С кем-то… Что за Карл? Может, ему послышалось? Надо бы его найти, познакомится. Юноша сел, снова натянул ботинки и взглянул на семейную фотографию в рамке, которую поставил на прикроватный столик. «Я обязательно стану взрослым». Он поднялся, прошёл к окошку, выглянув в него. Горизонт закрывали горы, чьи вершины были скрыты странным клубами. Буран…
«Всё. Самостоятельность»
Рафаэль перекинул через плечо маленькую сумку, в которой были ключ, бутылочка воды и монеты. По словам молодого человека на стойке регистрации (он успел с ним перекинуться парой слов, пока нёс вещи из прачечной), у каждого студента была какая-то базовая сумма на счету, которую он мог тратить, и которая пополняется каждый месяц в зависимости от успеваемости. Питание было бесплатным в основной столовой во время учебных дней, в выходные же студенты были предоставлены сами себе.
Мальчишка закрыл дверь и спустился на первый этаж, пройдя к стойке.
– Простите, вы не могли бы мне сказать, где я могу найти Карла?
Молодой человек посмотрел на мальчишку, как на идиота.
– Этот кадр всегда в одно место попадает, как возвращается. В два, верней. Либо к директору, либо в госпиталь. Сам думай, где он сейчас.
– А где госпиталь?
– Как выйдешь – сразу направо, и держишь курс на башню. Слева от неё белое здание, зачем-то его выкрасили краской. Ладно, не мне решать про дизайн…
– Спасибо большое. Как вас зовут?
– Алан.
– Меня Рафаэль, – мальчишка смутился, когда на него снова посмотрели всё тем же взглядом. – Д-да, конечно, я уже представлялся… До свидания.
Он быстро вышел из здания и, как ему и сказали, повернул направо. Однако уже на площади перед башней он завернул в одну из лавочек и купил связку яблок, лишь после этого со счастливой улыбкой направился в госпиталь.
Там немного удивились, когда он сказал, кого ищет. Одна из медсестёр вида ради накинула ему на плечи халат, хотя тот и не был нужен, и кивнула ему на одно из отделений медкрыла. Рафаэль кивнул, немного занервничав, но после вздохнул и открыл дверь. В крыле койки стояли по обе стены, но в целом отделение было маленькое, человек на десять. Тут была парочка невезучих, у которых была акклиматизация, но они вполне себе живенько болтали, сидя на койке у самого входа. Рафаэль начал искать взглядом того, к кому пришёл. И сомнений не было – он его нашёл. Яркие, растрёпанные волосы было видно издалека. Он лежал на самой дальней койке в углу, отвернувшись от болтливых соседей, хотя те и так ушли максимально далеко. Те взглянули на Рафаэля удивлённо, но после бросили его, возобновив разговор. Мальчишка глубоко вздохнул, улыбнулся и прошёл к этой самой дальней койке, чуть кашлянув. Карл не обернулся. Пришлось сказать негромкое, но настойчивое «привет», чтобы глаза юноши открылись, чтобы тот обернулся к нему.
Теперь Рафаэль мог его разглядеть. И его ещё больше удивили слова Эммы: почему она сказала, что это не преподаватель? Это не мог быть студент, академию заканчивали в 20-21, ему же было больше, явно. Хотя, возможно, это была лишь возрастная иллюзия из-за «внешних факторов»: растрёпанные, отросшие и щекотавшие шею волосы, тёмно-рыжая щетина, глубокие синяки недосыпа под глазами, густые тёмные брови, лишь сильнее «провоцировавшие» падавшую на глаза тень. Всё это старило молодого ещё юношу. Во всяком случае, для себя Рафаэль оценил его возраст, стремящимся к 26.
Мальчишка вздрогнул – он понял, что уже секунд 20 стоит и просто разглядывает лицо соседа, поэтому поспешил исправиться, особенно под этим вопросительным взглядом карих глаз.
– Привет, меня зовут Рафаэль, я твой новый сосед. Очень рад познакомиться.
Мальчишка протянул ему руку, Карл опустил к ней взгляд, не сразу пошевелившись. Лишь через несколько секунд он с невольным, глухим хрипом присел и пожал протянутую руку. И Рафаэля немного передёрнуло. Эта рука, в разы более крупная, чем его собственная, была вся перемотана, каждый палец отдельно, ладонь отдельно, и перевязь шла до самого запястья. «Зачем я заставил его пожать руку, ему наверняка больно… какой я невнимательный!»
– Карл. Хотя и так уже знаешь, – голос юноши был уже взрослым, голосом мужчины, хриплым, даже сиплым, глубоким из-за явной простуды.
– Я узнал… мне сказали, что ты тут, я подумал, что что-то случилось, и вот… Надеюсь, ты любишь, – мальчишка протянул ему связку с яблоками, после, опомнившись, что вряд ли с такими руками он может их принять – положил их на прикроватный столик, на котором стоял только пустой стакан. Карл проследил взглядом за яблоками, после сказал:
– Благодарю. Но не стоило.
Осознав, что сказал это слишком холодно, он кивнул на свою койку. Рафаэль обрадовался, что его не гонят, и быстро сел на самый край, поскольку юноша был мощный и высокий, и занимал почти всё койку.
– Что с твоими руками? – спросил мальчишка. Карл откинулся к подушке.
– Отморозил.
– Ты был за территорией? В горах? Зачем?
Карл посмотрел на Рафаэля немного странным взглядом. Будто мальчишка чего-то не понимал, и его это удивляло. Хотя эмоции едва ли изображались на его лице, которое сейчас выказывало лишь одно – бесконечную усталость.
– Надо было.
– Ага… Извини, что спросил… – Рафаэль снова смутился, сложив руки в замок и отведя взгляд. – Я приехал с сестрой, она учится на третьем курсе. Эмма Салливан. Знаешь её?
– Может.
– Я посмотрел нашу комнату, – вновь заговорил он после некоторой неловкой паузы. – Мне кажется, очень уютная.
– Давно там не был.
– Я заметил… В смысле, твои вещи, ну… они… Видно, что их давно не трогали.
Карл ещё какое-то время смотрел на мальчишку, после перевёл взгляд на свои руки.
– Вечером вернусь – «трону».
Он отвлёкся, подняв взгляд на звук открывающейся двери. И Рафаэль успел заметить, какой блеск эмоции сверкнул в глазах юноши, как на скуле выскочил желвак, словно усталость как рукой сняло. Рафаэль повернул голову и увидел вошедшего в медкрыло юношу во врачебном халате. Он дал градусники двум невезунчикам, после, держа в руках какие-то бумаги и бинты, прошёл к последней койке.
– Очнулся. Я смотрю, у тебя гости. Завтра снег пойдёт.
– Заткнись.
– Эй, парень, ты чего пришёл? Вроде, здоровым выглядишь.
– Заткнись, я сказал!
Рафаэль сжался, когда Карл повысил голос. Возможно, лишь из-за хрипотцы от простуды, но он звучал грозно… Молоденький врач лишь усмехнулся, и не сказать, что дружески, скорей, наоборот – с издёвкой.
– Я его новый сосед, – осмелился сказать Рафаэль. – Узнал, что он здесь, и решил познакомиться…
– Ну ясно-ясно. К нашему супер-стар редко, кто осмеливается прийти. Слава – вещь такая, тяжёлая. Руки давай, шпион королевского двора.
Карл стиснул зубы и вырвал из рук юноши бинты, сам начав разматывать свою перевязь на руке.
– Это опасно? – спросил Рафаэль.
– Без понятия, но выглядит он явно плохо.
– На себя посмотри, клизма.
– Клаус, Карл. Клаус. Мне казалось, ты должен был запомнить моё имя. Хотя да, конечно, знаменитости никогда не запоминают нас, простых смертных, – Клаус кинул какой-то рецепт на прикроватный столик, перестав улыбаться. – Не маленький, и не нам, червям земляным, орлам помогать. Сам знаешь, что делать, не первый раз.
– Пошёл ты.
Клаус обогнул койку, забрал градусники у остальных пациентов и вышел из палаты. Те двое, к слову, притихли, когда Карл повысил голос. Рафаэль пронаблюдал за Клаусом, после перевёл взгляд на Карла. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Он чувствовал себя лишним. Юноша в это время размотал левую руку, но с правой было больше проблем. По левой руке было видно, что он действительно получил обморожение, кожа была нездорового цвета, а под ногтями – наверняка жутко болела. Рафаэль поджал губы (у них с сестрой это была общая привычка), но после, всё же, решился и подсел чуть ближе.
– Давай помогу, хорошо? Правшам тяжело делать что-то левой рукой…
– Я амбидекстер. Не в этом проблема. Левая пострадала сильней, – Карл даже не взглянул на мальчишку и сам, всё же, справился с перевязью. Хотя замотать так же аккуратно не получилось, кажется, юноше было на это плевать. Он опустился к подушке, вновь переместил её в горизонтальное положение и лёг, отвернувшись от входа. Отвернувшись от Рафаэля.