но тут же захлопнула. Спор…обострился. Это чувство уже не было таким, как раньше, теперь оно стало более личным. Опасным намеком на то, что может произойти что-то плохое. Профессор Амбридж была опасной и мелочной женщиной, но это не отменяло того факта, что она была опасна.

— Вам нельзя здесь находиться, фрау Димитриу. Как вы так вежливо упомянули, все международные агенты обязаны въезжать в страну через Министерство магии, например по визе.

Брови Крины поползли вверх. Было что-то удивительно забавное в том, как Крина, вероятно на двадцать лет старше дородного тела профессора Амбридж, умудрялась выглядеть более утонченной и почему-то более молодой. Это и ее нелепая норковая шубка были менее нелепы, чем пушистый розовый халат профессора Амбридж.

— Как любезно с вашей стороны вмешиваться в государственные дела, находясь на академическом посту, — тихо задумчиво произнесла Крина. — Мне нравятся сверхуспевающие. К счастью, у меня есть документы, позволяющие мне находиться в этой…стране. К сожалению, я считаю, что эта информация выше вашей зарплатой ведомости.

— Не тогда, когда я сталкиваюсь с незаконным въездом в …

— Я подала все необходимые документы и в настоящее время имею Международную рабочую визу с оговоркой, что я могу работать в любой стране проживания пациента.

Профессор Амбридж вдохнула и выдохнула так резко, что Гарри заметил, как ее горло расширилось и сжалось. Это было вдохновляющее зрелище, то, чего Близнецы пытались добиться в течение всего учебного года.

— Фрау Димитриу, от имени британского Министерства магии и связанных с ней народов, вы арестованы по подозрению в незаконных магических экспериментах над людьми в нарушение закона о регистрации Темной магии 1985 года. Вам не нужно ничего говорить, однако все, что вы скажете, может быть использовано против вас, если вы …

Что.

— Прошу прощения? — выпалила Крина, так высоко подняв брови, что выглядела совершенно потрясенной. Ее глаза с удивлением метнулись к профессору Амбридж. — Вы утверждаете, что я арестована по британским законам?

Гарри заметил, что Том очень, очень спокоен.

И он тоже.

Крину разыскивало министерство?

За эксперименты на людях?

— Да, — профессор Амбридж вздернула подбородок, показывая, что небольшая разница в росте между ними не имеет значения. — Вы разыскиваетесь за нарушение магических эксп…

— Да, я знаю, — резко бросила Крина, — я услышала вас и в первый раз. Вы осознаете ту абсолютную чушь, которая заключается в этом утверждении? Я Международный смотритель ваших пленных. Все неэтичные эксперименты были проведены вашими людьми, а потом любезно оставлены у моего порога. У меня есть документы и исследования, доказывающие это — вы хотите обратиться в Международный мировой суд?

— Геллерт Гриндельвальд прибыл в Нурменгард со всеми конечностями. Информация доказывает, что Геллерт Гриндельвальд теперь лишен обеих рук, а также языка…

— Все разрешения, касающиеся автономных прав человека — Геллерта Гриндевальда — возвращены правящему магическому органу Австрии, затем Смотрителю Нурменгарда, следовательно, моей ответственности. Ваше вмешательство само по себе является нарушением моей собственной защищенной частной жизни…

— Вы нарушили британские гуманитарные усилия…

— Вы нарушили австрийский Закон об общественной безопасности…

— Вас разыскивают! — закричала профессор Амбридж. Визг был таким пронзительным, таким резким, что все замолчали. У Гарри зазвенело в ушах, Том побледнел.

Крина заставила себя замолчать, выглядя ошеломленной.

— Вы разыскиваемая женщина, — сказала профессор Амбридж хриплым шепотом. Сердце Гарри колотилось где-то в горле, все его тело дергалось, подпитываемое адреналином.

Амбридж продолжала свою тираду: — Клянусь Министерством магии! Сейчас я возьму вас под стражу и …

Крина Димитриу, фрау Димитриу, барон-правитель самой печально известной тюрьмы во всем Волшебном мире, фыркнула.

— У меня есть дела поважнее, — холодно сказала Крина, — например, принять ванну с пеной.

Она резко повернулась, в своих высоких сапогах вошла прямо в камин и исчезла в облаке зеленого дыма.

Профессор Амбридж уставилась в камин, ошеломленная ее внезапным уходом. Быстрым движением профессор Амбридж схватила ближайшую подушку, швырнула ее и закричала.

Дыхание Гарри сбилось, когда странное чувство скользнуло по его коже. Толстое и слегка влажное, словно собачий язык, каким-то образом обслюнявил каждую часть его тела. Гарри слегка дернулся от неожиданного ощущения, глядя в сторону. Том вытащил палочку, все еще выглядя встревоженным и невероятно напряженным. Тревога затрепетала в груди Гарри; он не был уверен, что это только его тревога.

Прошло мгновение, и Амбридж пронзительно закричала: Альбус Дамблдор! Она ринулась прочь, шлепая толстыми подошвами туфлей, и вылетела ярким розовым шаром из больничного крыла. Дыхание Гарри выравнялось с резким глотком воздуха, его нервы напряглись.

— Что ты сделал? — испуганно спросил Гарри. Он заметил, что руки Тома совершенно справедливо дрожат.

— Заклинание, — выдавил Том, — чтобы она не набросилась на нас.

Гарри не мог унять дрожь. Ему стало холодно.

— И она не заметит?

— Нет, это по-другому. Сильнее, — Том заметно вздрогнул, его плечи слегка дернулись. — Более старое заклинание.

Это было…умно. Чары и заклинания, которым учили в эпоху Тома, сейчас не использовались и были забыты, так как устарели. Тем не менее, старые заклинания не легко распознать или заметить. Амбридж явно не заметила, а это означало, что все, что сделал Том, сработало.

Они сидели там, неуверенные и встревоженные, и … в глубине души Гарри чувствовал себя необъяснимо жестоко преданным.

***

Гарри подумал, что это даже немного приятно, что почти сразу после шока в Больничном крыле невзрачная сипуха вручила ему маленькое письмо, написанное знакомым почерком. Сириус теперь был более сдержанным, и с Ремусом, работающим вместе с ним, они создали довольно надежную систему переписок.

Это было приятно, в свете той глубокой боли, которую Гарри мог бы описать как одиночество. Сириус просто тянулся к нему, пытаясь утешить после явно напряженного утра. Гарри мог только представить себе хаос в кабинете Дамблдора после того, как профессор Амбридж умчалась прочь.

Хотя он не мог избавиться от ощущения, что Сириус знал. Что вокруг Крины была какая-то…невысказанная тайна. Сириус был в ужасе от нее, когда они впервые встретились, все были в ужасе от нее. Почему?