– Парень, ты с любым оружием команда. Не обязательно для этого заводить кинжал, который выест тебе мозги.
– И то верно.
Неатрис подошёл к первой палатке, за которой восседал толстый парнишка с острым носом и множеством бус на жирной шее. Солнце палило нещадно, и щеки мужчины лоснились, покрытые потом и коричневатым загаром. Торговец поднялся, рукой вытер мокрое лицо и, поправив тёмные от влаги волосы, посмотрел на возможного покупателя.
– Я хочу продать тебе кинжал. – с ходу начал Неатрис, едва подойдя к лотку.
Толстяк поцокал языком, рассматривая парочку друзей характерным прищуром, который часто бывает у различных купцов.
– Ну и? – пожал плечами он. – Давай показывай.
Мужик плюхнулся обратно, а его бусы покачнулись, издавая стеклянный стук. Вор кивнул, грубо кинув меня на прилавок. Я замер. Неужели продаст? Меня?! Легендарное оружие?! Да он не сможет, его же потом жадность ночью будет душить всеми семью лапами! Однако, несмотря на все, это парень больше не бросил на свой кинжал ни единого, даже самого мимолётного взгляда.
Торгаш хмыкнул, хватая новое приобретение за рукоять и вытаскивая на солнце.
– Ну…ты знаешь…– начал он. – Что за металл?
– Сталь. – сухо сказал Неатрис. – Нужны деньги. Давай двадцать медяков и по рукам.
Торговец ещё раз посмотрел на незнакомца. Из толстостенной глиняной миски он взял повядшее от летнего зноя яблоко, приложил его к режущей кромке, но не успел даже сделать упора большим пальцем, как я резанул фрукт на две половинки. Я знал, что толстяк даже не почувствовал сопротивления.
Вор хмуро посмотрел на меня, осознавая, что именно я приложил для подобного фокуса усилия. Ну а что ты хотел? Наши отношения завершились, я должен идти дальше. И дело в тебе, кстати.
– Ну лады. – с этими словами торговец бросил на стол двадцать медных монет и спешно вложил меня в ножны.
Тильвар стоял возле плеча друга словно живая статуя из металла. Он наблюдал за происходящим из-под кустистых бровей и недовольно хмыкнул, когда вор так проиграл на торговле. Однако, в разговор он не вступал. Когда сделка была скреплена рукопожатием, парнишка кивнул и направился в сторону площади, очень быстро теряясь среди множества прохожих. Я услышал, как медяки звякнули о мостовую, когда он выбросил их из кармана. Может снова отдал их своему покровителю Тулейну? Его мотивы оставались непонятными. Мог получить гораздо больше. Странно, если бы на месте воина была женщина с тремя детьми, я удивился бы меньше выброшенным деньгам и назначенной за меня сумме.
Солнце нагрело лезвие, его лучи скользили по медной поверхности, отражаясь на толстое лицо торговца.
– И что же в тебе такого? Магия?
Он принялся вертеть меня в руках, с профессиональной дотошностью разглядывая каждый узор, каждый знак на поверхности металла. Даже попробовал укусить! Какая наглость! От прикосновения его тёплых губ меня вывернуло наизнанку и вернуло обратно.
– Похоже на сталь . – хмыкнул он. – Ладно, отнесу тебя к своему другу позже.
Весь день я валялся под прилавком, слушая шум Ситхнара. Вообще, замечательный был город, благостный. По бокам от площади стояли белокаменные здания с резными ставнями, на улицах сияла чистота, стекла домов были вымыты и протёрты до странного блеска, по широким улицам ездили повозки и всадники, которые организованно следовали указателям на дорогах и стенах зданий. Конечно, ведь эта площадь примыкала к самому императорскому дворцу и была местной гордостью. Однако, стоило лишь свернуть на одну из многочисленных извилистых улиц и продолжить спускаться вниз, под гору, как благодать Ситхнара постепенно растворялась. К запаху благовоний и дорогих духов постепенно примешивался аромат рыбы, до тошноты вязкий смрад дубилен, а по желобам, устремлённым ещё ниже, в самый захолустный район, текли многочисленные нечистоты. Воду поднимали из реки наверх, к домам знати, чтобы потом слить все отходы вниз под гору.
По своему опыту проживания здесь я помнил, что имеет огромное значение, в каком именно районе ты обитаешь. Стража хорошо работала там, наверху. Можно было спокойно ходить ночью и не опасаться, что такие как Неатрис подрежут кошелёк. Но чем ниже по горе, тем меньше власти становилось у стражников, а вожжи управления брали на себя многочисленные группировки и наёмники. Существовал незримый паритет между ними, поэтому в нижние районы отправляли новичков и тех, кто служил не так, как надо было начальству.
Здесь пышным цветам цвела коррупция и подковёрные сделки. К тому же, стоило только спуститься ниже, к окраине города, и взгляду открывались убогие лачуги, понатыканные на каждом свободном месте, мусорные кучи и бездомные собаки, рыщущие в поисках плешивых крыс. Нижний и верхний Ситхнар были двумя разными мирами, совершенно друг на друга не похожими.
Так прошёл весь день. Бесплодно и скучно, а вечером торговец отнёс меня к одному магу, который явно обрадовался его визиту.
– Проходи, проходи, родимый. – ворковал он, бегая по малюсенькой кухне и ставя чайник на пузатую печь. – Зачем пришёл? Чего нового?
Торгаш, которого звали Фир, довольно развалился на стуле, что, казалось, треснет под его весом.
– Вот, я тебе принёс.
Он протянул меня в ножнах, замотанного в кусок грубой ткани. Прикосновения холодных пальцев мага заставили естество содрогнутся, но этот колдунишко не был похож на Агастина. Сравнивать их все равно что сравнивать море и тазик с водой. Магия его была жидкая и имела такую рыхлую вибрацию, что я мог вертеть ей как захочу.
На удивление, на кое-что его знаний хватило.
– Этот клинок никогда не затупится и всегда будет острым. – удовлетворенно заявил маг после нескольких секунд.
Молодец, хороший дяденька, а то что я даю обладателю бессмертие – это так, ерунда. Главное, что не затуплюсь, в быту полезен чрезвычайно. И когда я успел научиться у Неатриса такой язвительности?
– И ещё ему очень много лет. Да что уж там, он почти вечен.
Глаза, торговца загорелись алчным огнём, он потёр ручки в предвкушении барыша и довольно поставил уже пустую чашку на стол.
– Это хорошо.– кивнул он. – Все?
– Похоже, что да.
–Ух…
Он схватил меня и спрятал в сумку, довольно потягиваясь и слегка нервно отсчитывая «другу» медяки. В голове этого человека я точно видел, уже роились мысли о деньгах и скорее всего несколько кандидатур, которые могли бы себе позволить магическое оружие. Ну пожалуйста, только не к коллекционеру! Нет ничего хуже, чем лежать под прозрачным стеклом в отчаянной надежде почувствовать тепло руки смертного. Это настоящая пытка, однако шанс попасть именно туда был очень высок.
Валяясь в старой, уже пропахшей копчёным мясом сумке, я размышлял над дальнейшими планами. Если бы у меня были ноги, то просто убежал бы. Вместе с сумкой и торговцем на спине, но средства передвижения не было, и я пассивно упёрся кончиком ножен в какой-то шерстяной плед. Проткнуть не удалось, поскольку они сковывали моё острие словно намордник пасть пса. Тут же на ум пришла пара грязных ругательств, которые всегда были в запасе у Неатриса. Должным образом повторив урок вора, я замолк, прижатый какой-то странной ностальгией. В голове, пардон, в разуме вертелись все эти крыши и чердаки, запертые двери, сундуки, блеск драгоценных камней, а также запах алкоголя и зловонный перегар по утру.
Сумку тряхнуло, и я сбился с мысли, но зато пришёл в себя. Прошлое в прошлом. Только люди могут бесславно грустить о нем, а мне не положено. На этой мысли решил все последующие глупости не думать. Подожду до утра и там посмотрим, стоит ли поднимать панику.
А следующий день принёс новые неприятности. Накалённый полуденным зноем и щедро посыпанный дорожной пылью, я молча вертелся в мозолистых руках детины, который рассматривал оружие со всех сторон, при этом очень смешно дёргая бровями. Вот он сложил их домиком и это значило, что ему не по нраву какая-то моя деталь, вот они уползли вверх, обнажая большие, желтоватые глазные яблоки. Горн, да он вообще не человек! Наконец незнакомец ощерился в крупнокалиберной улыбке и кинул меня на прилавок.