Что, правда, то правда. Клеменс всегда с нежностью отзывался о законах: в первую их встречу на борту призрачного самолёта, в личном кабинете со странными песочными часами. А что касается мистера Стефэнаса и Верхней Коалиции — Эрик даже не сомневался, что взрывной характер Стефэнаса навсегда запечатал тому вход в Коалицию.

— Мистер Стефэнас, — Эрик присел на кровать полностью одетый и неуверенно заёрзал на ней, — могу я вас попросить о ещё одном уроке?

— Хоть о трёх, — в бледных глазах Алереда Стефэнаса зажегся огонёк дружелюбия, который за время беседы о мистере Ларме непримиримо утих, — я так понимаю, тебе нужно осознать, как разрушить магию Мандериуса?

— Вы мне расскажете? — обрадовался Эрик и тут же уточнил: — это сложно?

— Это сложнее, чем сложно. Но есть одно «ура». В тебе не простая магия, а магия Клеменса, значит, всё облегчается в разы. Ей не нужна кровь, чтобы сравнять силы с Мандериусом.

— Не нравится мне что-то это «сложнее, чем сложно».

— После завтрака я жду тебя в своём кабинете, — мистер Стефэнас выпустил несколько колец в воздух, — можешь взять с собой своего друга Питера. Поиграем в игру «Я — злой аристократ».

***

За завтраком ребята бурно обсуждали магию Адама — солнце прельстило всех. Питер поведал, как он залез на подоконник, чтобы раскрыть окна, но неожиданно в комнату зашёл мистер Стефэнас.

— Я-то подумал, что он орёт из-за подоконника, мол в ботинках встал, ла-ла-ла, — бодро произнёс Питер, отпивая апельсиновый сок из золотистого кубка, — мистер Стефэнас сначала накричал, а потом объяснил в чём проблема.

— А я сразу поняла, — хвастливо проговорила Ребекка, — и дураку понятно, что здесь что-то не так.

— Ага, — сухо встрял Эрик, — ты даже не обратила внимания на погоду, а сразу побежала к своему любимому мистеру Стефэнасу!

— Не правда, — зашипела младшая Беккет.

Сэт угрюмо ковырялся в еде. Он всё ещё не мог привыкнуть к чудесам, творящимся на Серой Площади. Он, так же, как и ребята попался — Пирси чуть не раскрыл окно, благо в его спальню пришёл дворецкий Элазар. Но в отличие от своего хозяина, старик не наорал, а спокойно объяснил новому гостю, что за розовыми стеклами злые чары Анорамонда.

— Интересно, — Питер взял со стола большое яйцо и начал с бешеной силой стучать им о край. Тарелки под ритмичное постукивание стали дрожать и подпрыгивать на месте, — почему мистер Стефэнас пригласил поиграть меня, а не вас? — обратился к Сэту и Ребекке мальчик.

— Не знаю, — обижено произнесла Ребекка, — я бы с ним «поиграла», — мечтательно добавила девушка, расплываясь в глуповатой улыбке.

— Избавь от подробностей, — сурово воскликнул Эрик.

— И мне тоже интересно, — Сэт неуверенно поглядел на друзей, — ребята, — тут он немного привстал, — если честно, то мне кажется, что никто в замке мне не доверяет. Мистер Стефэнас не разговаривает со мной: вчера мы с ним столкнулись, я извинился, а он, не сказав мне ни слова, ушёл. И ваш старый друг — Консус Лендер, то же не обращает на меня внимания — я с ним поздоровался, а он… — Сэт печально вздохнул, — … и усом не повёл, словно меня и нет.

— Не переживай, — неунывающе произнёс Питер, — мистер Стефэнас и со мной иногда не разговаривает, а вот старик Консус мог попросту тебя не заметить — возраст, понимаешь? Подслеповат наш чудаковатый друг.

— Да, Сэт, — Эрик многозначительно улыбнулся, — пусть лучше не обращают внимания, чем обзывают «детьми лошадей».

Значение игры «я — злой аристократ» Эрик понял только после того, как Стефэнас прижал Питера к стене и направил весь поток своей магии в его друга.

— Вы не говорили, что мне придётся идти против вас, — испуганно заорал Эрик, не предвкушая ничего хорошего от этой затеи. — Одно дело Мандериус, другое — вы.

— Я тот же Мандериус, — мистер Стефэнас отпустил Питера, который зачем-то пополз на коленках к выходу, — эй!

Красная плеть обвела Питера и вновь придавила к стене.

— Мы ещё не закончили, — нахмурился мистер Стефэнас.

— Но почему я?! — взмолился Питер.

Эрику показалось, что прошла целая вечность, пока ему удалось освободить друга. Увы, личной победой это было сложно назвать. Его, а точнее Питера, спасла случайность. Миссис Стефэнас зашла проведать ребят с кружками горячего чая, но увидав мужа и посиневшего Питера, женщина сразу же откинула всё, что держала в руках, и, наорав на супруга, приказала тому немедленно отпустить бедного мальчика.

— С ума сошёл? — Эсмид холодно посмотрела на мужа, — ты мог его удушить.

— Мог, но не задушил ведь? — мягко отозвался мистер Стефэнас, — это уроки магии, дорогая, — вкрадчиво пояснил мужчина.

— Сначала ты зашиваешь бедному ребёнку рот, потом душишь. Что будет дальше?

— Пока не знаю, — мистер Стефэнас засмеялся, — поживём — увидим.

— Я тебе «увижу», — миссис Стефэнас нахмурилась и погрозила супругу кулаком, — заканчивайте со своими «уроками», скоро обед.

Бросив ледяной взгляд на мужа, женщина ушла, уводя за собой Питера.

— Встретимся за столом, — энергично крикнул Питер и прибавляя шагу, выкрикнул: — и удачи!

Мистер Стефэнас разочарованно проводил взглядом свою жертву и что-то невнятно пробормотал себе под нос. Кажется, что-то на Мор-аксе и это что-то означало неприличное.

— Спасибо, — растеряно проговорил Эрик, и, повернувшись к огорчённому хозяину особняка, спросил: — что там насчёт чар, которые мне придётся снимать, чтобы сбежать из замка Мандериуса?

Эрик несказанно обрадовался тому, что Эсмид увела прочь его друга: как знать, может мистер Стефэнас перестарается с уроком и случайно придушит Питера? Но самое главное, теперь, без посторонних, можно обсудить более важные вещи, например, магию Мандериуса. Страх перед злым колдуном был столь велик, что рука Эрика вдруг, в первые за долгое время, начала пульсировать, и немудрено — при воспоминаниях, особенно таких, как это, тяжелых, она всегда принимается нехорошо вести себя — древняя магия Мандериуса, которая, скорее всего, уже никогда не покинет тело Эрика, превратилась в гниющий изнутри шрам. Этот шрам периодически давал о себе знать: иногда простым пульсированием или подёргиванием конечностей, а порой невообразимой болью.

— Просто так телепортироваться вы не сможете, — Стефэнас присел на стол и начертил в воздухе красную линию, — пока не будут сняты определённые чары, каковые и блокируют телепортацию. Попробуй для начала убрать эту линию. Всё, что от тебя сейчас требуется — это направить свою магию ровным потоком в мою.

Эрик недоверчиво вонзился взглядом в прямой контур алого свечения.

— И всё?

Мистер Стефэнас кивнул и выдавил из себя смешок. Оказалось, что убрать линию не так просто, как сначала подумалось Эрику: стоило только магии соприкоснуться с ней, линия становилась шире и ярче, а уроны, наносимые Эриком, проходили сквозь неё, оставляя за собой невыразительные зелёные вспышки.

— Пробуй ещё, — Стефэнас жестом указал на красную полосу.

Каждая попытка устранить линию, будто придавала ей насыщенности и расширяла её просторы, постепенно превращаясь в невыносимую пытку. Рассвирепев вконец, Эрик, скрипя зубами от злости, решил покончить с полосой раз и навсегда: выплеснув на несчастную весь свой пыл и целеустремлённость в обличье магии, камнем застрявшей в его руке, он удовлетворенно проводил взглядом исчезающую линию.

— Блестяще, — мистер Стефэнас резко вскинул руки и с импульсивностью похлопал в ладоши, — а это — только одна миллионная от того, что тебе придётся снимать.

Эрик побледнел. Он израсходовал все свои силы на маленькую царапину. Как он справится, если эту царапину увеличить в миллион раз? Эрик потянул себя за рукав рубашки и сглотнул. Ответ очевиден — ему не хватит сил на подобное волшебство.

— А если вы усложните задачу? — неуверенно спросил он, через некоторый промежуток раздумываний.