Эрик толкнул друга в пышный бок.

— О, мрак, — мистер Ларм хлопнул себя по лбу, — до меня только дошло, что ты хочешь разрушить Верхнюю Коалицию! Ты с ума сошёл?! Ты намерен погубить её, мрак-мрак-мрак…

Клеменс закатил глаза, и наклонившись к мистеру Ларму, мягко, насколько позволяла его выдержка проговорил:

— Либо я, либо это сделает Анорамонд, выбирай сам, кто из нас. Но пока ты тут театр ломаешь, Адам с химерой убивает людей. Твоих людей, Кай.

— Именно за этим он и пришёл, — добавил зачем-то Эрик, — разрушить Коалицию и убить как можно больше человек.

— О, мрак.

— Вот вам и мрак, — пробасил Питер, — может, уже пойдём?

Питера безусловно можно было понять, его желание побыстрее уйти из страшного здания: стены, покрытые трещинами, рассыпались на глазах. Пол с потолком держались исключительно на магии Клеменса, но продолжали дрожать от незримой вибрации — где-то в недрах Верхней Коалиции снова раздался рёв Найтмар, а затем всё стихло. Сэт Пирси схватил Эрика за локоть и боязливо огляделся.

— Мистер Ларм, — Эрик отдёрнул от себя трясущуюся руку друга и прикоснулся к плечу окаменевшего мужчины, — мы вернёмся сюда, но потом, после войны, — стараясь держать голос ровным, заверил того Эрик, — сейчас нам лучше уйти.

— Я не брошу Коалицию, — живой огонёк в рыжих глазах мистера Ларма погас, и теперь в бездонных очах мужчины читались лишь гнев и скорбь, — эта Организация — мой дом, моё дитя, моё всё! Если вам поможет, я могу дать карту, но она бесполезна, ибо лабиринт в ней не указан.

Каждое слово мистера Ларма сопровождалось приглушенными криками людей и последующими взрывами, при этом, кабинет мужчины трясся, как от беззвучного смеха. Хотя самому Эрику было не до смеха. Он уже имел дело с химерой (синее ледяное пламя чуть не убило мальчика), а с Анорамондом, он встречался чаще, чем со всеми своими дальними родственниками.

— Что нам делать? — прошептал Эрик, глядя на качающегося, как маятник, главу Коалиции, — не можем же мы его потащить насильно?

— Нет, — Клеменс развернулся на каблуках, — он сделал свой выбор.

— Мы его бросим? — воскликнул Питер, — как же так?

— Если мистеру Ларму угодно погибнуть в стенах Верхней Коалиции, мы не имеем права воспрепятствовать этому желанию, — сухо отрезал Клеменс, — найдётся ещё человек, достойный занять его место. Нам пора. Скоро здесь будет Адам.

Оставив мистера Ларма с горой бумаги, которую тот начал перекладывать с места на место, Эрик вышел из кабинета. Магия Клеменса по-прежнему сдерживала свод потолка, но в этом уже не было толка: и дураку понятно, что Кай Ларм нежилец. И что движет этим человеком? Сейчас это не важно — главное самим не погибнуть в стенах Коалиции. Пройдя недлинный коридор, с несколькими кабинетами, друзья во главе с Клеменсом остановились возле бронзовой широкой лестницы, ведущей вниз. Мужчина оглянулся.

— Во избежание маленьких недоразумений, кое-что сделаем.

С этими словами, перегораживая дорогу к лестнице, вытягиваясь в ширину коридора, образовался барьер.

— А теперь за мной, — Клеменс мотнул головой в сторону лестницы, — следуйте строго за мной и не видитесь на иллюзии, а здесь их будет достаточно.

Неизвестно, сколько по времени шли друзья следом за мужчиной в чёрном пальто, но ужасающий рёв химеры больше не был слышан, поэтому Эрик не беспокоился на этот счёт. На их пути встречались не только голые стены, но и огромные массивные колонны с глубокими узорами. Черная плитка, аккуратно выложенная вначале их дороги, давно потерялась и вместо неё теперь гнила сырая почва. Увы, спокойствие Эрика не передалось Питеру. Он усердно высчитывал секунды, проведенные в бесконечном лабиринте, и постоянно спотыкался о собственные ноги. При вынужденных остановках, а коих было в достатке — Клеменс делал небольшие паузы, чтобы Питер успевал переводить дыхание и вливаться в заданный темп, при этом Пит пытался отсчитывать вслух каждые пятьдесят минут; но при малейшем шорохе он сбивался, что означало лишь одно: снова и снова, как монотонное звучание молитвы в старых храмах, Питер невнятно бормотал отсчёт времени с самого начала, что раздражало Клеменса ещё больше, чем бесконечные перевалы.

— Раз, два… — Питер боязливо повернулся назад, внимательно всматриваясь в пустоту среди высоких колонн, — что это только что было? Что-то ужасное и леденящее душу.

— Твой голос, — хмуро ответил Клеменс, — ты замолчишь сегодня?

— Раз, два, три…

Яркое сияние зелёного огня в руке у мужчины освещало мокрую дорогу, её извилистые пути. Эрик чувствовал, как закрываются его глаза: бормотание лучшего друга оказывало расслабляющее действие и мальчика начинало сильно клонить в сон. Он даже не замечал, как Клеменс, в очередной раз, разрежая тишину и бурчание Питера бранными словами, рушит стену за стеной — некоторые из путей оказывались ложными, приводящими в тупик. Эрик не заметил и других, более опасных дорожек. Несколько неосторожных шагов вправо — и путь срывался в бездонную пропасть, куда Питер едва не угодил из-за крутого поворота и резкого торможения Эрика. С каждым шагом становилось труднее дышать, а дорога делалась всё уже и уже, пока окончательно не превратилась в тонкую полосу, по которой Клеменс приказал ребятам идти друг за другом.

— А не проще снести Верхнюю Коалицию полностью и улететь отсюда? — наконец, бросив своё уныло занятие, пропыхтел Питер.

— На чём собрался лететь? На единорогах? — Клеменс резко остановился и пробормотал себе под нос, — опять тупик, хм.

— Единорогов же не существует. Или существуют? — с надеждой выпалил Питер, — в детстве мне часто снился кошмар, что меня съедают заживо кони. И это несмотря на то, что я люблю коней и всё что с ними связано. Конина, кстати, тоже очень вкусная.

— Он, всегда такой надоедливый? — угрюмо спросил Клеменс у Эрика. Мальчик кивнул.

Он прекрасно знал, что, когда Питер Аддерли беспокоится, боится и просто нервничает, из него вытекает бесконечный и неуправляемый поток ненужной информации, остановить который способна лишь еда.

— Так что там, с единорогами?

— Остановись на минуту, пожалуйста, мне нужно подумать, — Клеменс щёлкнул пальцами, и рот Питер зашился тонкими серебристыми нитями, — если я правильно понял, то выход здесь, прямо в этой пропасти. Но, если я ошибся… в общем, чтобы пройти дальше, вам нужно откинуть страх и пожелать конкретное место. Эта пропасть, должно быть, и есть портал.

— Так это же прекрасно, — Эрик сонно посмотрел на Питера, вид которого его почему-то рассмешил, — а что за портал?

— Мм, — Питер с досадой уставился на мужчину.

— Прости, совсем забыл, — Клеменс ещё раз щёлкнул пальцами, и губы Пита снова оказались на свободе.

— Да, что это за портал? Вы сказали: «Должно быть, и есть портал», значит, вы знали о нём? — Воспользовавшись свободой действий, Питер быстро излил душу.

Клеменс закатил глаза и холодно пояснил:

— Так как лабиринт заколдован, я знал, что где-то здесь таится сгусток древней магии, который и превратил Коалицию в лабиринт. Этот же сгусток является порталом — выходом, на данный момент, единственным спасением для нас.

— Вот оно что, — Питер кивнул, — нужно просто подумать о доме, и тогда я окажусь там, верно?

— Верно. Портал — это простейшая замена телепортации для магов. В таких местах, как это, можно его увидеть и свободно использовать. Что не скажешь про саму магию.

— Зачем так усложнять жизнь? — Эрик покосился на пропасть. Где-то внизу засияло синее пламя.

— Спроси, что попроще. Лично я считаю это большой глупостью больного глупца. Но с другой стороны, будь вы без меня, в жизни бы не нашли портал.

— Это да, — неохотно согласился Эрик. Ему вдруг в голову пришла мысль, что портал может привести его к Эбигейл, — а портал может перенести нас через защищенное магией место?