– Доброй ночи, сэр.
Чарльз поднял взгляд к луне.
– Доброй.
Они вернулись на территорию академии, Карл взял коня за поводья и сказал, что сам отведёт его на арену.
– Но я могу сама…
– Поверь, если ты нарвёшься на Логана – это будет в разы страшней, чем патруль.
– Ладно… передавай привет Рафаэлю, – и девушка, осознав, что снова ляпнула глупость, быстро отвернулась и пошла по ночной темноте к своему корпусу. Благо, стоявший на вахте смотритель в это время уже всегда спал, и многие в их корпусе не боялись нарушать комендантский час. Эмма замерла на одном из поворотов, когда увидела чью-то фигуру. На неё направили фонарь, и она не успела уйти с линии света, лишь прикрывшись рукой. Однако когда она услышала голос – более-менее успокоилась.
– Вот уж не подумал бы, что ты можешь быть нарушителем! – Клаус погасил свет и прошёл к Эмме, та виновато улыбнулась, обхватив пальцами правой руки локоть левой.
– Я загулялась на ночь глядя…
– Да вот я заметил. Странно только, что одна гуляешь. Обычно в такое время только парочки и разгоняешь. Идём, доведу тебя до корпуса.
Эмма поджала губы. Она осознала, что если скажет, что была с Карлом, то уже утром вся академия будет об этом знать и, естественно, не так поймёт. Она уже боялась себе представить, какую тираду сейчас разведёт Идина, указав на часы… верней, с какими вопросами она начнёт к ней приставать, несмотря на их ссору. Поэтому девушка решила благоразумно промолчать.
– Глупо, конечно, ставить нас, пятый курс, на эти патрули, – Клаус говорил негромко, чтобы остальные патрульные, ошивавшиеся где-то здесь, его не услышали. – Нам и так забот хватает. У меня эта практика в госпитале, у охотников – сплошная арена и вылазки за территорию… Хотя да, сейчас их поменьше стало, – юноша глухо усмехнулся. – После того-то случая.
– Какого?
– Да, тебя же не было ещё здесь… когда из экспедиции почти никто не вернулся.
Что-то знакомым эхом отозвалось в памяти Эммы.
– Это, случайно, не та экспедиция…
– Которую возглавлял Карл. Потому так много народу и согласилось туда лететь – потому что думали, что наш супергерой всех спасёт. Ошиблись.
– Когда это было?
– Да года три назад. Ты как раз на следующий год поступила.
– Понятно… – Эмма задумчиво убрала за ухо прядь волос. Была ли эта экспедиция как-то связана с тем, что сказал ей сегодня Карл? С той башней, с самоубийством?.. Но мысль не успела уйти дальше – девушка почувствовала, что рука Клауса тянулась к её руке, и быстро вновь подняла её, второй раз заправив прядь и спросив:
– Куда планируешь после выпуска?
– Может, вернусь домой, у нас поселение огромное, там как раз медики нужны. Не думаю, что тут останусь, мне хватило пяти лет обучения. А ты?
– Я тоже вернусь домой. Хотя здесь останется брат… Поэтому, возможно, до его выпуска поработаю здесь – а потом мы вернёмся вместе.
– Да ладно тебе, взрослый парень уже будет, нужна ты ему будешь сто лет. К себе-то ещё никто не приглашал?
Эмма вскинула к нему взгляд.
– В каком плане?
– Ну тебе лет сколько? Обычно охотники все по парочкам годам к 18. Сама знаешь, в нашей среде быстро живут и рано умирают.
Девушка натянуто улыбнулась, чтобы уйти от темы.
– Ты слишком мрачно мыслишь…
– Реалистично, скорее. Везде, где в семье охотники – мало живут. Это уже кровная месть. На генном уровне, – Клаус глухо усмехнулся. – А они будут говорить, что это зверьё не имеет памяти… всё они помнят. Пойдём тут.
Эмма ничего не успела сделать – Клаус ухватил её за руку и повёл через скрытую колоннаду. Так срезался путь, но девушка предпочитала здесь не ходить – здесь были оружейные, и место казалось мрачным. Клаус вдруг остановился, остановив девушку, и заставил её обернуться к себе, заглянув в самые глаза. Эмма ощутила, как ей стало страшно.
В этот момент раздались шаги и чьё-то глухое рычание. Оба студента замерли, прислушавшись. Шаги покружили вокруг них, но после затихли.
– Что это было?.. – шепнула Эмма.
– Не знаю. Может, Логан бродит… Так не полнолуние…
Воспользовавшись тем, что Клаус её больше не держит, Эмма опомнилась, быстро выпалила «спасибо, я пойду» и едва ли не побежала до корпуса. Там она незамеченной пробралась мимо смотрителя и вскоре оказалась в комнате, отдышавшись.
Клаус, оставшийся один, сильно нахмурился, и вышел из-за колоннады, ругнувшись.
– «Логан», да?
Клаус обернулся, засветив фонарём того, кто это сказал, но едва увидел ядовитые рыжие волосы – стиснул зубы.
– Ты что тут делаешь?
– Свет опусти.
Клаус опустил фонарь, взял себя в руки и усмехнулся.
– Что, не спится, совесть мучает?
– Дело не твоё.
– Святой день священных воспоминаний, вот и бродишь?
– А у тебя, смотрю, ночь неудачной поимки девушек.
– Не твоё дело.
– Согласен.
– Шёл бы ты к своему оборотню.
– Если ты не заметил, сейчас не полнолуние.
– Какая разница, зверь остаётся зверем и в канун.
Карл не отреагировал и лишь пошёл дальше к своему корпусу.
– Три года назад примерно в это время ты его бросил.
Клаус больше не успел ничего сказать или сообразить – как уже лежал на земле. Челюсть жутко болела. Карл стоял рядом, сжимая кулаки.
– Ещё раз ты скажешь что-то о Холдене – я тебе хребет сломаю.
– Как кровожадно. Выучился этому выражению у Логана?
Карл отвернулся и, больше не слушая юношу, удалился, словно слившись с ночной темнотой. Казалось, даже его яркие волосы потускнели. Впрочем, несмотря на этот цвет, лицо юноша не было подёрнуто характерной для рыжих людей пигментацией.
Он растворился в своих мыслях и вернулся в комнату лишь под утро. Взглянув на рулет в виде Рафаэля, завернувшегося в одеяло, как в кокон, Карл тяжело вздохнул, ощутив, как неприятно что-то отдало в воспоминаниях. Он разделся и, истощённый воспоминаниями больше, чем походом, рухнул на кровать, так и не пошевелившись за всё время сна.
* * *
Приближался конец первого месяца обучения. Многое встало на свои места, перешло в ту фазу, которой было суждено остаться до выпуска, если бы ничто не нарушило спокойствия этих стен. Буран за пределами защитного поля затихал под утро, но ночью существа со слухом, острее человеческого, могли слышать его протяжные завывания. В остальном же академия спала спокойно, гася свет так же, как страсти, в тишине комнат, по окнам которых хлестал непокорный дождь.
Когда первые капли начали орошать землю, Карл, вздохнув, поднялся, отряхнув куртку. Студенты бросились врассыпную, словно муравьи, спеша и суетясь, чтобы не промокнуть. Был выходной, поэтому дождь «смыл» всех высыпавших на улицу гулять юных охотников и охотниц. «Это всего лишь дождь…» Волосы юноши быстро намокли, и едва вода стала скатываться по лицу, ему стало не по себе. Тем не менее, Карл сжал кулаки, убрав руки в карманы, и спокойно дошёл до общежития. Зайдя, он снял вымокшую куртку и, встряхнув её, повесил на дверцу шкафа сохнуть.
– Типичный конец сентября, – сказал он негромко. Краем глаза он заметил, что Рафаэль сидел за рабочим столом, держа в руках чашку с тёплым кипятком. Мальчишка был бледноват. Не став навязываться, Карл закатал рукава свитера, прошёл на кухню, взял тряпку и проложил её у окна, чтобы успевшая натечь вода (видимо, Рафаэль не сразу закрыл окно) не скатывалась с подоконника на пол. После юноша вернулся в отсек кухни, потрогал чайник, тот был горячий. Карл отвернулся от Рафаэля и достал что-то из холодильника.
Рафаэль дрожавшей рукой дописывал домашнее задание, его подташнивало. Щёки впали, а взгляд нездорово блестел. Он периодически делал глотки горячей воды, пытаясь обмануть организм. Юноша взглянул на время – был уже вечер. «Ещё немного…»
– Хэй.
Рафаэль резко поднял взгляд к Карлу, тот кивнул ему на стол, на место напротив себя. Мальчишка удивлённо моргнул, после поднялся и прошёл к столу.
– Что?
– Есть садись.