И теперь этот… чужой, но одновременно такой знакомый человек смотрел на него с еле различимой улыбкой на сухих, потрескавшихся губах. Хрупкий, слабый, полуживой…

— Юэла! — сквозь слёзы закричала Саша и бросилась к ней на шею. За ней последовали все остальные разведчики, тесно обступили девушку и заключили в крепких объятиях.

— Не уроните её… она же и так еле стоит! Эй, мелюзга! — бросил Коул.

— Специально не отвечала…да? — прорычал Аккерман, повернувшись к Зое. — Почему не могла просто сказать, что с ней всё хорошо… Это не те вещи, которыми шутят, очкастая…

— Посмотри на неё ещё раз, и повтори мне, что с ней всё хорошо…— буквально прошипела Зое. — Она оказалась там, отрезанная ото всех, одинокая, наедине с этими извергами на целых две недели.

— Извергами, да? — красноречиво переспросил мужчина.

— Поверь, после их методов я уже не показалась самой себе монстром, — Ханджи сделала небольшую паузу, задумчиво посмотрев на Юэлу, крепко обнимающую Арно в этот момент. А затем продолжила, и голос её был тихим, практически траурным. — Они выдирали ей ногти на руках, оставляли глубокие порезы на теле, избивали и большую часть времени морили голодом и жаждой. В конце концов за четыре дня до казни Эрвина они сдались и оставили её в покое, решив повесить вместе с ним. Она специально тянула время до казни. Даже чувствуя такую сильную боль она не позволила моему рассудку оставить её. Каждый раз она вбрасывала им что-то новое, какую-нибудь ложную или туманную информацию. Она запугивала их ещё сильнее. И каждый раз это давало им надежду, что в следующий раз она расколется. И это мы изверги?

Леви плотно сжал челюсть.

Вырывали ногти… резали кожу…

Он ведь делал то же самое с тем полицейским…

Он ничего не ощущал в тот момент, кроме чувства долга. Ни наслаждения, ни отвращения, ни жалости. Он не боялся, что это может когда-нибудь вернуться к нему с той же силой.

Но он не знал, что пока он проделывал эти вещи с полицейским, это уже возвращалось ему…

Всё это произошло из-за него. Ему не стоило отпускать Юэлу.

Только из-за этого он подставил всех своих людей.

Ведь внутренний голос тогда истошно кричал ему остановить девушку.

Как и кричал ему давным-давно оставить двух своих друзей в штабе разведки и самому отправиться на задание, целью которого…убить Эрвина.

Как и тогда, он проигнорировал его, списав все на обычное волнение… а не предупреждение.

В него как будто вкололи что-то — чувство вины растеклось по венам обжигающей, разъедающей кожу субстанцией. Он ненавидел себя…

За то, что оставил своих людей.

За то, что оставил её…

Хотя так отчаянно пытался их всех защитить

— Это моя вина… — глухо произнёс Аккерман. — Мой солдат спас моих людей… а я ничего за это время не смог сделать. Я впервые оказался абсолютно бесполезным.

Зое лишь смерила его сочувственным взглядом, неуверенно положила руку на плечо, с удивлением заметив, что тот даже не противится этому, а затем приказала:

— Слушаем сюда, мы отправляемся за Эреном и Хисторией, грузите повозку.

— Есть! — хором выкрикнули разведчики, развернувшись и побежав к повозке. Арно и Коул пошли отвязывать пленного полицейского от дерева, который за это время уже успел потерять сознание.

Юэла осталась.

Леви не видел её… Просто знал, что она здесь. Рядом.

Он всё ещё стоял, бессмысленно пялясь на сухую, осеннюю траву под ногами.

Девушка медленно подошла, аккуратно заглянув ему в лицо. Жалость крепко сдавила сердце. Аккерман выглядел растерянным. Запуганным собственными мыслями. Она прекрасно понимала, о чём он думал. Как же ей сейчас хотелось отключить эти мысли в его голове. Заглушить их чем-то, искоренить, вырвать, уничтожить. Стереть ему память.

Чтобы он не чувствовал сейчас это отчаяние, которое блестело в его глазах.

Чувство вины…

О, как же Картрайт знала это чувство.

— Леви…— произнесла она, подойдя ещё ближе, мягко опустив на его плечо свою руку, на которую Леви тут же перевёл взгляд. Он аккуратно взял её пальцы своими и поднёс к глазам.

Ещё не до конца выросли…

Юэла вырвала руку из его ладони одним резким движением.

— Прости, — произнёс он. — Видимо, теперь моя очередь извиняться перед всеми, кто до этого извинялся передо мной.

— Ты не знал, что может случиться, — уверенно произнесла девушка, нахмурившись. — Ты бы ничего не смог сделать, ты не всесилен.

Аккерман всё ещё не мог поднять на неё глаза. Конечно… она его не винит.

Не за что бы не обвинила.

Даже в мыслях не было…

— Должен был знать и должен был сделать, — упорствовал он. —Я не должен был отпускать тебя. Из этого всё и пошло…

— Тогда бы у вас не было посла. Ханджи не узнала бы…

— Могли бы обойтись и без неё, — резко перебил её Аккерман. — Я…

Он осёкся, собираясь с мыслями.

Он не хотел этого говорить…

— Я не вернусь на пост главнокомандующего, — признался он. — Это то, что я должен был сделать уже давно.

— Что? — вскрикнула Юэла. — Эй, это уже перебор!

— Юэла, дослушай…

— Они ждут тебя! Да когда же ты уже поймёшь что нам в задницу не нужен второй Эрвин…

— Юэла, дело совсем в другом, — с напором обрвал её Аккерман. — Дело в том, что невозможно быть лучшим из сильнейшим воинов человечества и их главнокомандующим одновременно, как показали эти несколько недель. Я нужен для других целей. Пусть главнокомандующим остаётся Эдмунд. У него это получается лучше. Он никогда не руководствовался личными чувствами.

— Знаешь, почему я вытерпела всё это. Почему не сошла с ума от боли? — в её тоне Леви прочитал скрытую злость. И на этот раз она злилась на него. Она продолжила, повысив голос: — Да потому что я знала, за что сражаюсь! Потому что мне становилось легче, как только я понимала, что моя жертва спасла жизни дорогих мне людей. Мы с тобой прекрасно знаем, что такое настоящие страдания, а потому эти пытки для меня были совершенно ничем. Я знала, что не умру. В какой-то момент я поняла это… и выдержать это стало ещё легче. А сейчас ты разрушаешь всё это. Не смей делать нам всем ещё больнее, Леви, НЕ СМЕЙ!

Голос дрожал и, в конце концов, сорвался на крик.

— Да посмотри же ты на меня! — закричала она и, рванув, развернула Аккермана за воротник к себе. Леви удивлённо уставился на неё. Кажется, именно этот жест наконец-то вернул его в реальность.