— Готов воевать, Жу-жу? Отважный. Мне только что доложили, что Бэрроуз прибыл к воротам и ждет нас. Ничего, подождет… Напоминаю, что делать глупости тебе не рекомендуется. Если Бэрроузу придет нужда выбирать между тобой и девчонкой, выбор будет не в твою пользу.

— А мисс Бэрроуз?..

— Уже здесь, — тамплиер чуть отступил в сторону, и за его плечом в тусклом свете коридора Джон увидел невысокую фигурку Августины.

Сестра стояла потупившись и сцепив руки в замок перед собой. А еще позади топталась охрана — всего из двух человек. Джон порадовался: Джереми полагается в том числе и на собственное мастерство, но еще не знает, какой его ожидает удар. Чем бы ни кончился сегодняшний день, Джону безумно хотелось выплюнуть в лицо тамплиеру правду и обвинения. И увидеть лицо Джереми, когда тот поймет, как ошибся.

Однако это можно будет сделать только тогда, когда сестра будет в безопасности. Поэтому Джон кивнул и уточнил — с легким страхом, сыграть который оказалось легко. А может, и играть не пришлось, этого он наверняка понять не мог:

— А что, будет… драка, сэр?

— А ты сомневаешься? — Джереми вскинул бровь и шагнул вперед, и Джон заметил, что на том оружия — как золота на супруге раджи. Сабля, кинжалы, пистолеты, кобура с метательными ножами, патронташ… Так же Джереми выглядел и тогда, когда во главе своего вооруженного отряда ворвался в дом Бэрроузов. Даже перевязь с тамплиерским крестом — та же самая.

А Джереми тем временем продолжал:

— Бэрроуз не мог прийти один. Несколько раз солдаты замечали движение в округе. Докладывали, что никого нет, но я уже знаю, что местное Братство пришло на помощь твоему любовнику. А значит, ассасинов в округе хватает.

— А можно побыстрее, господин похититель? — раздался голосок Августины, нетерпеливый и слегка капризный. — Мне надоело ваше гостеприимство, и платье я уже почти четыре дня не меняла, и еще…

— Заткнись, — грубо бросил тамплиер.

Джон подумал, что раньше не замечал за Джереми грубости… Видно, Августина и его уже успела допечь до печенок. Джон невольно усмехнулся. Вообще-то обычно сестра была приветливой и приятной девушкой, но упрямство и умение довести до белого каления родилось поперед нее. Августина не владела умениями ассасинов, отец действительно не желал ее учить, но прыжок веры она совершать умела. Просто потому, что увидела однажды, как это делается — было ей в ту пору лет десять, не больше, а потом так пристала к отцу, что тот счел, что проще научить, чем отражать бесконечные неожиданные атаки дочери.

— Я готов, — произнес Джон, отвлекая тамплиера от сестры.

И процессия двинулась. Едва оказавшись у выхода из замка, Джереми приказал солдатам идти вперед, пленникам — позади них, а сам замыкал шествие. Прочие солдаты, расположившиеся в саду, приветствовали его негромкими возгласами или короткими поклонами, но Джереми не отвечал даже взглядом. И только когда ворота были уже близко, к нему шагнул рослый мужчина в отлично подогнанном офицерском платье. Джон не мог удержаться и изумленно приподнял обгоревшие брови — мужчина был столь высок и мощен, что к нему даже непонятно было как подступиться. Несмотря на сложение, он двигался легко и уверенно, а тяжеленный молот на бедре намекал, что ему, наверное, и медведь по плечу.

— Уильям? — он хмуро оглядел процессию. — Мои бойцы готовы.

— Благодарю, капитан, — бросил Джереми, но ни сердечности, ни благодарности в его словах не было, а голос был сух и холоден. — Позаботься о том, чтобы они не провалили задание с таким же треском, как тогда, когда упустили Бэрроуза, и когда не сумели его отыскать, и когда потом с трудом справились с девчонкой.

— Позвольте напомнить, что Бэрроуза вы тоже упустили, — веско произнес мужчина, и стало понятно, что отношения между ним и Джереми оставляют желать лучшего. — Однако и я, и мои люди исполнят любой ваш приказ.

Последние слова сочились ядом. Джон сразу понял, что этот «капитан» — не просто военный и не просто командир. Он позволяет себе пререкаться с патроном и называть его настоящим именем — а это едва ли по душе Джереми. Вопросов возникло еще больше, но Джон прямо нюхом чуял, что это чертовски, безумно важно.

Джереми не удостоил собеседника ответом. Коротко скомандовал солдатам, чтобы продолжали путь, и процессия отправилась дальше. Джон не позволил себе обернуться, потому что опасался, что Джереми это насторожит, хотя увидеть, как ведет себя «капитан» вне тамплиерского взгляда, хотелось.

Однако впереди были ворота, и следовало сосредоточиться на текущей миссии.

— Что там? — довольно громко воскликнул Джереми за спиной, явно обращаясь к кому-то наверху — по обе стороны от ворот располагались сторожевые вышки.

— Всё так же, сэр, — отозвались сверху. — Стоит на расстоянии выстрела.

— Кто с ним? — так же коротко осведомился тамплиер. — Солдаты, люди в капюшонах?

— Только две лошади в поводу, сэр, — донеслось сверху. — Прикажете открыть огонь?

— Нет, болван, — Джереми явно усмехнулся. — Оружие опустить, ворота открыть. Пусть подойдет.

Джон почувствовал, как сердце екнуло. Две лошади… Отец не собирается отсюда уходить. Или не верит в счастливый исход. Он собирается отослать их, своих детей, а потом уже устраивать бойню. А учитывая, сколько здесь врагов…

Джон повернулся к Августине и строго на нее посмотрел, и сестра не отвела глаз. Джон попытался взглядом напомнить ей о ее обещании — и она, кажется, поняла, потому что скорбно опустила веки и кивнула. Ей не хочется уходить, но она уйдет. Если, конечно, всё пойдет… как нужно.

Тяжелые створы почти не скрипели, когда распахивались, и караул вместе с сопровождением пленников по короткой команде тамплиера выступил вперед. Восемь солдат, еще двое — на вышках, сам Джереми, куча воинов за спиной — и против этого одинокая фигура в надвинутом на глаза капюшоне. Джон почувствовал, как горло сдавило. Отец шел медленно, не поднимая головы. Руки его, разведенные в стороны, чтобы удержать обоих коней за поводья, казались последним жестом сдающегося человека. Джон прикусил губу. Этому не бывать. Если отцу и ему самому предстоит погибнуть, то не так. Не подчинившись тамплиеру с его грязными методами и требованиями.

— Джон? — Джереми первым окликнул врага.

— Да, Уильям, я пришел, — глухо откликнулся Бэрроуз-старший, опуская руки и потирая предплечья. — Я всё сделал, как ты хотел. Отпусти Августину и Жу-жу.

— Всё ли? — усмехнулся в ответ тамплиер. — Ты хочешь сказать, что действительно пришел один? Здесь видели… твоих.

— Никто не успеет мне помочь, — голос Бэрроуза даже не дрогнул. — Даже если это так.

— И ты принес частицу Эдема? — Джереми явно издевался.

— Да.

— И готов отдать ее мне?

— Да. Отпусти своих пленников, и я отдам ее.

Джон почувствовал, что воздух сгустился от напряжения. Джереми явно упивался своим превосходством. И ощущения не подвели — в голосе тамплиера звучало презрение и ликование одновременно, когда тот язвительно бросил:

— Ты лжешь. У тебя нет частицы Эдема. Ты пришел и первым делом попытался меня обмануть. К чему мне теперь выполнять условия сделки?

Джон краем глаза видел опасный жест Джереми — и, вскинув взгляд, убедился, что все понял правильно — солдаты на вышках взяли отца на прицел. И тут же неприятно кольнуло в спину — кто-то из охранников был готов всадить в него нож.

Джон скосил взгляд на сестру и увидел ее по-детски испуганный и удивленный взгляд. Августина была белее мела, а глаза ее распахнулись. Джон не мог видеть, что происходит позади нее, но знал точно, что кто-то сейчас готов убить и ее. Не хватает только приказа тамплиера.

Джон попытался улыбнуться сестре как можно уверенней. Джереми мог бы убить сразу, но не убил. А значит, разговор еще не окончен.

— За тем, что ты всё еще хочешь чего-то от меня, — Бэрроуз-старший сдвинул капюшон со лба и сощурился, и Джон увидел, что за эти дни отец как будто постарел. — Говори, что.

Джереми шагнул вперед и заговорил ясно и четко, скаля зубы словно охотничий пес. Вот только в голосе — холодная ярость, на которую псы не способны. Эта тварь куда опаснее…