Леви ухмыляется:

— Ничего, скоро будет.

Гергер улыбается:

— А ты с ней разговаривал?

— Нет, — отвечает он. — Ни разу.

— На самом деле… она очень похожа на Микасу. Но одновременно в ней есть что-то… что-то твоё. Возможно, все выходцы из Санья такие, черт… их… вас… неважно…

— Мы недоверчивые.

— Мне кажется, ты должен с ней познакомиться. Ты единственный, кто сможет её понять так, как надо.

— Понять то смогу, но помочь – нет. У меня никогда не было таланта психолога.

— У нас у всех он есть. Просто психологи помогают всем людям, и, в основном, чужим, а другие люди помогают только тем, кто им близок и кого они по-настоящему любят. Тогда их таланту понимать других позавидует любой психолог…

Леви лишь отрешённо кивает. В голове у него всплывает недавний разговор с Микасой, из которого он узнал о том, что Гергер учился на инженера-робототехника, но после окончания университета так нигде и не работал.

Мысль, которая пронеслась у него тогда, звенит до сих пор. Аккерман вздыхает:

— Ты планируешь устроиться куда-нибудь?

Гергер снова грустно улыбается:

— Я несколько раз пытался. Но или мне отказывали, или это было совсем не то, что хотел я. Хотя… я уже и не помню, чего я хотел. Слишком многого, видимо.

— А сейчас?

— А сейчас мне абсолютно без разницы…

— Тогда приходи к нам, — просто произносит Леви. — Раз тебе без разницы.

Гергер недоверчиво поворачивается к Аккерману:

— Что?

— А что? Думаешь, инженеры – робототехники нам не пригодятся?

— Вы же специализируетесь на другом…

— Ну и что? Мы уже давно планируем расширяться. Робототехники нам подходят.

Суровое, задумчивое лицо Гергера вдруг начинает сиять. Леви поднимается со скамьи и протягивает ему левую руку. Гергер издаёт короткий смешок и пожимает её.

— Спасибо.

— Извините… — вдруг раздаётся сзади Леви чей-то голос. Аккерман оборачивается и видит перед собой Масаёши. Кажется, впервые за это время она оставила своих братьев. Краем глаза Леви заметил, что Хиро и Хаями до сих пор проходят посвящение в «задроты» от Райнера.

— Да? — спрашивает Аккерман.

— Мне только что сказали, что вы тоже из Санья, — Масаёши говорит очень уверенно.

— Да, — отвечает Аккерман.

— А как вы сбежали оттуда?

— На деньги своего дяди после его смерти.

— А потом?

— А потом десять лет служил в армии.

Масаёши удивлённо поднимает брови и отводит взгляд. Аккерман замечает эту странную мысль, скользнувшую по её лицу.

— Но это того не стоило, — поспешно добавляет он.

— В каком смысле?

— Я зря потратил десять лет своей жизни, просто потому, что не мог выйти из зоны комфорта. Если бы я ушёл раньше, может быть… хотя, никто не знает, что может быть. Просто говорю, что это того не стоило.

— Как оказалось, стоило… — Масаёши ухмыляется.

— Мне просто повезло.

— Возможно. Но если так посмотреть, все наши с ними проблемы начинаются с того, — Масаёши кивает в сторону своих братьев, — что наша мама так и не смогла выйти из своей зоны комфорта. И нас за собой утащила. Так что вам действительно повезло.

— Вы ведь… — Леви тяжело вздыхает. — Вы могли сбежать оттуда без неё.

Масаёши молчит несколько секунд, а потом тихо спрашивает:

— А вы бы сбежали без Микасы?

Леви удивлённо поворачивается к девушке:

— Мама и девушка, это разные… понятия.

— Но любовь к ним одинаково сильная. Наша мать очень любила нас. Видимо, по-своему любила… Но нам этого хватало.

Аккерман задумчиво переводит взгляд на Микасу, которая ловко решает какую-то головоломку под удивлённый взгляд Ханджи.

Без неё он бы никуда не сбежал…

Не смог бы.

Леви поджимает губы.

— Я не знал свою мать, поэтому так и сказал. Возможно, ты права.

— Ладно, извините, я, кажется, помешала разговору, — Масаёши кидает тёплый взгляд на Гергера, и тот отвечает ей улыбкой. Девушка уходит к Хиро и Хаями, а Аккерман ещё долго настороженно смотрит ей вслед.

— Как видишь, она в карман за словом не лезет, — заключительно произносит Гергер. — Это не просто забитое до смерти жизнью животное, которое после избиения выпустили к людям.

— Это уж точно, — соглашается Аккерман, заметив, как Масаёши, минуя братьев, направляется в сторону Ханджи, Микасы и Нанабы.

***

Всего лишь двадцати минут хватило Микасе, чтобы понять, насколько сильный человек сидит перед ней. Масаёши рассказывала, каким Тэмотсу был в детстве: полный амбиций, мечтаний и силы мальчик с мятежными мыслями и эмоциями.

Чем больше Масаёши описывала Тэмотсу, тем отчётливее Микаса видела Эрена.

Масаёши была похожа на Микасу только тогда, когда находилась рядом с Тэмотсу. Сейчас же её уверенность и стержень никак нельзя было сравнить с нерешительностью и мечтательностью Микасы.

Она признаёт: Масаёши намного сильнее её.

— Можно спросить тебя кое о чём… — Масаёши вдруг осекается, — … он улыбался перед смертью?

— Ну… можно и так сказать. Но это была грустная улыбка… — отвечает Микаса после небольшой паузы. Масаёши вздыхает:

— Ну… оно и понятно. Не каждый человек сможет счастливо улыбаться, падая под поезд.

Масаёши произносит это так беспечно и просто, как будто речь идёт не о её брате, а о каком-то персонаже из фильма. Микасе становится неловко. Она оглядывается, и понимает, что в главном зале нет никого знакомого.

— Кажется, мы отстали, — предполагает Масаёши, озвучивая мысли Микасы.

Отстали…

Вряд ли бы Хиро и Хаями оставили свою сестру с чужой девушкой по собственной воле. Да и остальные люди остались здесь, исчезли только их знакомые.

Мастера неожиданности…

— Пойдем, найдём их, — Микаса встаёт со скамьи и направляется в соседний зал, оглядываясь. Масаёши послушно идёт за ней.

Однако никого не было ни в этом зале, ни в следующих.

— Это какой-то розыгрыш, видимо? — спрашивает Масаёши, озираясь по сторонам.

Микаса усмехается:

— У тебя ведь тоже сегодня день рождения, да?

Озадаченность на лице Масаёши тут же сменяется понимающей ухмылкой:

— Теперь ясно…

Охранник, который стоял около входа в последний зал, с улыбкой показал на ворота:

— Дамы, вы что, заблудились?

Масаёши кидает на него слегка озадаченный взгляд.

Микаса кивает ей и открывает двери в последний отдел.

Темно…

Микаса ожидает, что сейчас включится свет, и на них выпрыгнет весь Парадиз разом, однако все ещё темно. Краем глаза она замечает, что выключатель подсвечивается слабым синим синим светом изнутри. Микаса щёлкает по нему и свет освещает пустой, громадный зал, гораздо больше, чем предыдущие. Девушка не помнит, чтобы когда-нибудь была в нём.

Внезапно сзади раздаются крики. Микаса и Масаёши стремительно оборачиваются и видят, как прямо в этот зал несутся все гости выставки с напяленными на голову треугольными шапочками и в плащах разного цвета.

Микаса не сразу замечает, что на этих плащах изображены символы разведки, полиции и гарнизона, которые впервые появились ещё на первой обложке её книги. Масаёши отбегает в середину зала, а Микаса стоит с глупой улыбкой на лице, смотря на этот огромный поток людей. За несколько метров до ворот к толпе присоединяются её друзья во главе с главным затейником этой свистопляски. Эрен бежит прямо на неё, и Микаса, посчитав, что сопротивляться бессмысленно, закрывает глаза и расставляет руки. Эрен тут же подхватывает её, спасая от стремительного потока. С этой высоты Микаса может разглядеть всех собравшихся внизу. Нанаба и близнецы наваливаются на Масаёши, сдавив в объятиях, Зик и Райнер несут на плечах двух детей: девочку с каштановыми волосами, собранными в хвостик, и светленького мальчика. Она видит Эрвина, Ханджи, Жана, Кристу, прыгающую в толпе под музыку, Сашу и Конни, которые где-то откопали искусственные сабли и теперь поднимают их вверх, что-то отчаянно выкрикивая, Имир, Бертольда, Армина, Энни, которая пытается протиснуться сквозь толпу к Масаёши, Майка, Петру, Оруо, Эрда и Гюнтера, Пик с нарисованным на щеке бронированным титаном и даже Елену. А в дальнем углу Микаса замечает Киса Шадиса в форме кадетского корпуса и Пиксиса в куртке с изображением зелёного единорога с рогом, похожим на клинок.