(Он никогда бы в этом не признался, но запас зелья сна без сновидений был на исходе. Рецепт был…трудным для восполнения. В глубинах Лютного такие вещи были так же доступны, как конфеты или сморщенные головы.)

— Здесь, — тихо пробормотал Том, стараясь не привлекать внимания, и проскользнул под навес, пробираясь сквозь длинные бусы. Они задребезжали от движения, издавая звук дождя по крыше, и близнецы последовали за ним. Внутри было бесконечно темнее, тусклее, и мягче для глаз. Вывеска была покрыта паутиной, ступени выщерблены и почти сгнили от соленой земли.

— Это то самое место, — пробормотал Том, открывая дверь и проскальзывая внутрь, не обращая внимания на нерешительность близнецов.

Внутри все выглядело точно так, как он помнил, хотя и более постаревшим. Бизнес, должно быть, преуспел — повсюду было разбросано больше банок и больше ценников.

Он мог бы узнать его и с закрытыми глазами, сквозь густой запах слегка гнилых ингредиентов. Слабый затхлый запах треснувшего по шву флакона, запах горелого воска или чересчур спелых фруктов. Формальдегид, налитый в консервированные глаза, до неприятного вздутия.

Том чувствовал, как зудит его кожа, слабый жар, обжигающий сосуды, и странный зуд под зубами. Оно гудело, как магия, только это была плотская людская гордыня. Он не обращал на это внимания, у него все было под контролем. Это не было проблемой, пока он не считал её таковой.

Близнецы отлипились от него, мгновенно припав к полкам с ингредиентами. Том заметил что-то похожее на обезглавленную птичью тушу, прежде чем его губы скривились в отвращении. Этот магазин был ниже его достоинства, но он и раньше опускался еще ниже, чтобы выжить.

(Было ли это на самом деле? Выживание? Может быть, то, что подсказывала ему бессознательная жажда в горле? Он сделал все, что было в его силах, чтобы выжить, и все же он был здесь. Это был не яд, но вполне мог им быть.

— Нет, это не так, — резко возразила более громкая часть его сознания. — Какая польза от всех твоих усилий, если ты слишком слаб и болен, чтобы действовать, когда придёт время ?)

Том подошел к стойке, сохраняя невозмутимое выражение лица. Человек за столом, просматривавший журнал, запачканный ржавчиной с одного края, едва поднял голову. Его табурет наклонился набок, и, возможно, стиль его досуга был немного рискованный.

— Я хочу просмотреть, что вы предлагаете, — Том говорил тихо, твердо и ровно, хотя его уши были насторожены, но то, чтобы уловить, если Близнецы будут подслушивать.

Кассир не выглядел заинтересованным, или, возможно, современные сплетни вышли за рамки отвратительной пропаганды, которую Том слишком хорошо знал.

— Поговори с Арчем, — лениво выпалил кассир, указывая скрюченным большим пальцем через плечо на маленькую полуоткрытую дверь, отделявшую магазин от склада.

Овцы из наиболее умных, оставшихся в живых из стада.

Том не поблагодарил его, но пронесся мимо достаточно быстро, чтобы журнал мужчины покачнулся от потока воздуха. Том не улыбнулся, но почувствовал непреодолимое желание это сделать, когда старый лентяй тихо выругался.

Задняя часть магазина не выглядела ни чище, ни лучше, чем передняя. Коробки представляли собой ящики, расколотые по краям, с торчащими гвоздями. Это выглядела как контрабанда, нелегальный товар, спрятанным на виду за дешевым освежителем воздуха, рекламирующим запах норвежской сосны!

Том подавил желание чихнуть, даже когда обнаружил «Арча», прислонившегося к одному из расколотых ящиков и курящего что-то фиолетовое и вонючее из трубки, которая выглядела слишком экзотической для такого… замечательного бизнеса.

— Эй, — заговорил он более глубоким и хриплым голосом, чем следовало бы для его возраста. Скорее всего, он был таким из-за трубки, чей дым царапал горло и уродовал его связки, но тиски зависимости всегда были так прекрасны. — Что ты здесь делаешь, сопляк?

Лицо Тома не дрогнуло, Арч нахмурился и осторожно отложил трубку. Его зубы начали мерцать, как перламутр, окрашенный лавандой по краям. Том не знал, о каком веществе идет речь, но пахло оно тошнотворно, как и все остальное здесь.

— Ищу кое что, — сказал Том ровным голосом, таким же измученным, как и он сам. — Зелье Сна без сновидений.

— А? — мужчина покосился на него, морщины вокруг глаз выдавали его возраст, несмотря на мягкую текстуру кожи. Признак омолажевогощего зелья, принятие которого — насколько Том знал, хотя все могло и измениться — было незаконным. Разве они все не требовали крови тех, кто не достиг магического возраста?

— Сон без сновидений, да? — другой мужчина, Арч, прищелкнул языком, почесывая подбородок. Этот звук раздражал Тома, хотя он отреагировал не более чем медленным морганием. — Вот что я тебе скажу: у меня есть еще много всего, чего душа захочет. Сок, чтобы вырубить дракона.

Том чуть не дернулся. Почти.

— Только зелье сна без сновидений.

Арч фыркнул, и его рука дернулась к трубке. Он не схватил ее, но Том все равно узнал это движение.

— Так это и есть твой яд? Чертов дешевый кусок дерьма, бери все или убирайся к чертовой матери, сказал бы я, но нет, это видите ли отгоняет всех ведьм. Тьфу, сопляк. Ладно, выкладывай свое серебро, я его проверю.

Арч поднялся на ноги, громко шаркая ногами по полу, бормоча и отплевываясь одновременно. Том проследовал за запахом, сохраняя невозмутимое выражение лица. Его кожа зудела, а горло саднило.

— Вот твое чертово дерьмо.

Арч пнул ящик, нащупал что — то похожее на металлический лом, прежде чем сорвал крышку и вытащил что-то похожее на мензурку с чем-то сланцево-серым — возможно, голубым при лучшем освещении.

Дерьмовое качество, скорее всего, разбавленное, или сваренное с другими, более дешевыми ингредиентами. Ради Бога, его разлили в тару, как те бутылки сливочного пива, которые вы покупаете в бакалейной лавке.

Нос Тома слегка дернулся, когда Арч встряхнул зелье, маленькие пенистые белые пузырьки смешались в тщательно запечатанном стакане. Воск не был откупорен.

— Вот твой чертов чай, — фыркнул Арч, ставя его на ближайший стол среди окурков сигар. — Четыре сикля!

Слишком высокая цена за что-то столь плохого качества. Том, вероятно, мог бы поторговаться, но у него было определенное количество времени, прежде чем Близнецы заметят его отсутствие и начнут искать. Если его застанут в заднем помещение, это только ухудшит ситуацию, поэтому Том должен был быстро взять ситуацию под свой контроль.

Пульсация в висках, густой бурлящий пузырь в животе. Масло и вода — Тома затошнило.

— У меня нет с собой монет, — Том заставил себя заговорить, стараясь не смотреть на банку, чтобы не выдать, как сильно он в ней нуждается. — У меня есть кое-что еще.

Арчи уставился на него, приподняв брови в снисходительно надменной усмешке, прежде чем она начала превращаться во что-то удивленное и плоское.

— Ах да?

— Только не здесь.

Том выдавил из себя слова, они были горькими и кислыми на вкус. Может, это он и был тем, что гниет в этом магазине.

— Я покажу тебе снаружи.

Арч фыркнул и сунул руки в карманы, пробираясь между скрипучими ящиками и расколотыми половицами к толстой железной двери с решетками на окне. В переулке воняло фекалиями и чем-то начинающим разлагаться. Может быть, собака повалялась в грязи, может быть, собака стала грязью.

— Да? — спросил Арч, оскалив острые зубы, — Ну сейчас мы вышли, да? Только не говори, что не вернусь обратно.

Лицо Тома болело, и он старался держать его невозмутимым. Его руки дрожали, но он постарался, чтобы мужчина ничего не заметил. Вот кем он был, в конце концов, этот мужчина. Он выглядел моложавым из-за незаконных лекарств, зелий с кровью и другими жидкостями, которые меняли внешность благодаря причинению вреда какому-то препубертатному сопящему отродью. Требовался особый тип личности, чтобы вытерпеть это; Том знал, как найти их в тенистых барах или в тех местах, где прячутся беременные жены.

(Тома уже тошнило, черт побери; ему потребовались месяцы, чтобы научиться терпеть это.)