В кафе-мороженом, конечно, было полно народу. Брызги рыжих волос выдавали в нем Рона, однако аккомпанемент быстро становился узнаваемым. Гермиона нетерпеливо листала книгу, все еще блестящую от бирок. Гарри с любопытством тыкал в то, что выглядело как щербет в виде летучей мыши-вампира, которая протестующе щелкала его ложкой, как будто зачарованное существо действительно было разумным. Том давно бы уже заколол эту красную тварь.

— Эй! — Фред помахал рукой, перепрыгивая через невысокий забор. Джордж схватил Тома за запястье (Том вздрогнул, но никто не обратил на это внимания) и с силой перетащил его через забор в менее захламленную часть внутреннего дворика.

— Вот вы где! — фыркнул Рон, шоколад размазался по уголку его рта. — Он не сбежал? Позор, вы

могли бы его проклясть тогда.

— Рон! — прошипела Гермиона с яростным взглядом, — Вы нашли то, что вам было нужно?

— Да, не проблема, — отмахнулся Фред, подкрадываясь вперед, чтобы смело откусить ухо ссорящейся летучей мыши — щербета.

— Ой, не думал, что ты такой жалостливый парень, Гарри.

Гарри пожал плечами, нисколько не расстроенный своей летучей мышью.

— Она выглядела забавно.

Джордж вернулся, волоча за собой два стула. Он плюхнул один рядом с Гермионой, которая отпрянула в сторону. Другой поставил по другую сторону от Гарри, между ним и девушкой, на которую Том еще не смотрел.

Фред запрыгнул на сиденье рядом с Гермионой, Джордж небрежно плюхнулся на подлокотник и лег на колени к своему близнецу. Никто не вел себя так, как будто это было странно, возможно, уровень физической привязанности был чем-то более допустимым в этом времени.

Том изящно сидел в своем кресле, держа спину прямо, а его глаза смотрели прямо между критическим взглядом Гермионы и недовольным взглядом Рона. Тот уже высказал свое мнение относительно того, как следует обращаться с Томом.

— Ну… — неловко начал Гарри, — как твое лето, Луна?

Том не смотрел, он держал себя в руках. Его кожа все еще горела, тело все еще казалось неправильным; холст слишком туго натянут на деревянную раму.

Том смотрел в пространство между ними, и позволил своим мысля уплыть.

***

(Люди всегда говорили, что крысы-это те, кто питается паразитами, те, кто пирует на самом низком уровне общества и приносит чуму.

Том никогда не находил это подходящим.

Почему он — проклятая крыса-сирота, когда его самым большим желанием было выжить?

Почему он был обречен умереть из-за эгоистичной природы других? Том не собирался позволять себе умереть с голоду, он сделает все необходимое, чтобы выжить.

Том не был крысой, он был падальщиком.)

***

-… ом, — сказал кто-то мягким и любопытный голосом. — Славное имя. Я тебя раньше не видел, ты новичок в Хогвартсе?

Том резко вернулся в себя, как от хлыста, что вернуло головную боль. Он медленно повернул голову, чувствуя, как маленькие пузырьки лопаются у него на шее от скованности его позы.

Девушка с любопытством склонила голову набок, в ее голосе слышалась легкая мелодичность. Ее глаза были широко распахнуты, звездно-голубые, слегка потемневшие от тусклого освещения, светлые волосы были стянуты сзади резинками в виде шмелей.

Том напрягся, весь его скелет застыл на месте. Его живот скрутило, глаза расширились. Он чувствовал отдельные капельки пота, которые быстро выступали на его верхней губе.

Неприятные моменты он знал в себе так же хорошо, как и пульсацию адреналина, бегущего по его венам. Сражайся или беги, живи или умри.

— Привет, — девушка рассеянно улыбнулась, глядя на разноцветную звездочку в стаканчике с мороженым. — Я Луна. Ты выглядишь здесь очень неуместно, ты перевелся откуда-то?

Том ничего не сказал, сухожилия на его руках вздулись от силы, сдерживающей его.

(Он так устал, так нервничал. Волна эмоций и страха смыла мир в оттенки белого и серого.)

— Да! — выпалила Гермиона не к месту, — Он… он останется у нас на лето!

— О, — улыбнулась ему девушка, — Как мило. Я собираюсь купить еще мороженого, папа сказал, что встретится со мной через некоторое время, он разговаривает с новым стажером в «Придире».

Том не мог дышать, он чувствовал, как пот стекает по его затылку.

Девушка смотрела на него большими голубыми глазами, с яркими светлыми волосами. Он не слышал акцента, но нельзя было доверять никому, они украдут его в мгновение ока: урод, неестественное дитя демона, эксперимент…

— Интересно, что мне теперь делать, — промурлыкала Луна, хмуро глядя в свою тарелочку. — Хочешь пойти со мной, Том?

Нет, нет, нет

— Я бы предпочел этого не делать, — его голос был напряженным, нарочито небрежным и отрывистым. Он видел, как брови Гермионы приподнялись при этом звуке.

Не доверяй им, не доверяй чертову Фрицу. Они продадут тебя, они убьют твою чертову мать.

— В самом деле? — сказала Луна, опустив глаза и медленно вставая, ее стул скрипел, когда она с легкой улыбкой протянула руку. — Я настаиваю, я угощаю.

Слышишь, малыш? Они возьмут тебя, разкроят тебе череп и посмотрят, что заставляет тебя тикать, маленький чертов урод! Ты меня слышишь! Они разорвут тебя на части ты ма…

— Пойдем со мной, — настаивала Луна.

Светлые волосы, голубые глаза.

Том знал, что он издал какой-то звук, тихий и почти бесшумный. Он почувствовал, как Гарри вздрогнул, как задрожала ткань на дешевых пластиковых стульях.

Они разорвут тебя как свежее мясо на куски как…

Стол разлетелся вдребезги, словно на него наступил великан. Девушка, Луна, закричала, когда удар сбил ее с ног — она рухнула на пол под тяжестью сломанного дерева. Яркий тканевый навес сморщился от внезапного порыва — горячий и холодный, жар и лед с грохочущим ударом, когда взорвалась тепловая волна.

Осколками посыпались стекла, громкие куски льда, металл искривлялся.

Светловолосая девушка на земле.

— Wegghen! — выплюнул Том, крича по-немецки с плохим акцентом. Он заверещал и дернулся назад, не сводя глаз с борющегося Фрица. Он слышал, что они использовали детей, заманивая их. Убивали целые города, крадя семьи по ночам. — Wegghen!

*Уйди, отойди (нем.)

Еще одна тепловая волна, его череп болел, а носовые пазухи онемели от внезапного холода. На земле собирался снег; загорелся стол.

Косой переулок завопил, покупатели бросились прочь от быстро выходящей из-под контроля ситуации. Еще больше магии, еще большая волна! Железные перила искривились в опасные острые палки.

— Луна! — закричала Гермиона, вскакивая на ноги и переводя взгляд с Тома, который выглядел скорее диким, чем нормальным.

— Гарри! — крикнул Рон, вытаскивая ногу из-под разбитого изнутри стола.

Гарри, казалось, понял, потому что следующее, что Том едва мог осознать, кто-то толкнул его на пол.

(То ли адреналина, то ли дневного стресса хватило, чтобы удар свалил его с ног, а может, это был металлический угол, в который врезался его висок по пути вниз.)

***

После бомбежки, самой страшной ночи, небо было серым от грязи. Желтые, как потускневшая медь, облака застилали небо.

Высоко наверху, в лучах восходящего солнца, пели птицы. Как чайки у берега, кружащие в поисках свежей рыбы.

Рыбаки уже давно не привозили сюда морепродукты. Вместо этого гавань была заполнена военными лодками, привозившие покрытыми одеялами свертки, которые уже пованивали.

Том наблюдал за птицами, слишком большими для обычных видов, парящими в термальных потоках, вьющихся среди руин некоторых кварталов.

Стервятники не были обычным явлением в Британии, на самом деле они все вымерли, насколько Том знал. Отсутствие крупной дичи, нехватка продовольствия, способного их прокормить.

Он видел, как они ныряли, собираясь в стаи и парили, размахивая большими коричневыми крыльями над участками, за которыми тянулись пепел и обуглившийся уголь.

Том гадал, не превратится ли и он в стервятника.

========== Flatus vocis* ==========