– Ты думаешь, нужно будет защищаться?
– Уверен, – хмыкнул Эс-Лейн. – Вопрос только в том, остановят нас на выходе из города или…
С улицы донеслись приглушенные крики. Катарина бросилась к окну и заметила, как в глубине темной улицы движется что-то яркое, похожее на… факелы.
– Или сейчас, – мрачно закончил мужчина и схватил Катарину за руку. – Ну же, бежим.
Их заметили. Катарина закричала, когда рядом с ней пролетела стрела, оцарапав щеку. Еще один шрам на некогда прекрасном лице, но, разумеется, испугало девушку не это. Эс-Лейн невозмутимо, словно бы не в первый раз уходил от погони, вел ее запутанными улицами, изредка оборачиваясь удостовериться, что Катарина идет следом.
Черные силуэты замызганных портовых домов, кучи мусора – хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого, но приходилось бежать вслед за Эс-Лейном. Бежать, хотя сердце выпрыгивало из груди. Крики, стрелы вслед, четкое предчувствие того, что сейчас кто-то схватит за волосы – ощущения, знакомые из детства. Не раз Катарина просыпалась в слезах, вспоминая когда-то произошедшее в главном дворце Милдоната, но теперь ужасные сны воплотились в реальности.
– Лейн! – закричала она, когда чувство, что их сейчас настигнут, стало совсем нестерпимым. Ей хотелось остановиться и прекратить это раз и навсегда. Столько лет она жалела, что тогда сбежала из столовой, так есть ли смысл скрываться и сейчас? – Я не могу!
Их догоняли. Эс-Лейн огляделся и потянул девушку за руку, прячась в тени заброшенных домов.
– Катарина, дорогая, осталось немного, – он взял ее лицо в руки и говорил с нежностью, совсем не подходящей для ситуации.
– Я не могу, не могу, не могу, – Катарина замотала головой. Страх заполнил ее с пяточек до самой макушки. Она боялась людей, которые гнались за ней, страшилась повторения видения, волновалась из-за того, что Эс-Лейн догадается о том, что приступы не из-за болезни, да и вообще, бросит ее по любой из причин. – Я сдамся, беги вперед.
– Нам осталось всего лишь выбраться за ворота, – терпеливо объяснял Эс-Лейн. – Вот, смотри, те, кто преследует нас, не успели предупредить стражу, мы впереди. Мы сможем, только нужно поспешить.
Катарина молчала, с тоской глядя в темные раскосые глаза. Эс-Лейн понял ее состояние и усмехнулся.
– Закрой глаза. Давай вот так: возьми меня за руку и закрой глаза. Этот путь я пройду и сам, просто доверься мне.
Пройти осталось действительно совсем немного – в этом Эс-Лейн не ошибался. Ошибся он только в том, что предупредить стражу на воротах все-таки успели.
Глава 4
в которой события предваряют решения
Дюк Эстас, апрель 549 г., Заберия.
Удивительно, но мертвый лес преодолели все пятеро учеников Совершенного. Дюк даже не знал, чья эта заслуга: его или Этана Зар-арая, который так хорошо подобрал отряд. Сам-то он в их стойкости сомневался с самого начала.
Мертвый лес не был вычищен, но под конец пути уже не отряд боялся мертвяков, а упыри обходили их стороной. Астос совсем загордился и (Дюк был в этом уверен) по ночам сочинял баллады в свою честь.
– Куда теперь? – осмелился спросить Оливер, когда отряд вышел на пустоши Заберии. Громадные пласты пустой земли предваряли путь к мертвому лесу. Когда-то здесь жили люди, но после того как на эту землю пало проклятие некромагов, даже следов от обычной сорной травы не осталось. За спиной – гнилые остовы деревьев, впереди –сухая земля, которую еще нужно умудриться преодолеть. Мертвецы здесь не водились, но были случаи, когда люди сходили с ума от окружающей безысходности.
– Нам в Оккаху, – коротко ответил Дюк, поправил на плече мешок и двинулся вперед. Ученики переглянулись и пошли следом.
Оккаха – проклятый город, когда-то был столицей Заберии. Послы со всего мира спешили сюда, желали поклониться правителю, восхищались красотами города и окрестностей и выражали свое почтение жителям. Даже акор Аргарата считал за равного короля Заберии, и разумеется, дело было не в городе, но столицу правитель создал под стать себе. Широкие чистые улицы, мощенные плиткой; высокие дома, в которых проводились постоянные приемы; мосты через канал, разделяющий город на две половины… При въезде в столицу все видели величественные, созданные лучшим архитектором ворота. Каменные, покрытые позолотой и серебром, украшенные изображениями богов, в которых веруют жители. Они были символом города, им же и остались по сей день, только теперь олицетворяли смерть и тлен.
– Позолоты нет, – сказал вдруг Оттис.
Отряд уже подошел к мертвой столице. Ворота были наполовину открыты – для прохода осталась правая половина арки, вот только и это стало излишеством. Со временем каменная стена раскрошилась, и при желании пройти можно было в немаленькие проломы.
– Как ты разглядел? – изумился Марфон. – Нам не меньше тридцати шагов осталось.
– Солнце яркое, а не блестит ничего.
Оливер засуетился, сын купца, в деньгах он толк знал.
– А может, просто потускнело? Как думаете, если ободрать позолоту, много можно выручить?
– Это же проклятое золото, – изумился честный Оттис. Ему даже в голову никогда не приходило, что можно позариться на чужое.
– Все золото проклято, – глубокомысленно заявил Оливер и даже нахохлился от осознания собственной мудрости.
– Прекратите, – брезгливо поморщился Астос. – Нет там уже давно ничего ценного, можно подумать, мы первые, кто проходит через Оккаху.
– А разве нет? – почти в один голос спросили остальные участники отряда. Дюк даже усмехнулся такому единению, но промолчал, давая возможность высказаться Астосу.
– Конечно, нет. Проклятие уже давно рассеялось, и, если бы люди не были так глупы, Оккаху уже давно заселили бы вновь.
Оттис с сомнением оглянулся на пустоши Заберии, которые еще виднелись позади. Странным ему казалось, что можно жить в таком мерзком месте, которое обжигает внутренности ощущением близкой смерти.
– А что вообще здесь случилось?
– Специалист по рассказам Марфон, вот пусть он и расскажет, – впервые уступил первенство Астос. Сам Марфон смутился от пристального внимания, но откашлялся и принялся вещать:
– Сто лет назад Оккаха была цветущим городом, столицей Заберии и вотчиной короля Досфуса…
– Давай ближе к моменту проклятия, – зевнул Оливер. Он уже предвкушал, как будет обносить ворота. Марфон послушно сократил рассказ.
– Провинциями Заберии руководили князья из королевского рода. Надеюсь, вы в курсе, что все члены королевского рода некроманты?
Астос и Оливер кивнули, а вот Оттис и Маркус сделали вид, что вопрос относится не к ним. Марфон понятливо улыбнулся и продолжил:
– Князья были против, что им приходится поклоняться Досфусу, который, по описаниям современников, умом вроде и не блистал. Более того, даже дар некромантии в нем проявился как-то очень уж слабо, что давало основания всем желающим подозревать, что королева-мать гульнула. И они предложили Досфусу разделить Заберию на отдельные части, которые центру поклоняться не будут. Но король, естественно, возмутился: в одном княжестве – рудники, в другом – болота с полезной нечистью, у третьего – леса, у четвертого – выход к морю. А у Досфуса оставалась только Оккаха с небольшим количеством примыкающих полей и старым лесом. Он отказал князьям, а они обиделись.
– Еще бы, – купеческий сын честно задумался. – Он оказался в заведомом проигрыше – содержание такого города не потянуть без постоянных дотаций провинций… Но если бы в тот момент подсуетиться и заключить договора на поставку жизненно-необходимых продуктов за уступку власти… Э, вы чего?
Парни покрутили у виска, выражая свое отношение к рассуждениям Оливера, и Марфон продолжил.
– Разумеется, ради того, чтобы добиться своего, князья решили объединиться. Даже силы одного вдесятеро превышали силы Досфуса, а уж силы пятерых князей сравнивать с королевскими и вовсе не приходится. Ужасное проклятие поразило Оккаху, огнем выжгло окружающие территории, и люди обратились в мертвых, а мертвые в живых.