Золотой взгляд хозяина потемнел. Он поднялся на ноги и сделал короткий шаг к юношам — Риэр даже чуть пошевелился, заслоняя Зяблика собой. Но Лето лишь снова усмехнулся.

— На кой хрен вам вообще сдался какой-то чародей? — спросил он.

Не дав спутнику ответить, Риэр заговорил первым.

— Перед смертью он наложил проклятье, которое пало на моего старшего брата, — пояснил он негромко, но очень серьезно, — и я должен помочь моей сестре спасти его. Затем нас сюда и отправили.

— Старшего брата? — на этот раз Лето, похоже, по-настоящему удивился, — Император настрогал себе детишек на стороне? Насколько я знаю, единственный сын его, старше, чем ты, умер пятнадцать лет назад.

Риэр пожал плечами.

— Какое твое дело? — в тон Лето ответил он, — даже если я спасаю какого-то бастарда моего отца — он не перестает быть от этого моим братом. Я уже сказал — пока не найду убежище, я не стану проходить Испытание. А, если ловушки вокруг чародейского жилища прикончат меня — так тому и быть. Не все ли равно, от чего помирать — от Трав или от магии?

Лето смотрел на него долгим задумчивым взглядом целую минуту — Риэру даже стало немного неловко, но глаз он не опустил.

— Странный ты паренек, Риэр аэп Эмгыр, — заметил Лето наконец, — если бы я не был уверен, что ты — сын своего отца, усомнился бы в верности твоей матушки. Как у кого-то, такого подлого и беспринципного, как вар Эмрейс, мог родиться кто-то, такой благородный, как ты?

Принц развел руками.

— Мой близнец Мэнно считает, что я скорее глупый, чем благородный, — ответил он, — может, достанься мне мозги моего отца, все сложилось бы иначе.

Лето рассмеялся.

— Твой близнец — проницательный сучок, — сообщил он, — ладно, педик нильфгаардский, проведу тебя по долине, может, хоть покажу тебе, как на самом деле выглядят утопцы и гарпии. Но учти — если мы и найдем какое-то убежище, внутрь я не полезу.

— Я тоже, — заверил его Риэр с улыбкой, — моя задача — только призвать ко входу Литу. А дальше пусть она сама разбирается.

— Значит, решили, — было заметно, что ответ Риэра впервые полностью удовлетворил придирчивого собеседника, — отправимся завтра на рассвете. Колодец — на заднем дворе. Воды натаскай побольше — на меня одного нужно ведер десять.

Комментарий к Ведьмачье наследие

Восхитительное северное лето заставляет меня на время отвлекаться от течения этой зимней истории, так что, возможно, серии будут выходить немного реже обычного, но не слишком)

========== Свобода воли ==========

Регис аккуратно раскладывал свои инструменты, не глядя на Литу, а она, зябко кутаясь в алый пеньюар, откинулась на спинку глубокого кресла и наблюдала за ним. Впервые за долгое время они остались по-настоящему наедине — Детлафф с самого утра по просьбе Филиппы помогал старшей чародейке с каким-то ее экспериментом, и Лита была даже рада отсутствию верного спутника. Их связь, которую прежде девушка воспринимала, как нечто само собой разумеющееся, менялась — и это невозможно было не почувствовать.

И дело было не только в том, что после первой настоящей близости они словно переступили какую-то невидимую и неощутимую прежде границу — Детлафф, казалось, получив дозволение прикасаться к своей подопечной, как ему вздумается, задался целью исследовать границы и глубину ее наслаждения. Почти каждую ночь Лита отдавалась ему, и спутник, то сбросив привычный облик, чтобы обволакивать ее тело мягким туманом, то вновь обретя плоть, чтобы совершенно по-человечески целовать и обнимать ее, как нежный возлюбленный, позволял девушке проникать в собственные мысли и ощущения, делился с ней трепетом этого внезапного нового узнавания — и она отвечала ему тем же.

Никому из них не нужно было произносить слова вслух, чтобы понимать — связь их, бывшая доселе естественной частью их жизней, менялась, преображаясь, и, почти напуганная расцветавшими в ней чувствами, Лита все глубже погружалась в мутную необъяснимую тревогу.

Несомненно, Детлафф принадлежал ей — но именно это и было корнем ее сомнений. Она начала все крепче задумываться над тем, разделял ли он с ней те восхитительные жаркие минуты, когда их тела становились почти что единым целым, по доброй воле, или его страсть, его неподдельная нежность были лишь результатом тех странных магических уз, что связали их вместе много лет назад. И впервые за эти годы это действительно имело для нее значение. Детлафф не выбирал ее — за него это сделали неведомые чары, природы которых никто из них не знал. И Литу охватывал оглушительный страх, когда она думала, что, будь у ее спутника выбор, он пошел бы иным путем, полюбил бы кого-то другого, и, возможно, был бы тем гораздо счастливей, чем сейчас. Ни в его сердце, ни в разуме, юная чародейка не находила ответов на свои вопросы — и эта непрошенная неизвестность начинала сводить ее с ума.

Регис захлопнул ящичек с алхимическими приспособлениями, выпрямился и повернулся к ней, чтобы попрощаться. Лита подалась немного вперед.

— Останься, — попросила она, хотя до сих пор с самого начала процедуры хранила полное молчание.

Регис удивленно посмотрел на нее, чуть подняв брови.

— Тебе нехорошо? — спросил он заботливо — переливания крови иногда вызывали у девушки легкий жар и бессонницу, но в последнее время эти недомогания совсем отступили. Лита покачала головой.

— Я хотела поговорить с тобой, — сказала она, садясь в кресле повыше. Регис посомневался пару мгновений — в Императорском дворце его ждали обычные обязанности. И, заглянув Эмиелю в глаза, Лита и сама усомнилась — стоило ли начинать с ним разговор, ход которого она не в силах была предсказать. Но Регис мягко кивнул и опустился на стул рядом с ней, и, когда пауза затянулась, заговорил первым:

— С тобой что-то происходит, — заметил вампир негромко. — Прежде наши процедуры никогда не были такими эффективными. Ты принимаешь еще какие-то снадобья?

Лита отрицательно покачала головой. Она поняла вдруг, что Детлафф, редко скрывавший что-то важное от своего друга, ничего не рассказывал Эмиелю о том, как в последнее время изменились его отношения с юной подопечной. Это было одновременно приятно — возможно, вампир не желал впускать в их хрупкую идиллию посторонних — и тревожно. Что, если Детлафф боялся вспыхнувшей между ними страсти, понимая, что мог окончательно потерять волю и даже самого себя?

— Я хочу спросить тебя о Детлаффе, — произнесла Лита, еще немного помолчав, и на этот раз от удивления брови Региса взлетели выше.

— Мы почти не виделись в последние несколько недель, — заметил Эмиель, чуть поджав губы — Лита знала, что, если кто и осознавал в полной мере всю опасность их прочной связи, что это был Регис, и от его внимательного, пусть и обычно далекого взгляда ничто не могло укрыться.

Лита медленно повела рукой, отметая его возражение.

— Ты знаком с ним гораздо дольше, чем я, — сказала она, — и с тобой он бывает гораздо честнее.

Регис усмехнулся — Лите показалось, немного ядовито.

— Дитя мое, в твоих жилах теперь столько же его крови, сколько в моих, — ответил он, — и едва ли он смог бы солгать тебе, даже если бы захотел.

Лита раздраженно прикрыла глаза — сложно было объяснить собеседнику, что именно этого она и боялась. Юная чародейка не знала и не могла узнать, чего в самом деле хотел Детлафф, и никакой магией этого было не исправить.

— Мы связаны с ним не только твоими экспериментами, — снова заговорила Лита, аккуратно подбирая слова, но все равно заметила, как приветливая полуулыбка на лице собеседника вдруг выцвела и почти пропала. — между нами есть еще какая-то связь — о ней говорил и ты сам, и Филиппа. Я и сама это знаю — но никто так и не потрудился объяснить мне, почему так произошло — почему кто-то, обладающий такой дикой природой, как Детлафф, выбрал кого-то вроде меня.

— Он не выбирал, — немного подумав, взвесив разрушительность своего ответа, проговорил Регис. Улыбка совсем исчезла, он смотрел теперь на Литу настороженно и прямо. Она кивнула.