— Нынешнее поколение её называет гордостью, — ухмыльнулся мистер Стефэнас.

— В любом случае, нам пора идти, — Клеменс поднялся на ноги, — с тобой или без тебя, я это всё равно сделаю, мальчик.

— Вот, отлично. За меня, как всегда, всё решили, — огрызнулся Эрик, — я не хочу отдавать свою душу на растерзание Анорамонду.

Они — мистер Стефэнас и Клеменс, точно нашли козла для отмщения. Эрик не на шутку рассердился. Его не поддерживал Питер, тайком от остальных поедающий здоровенный кекс, на его сторону не встал даже великодушный мистер Лендер. Мало того, что Клеменс отправил Эрика на Серую Площадь в руки неминуемой погибели, так ещё мужчина в чёрном пальто намеривался нагло воспользоваться его душой. А нечего что она ему нужна? Эрик куснул нижнюю губу и ощутил на своём языке тёплую кровь. Никогда прежде он не был так сильно зол на Клеменса.

— Пойми, — мистер Стефэнас мягко улыбнулся и положил свою бледную руку к нему на плечо, — твоей душе ничего не угрожает. Она просто побудет временным барьером. У Адама нет души, поэтому прикоснуться к своему настоящему телу, пока твоя душа прикреплена, он не сможет, даже если прорвёт всю наложенную защиту. Конечно, через неопределённый промежуток времени Адам придумает способ, чтобы обойти твою душу, но до тех пор мы сможем нанести удар первыми. Всё к этому идёт, жеребёнок.

— А Мандериус? Что ему мешает уничтожить мою душу и отдать тело Анорамонду?

Они забыли о Мандериусе? Древний маг, освободивший химеру, подаривший свободу тому же Анорамонду, был явно не из тех, у кого нет в рукаве отличных идей. К тому же, Мандериус многое знает о магии и не прочь воспользоваться своими знаниями во благо себя — как только Анорамонд вернется, злой маг уничтожит грань, пока все будут заняты Адамом.

— Мандериусу не под силу моя магия, — не без тени бахвальства ответил Клеменс, — на это способен только Адам. И пока он будут ломать голову над этим вопросом, мы его уничтожим. Просто? Просто!

— Этот твой план, — Эрик почувствовал, как вязкий ком застрял у него в горле. С трудом проглотив его, он выдавил из себя, при этом голос его дрогнул: — ты изначально всё знал. Распланировал всё до мельчайших подробностей. Ты прекрасно знал, что Адам будет освобождён, и что будет возможность его убить, только приковав к его собственному телу чужую, из другого мира, душу. Тебе оставалось найти дурака. И ты его нашёл, поздравляю, — Эрик резко вскочил. Скомкав плед, он бешено швырнул его в угол. В ушах мальчика гневлено начала стучала кровь, и нестерпимо зазвенело в голове, перед глазами всё поплыло, а рука стала пульсировать так, словно в ней вот-вот лопнут все вены. Не удержав в себе вспышку ярости, Эрик направился к выходу. Нарочно громко хлопнув дверью, он услышал скрипучий голос мистера Лендера:

— Ему нужно время, оставим его одного.

— Ты оговорился, — послышался едкий комментарий Алереда Стефэнаса, — не «Ему», а «Ей».

«Да ну вас к чёрту», — разгневанно подумал Эрик и, глядя к себе под ноги, побрёл по коридору.

Он вспомнил испуганное лицо Сэта Пирси — его друг умер, а теперь вдобавок обращён в слугу Адама. Но знал бы Пирси через что приходится идти Эрику! Никто его не понимает, не представляет, как ему сейчас сложно.

— Почему ты злишься?

Эрик насторожено поднял глаза. Прямо на него смотрела девочка из хрусталя, по словам старого дворецкого, покойная дочь мистера Стефэнаса. Девушка немного светилась, но образ её практически не отличался от образа живого человека.

— Ты дочь мистера Стефэнаса? — заворожено спросил Эрик.

— А это сейчас имеет значение? — девочка наклонила голову в бок, — зови меня Рейзали.

— Рейзали Стефэнас?

— Я была ей до своей смерти, теперь я лишь память своего отца, — девочка горько вздохнула, — обрывки тех дней, когда мы были счастливы, осколки его знаний.

— Значит, ты призрак? — неуверенно уточнил Эрик, — ты же мертва, ведь так? Прости, я плохо ориентируюсь в этом мире.

— Нет-нет, — Рейзали покачала головой, — призраков ты видел сегодня на Серой Площади, их называют Сивентами, А я же — просто память. Кстати, — девочка улыбнулась, — у себя на Фреймоун ты встречал более дружелюбную копию Сивентов.

— Мм, мне порой кажется, что я сплю, — Эрик с трудом перевёл дыхание, — и это один сплошной кошмар.

— К сожалению, всё, что сейчас происходит, не дурной сон. Но я смогу тебе кое-в-чём помочь. И не просто рассказать то, что было уже рассказано тебе сотни раз, а показать рассказанное. Глаза не соврут, ведь так? Увидеть прошлое гораздо проще, чем принять настоящее, и правдоподобнее, чем узреть будущее. Всё, что от тебя сейчас потребуется — это доверие и желание. Ты хочешь увидеть прошлое, Эрик Беккет? — Девочка прикоснулась к руке юноши, и тот почувствовал легкий холодок. Не дожидаясь ответа, она потянула Эрика за собой.

Коридор. Ещё коридор. Девочка вела его странным и несколько разветвленным путём, по которому Эрику не доводилось ещё ходить. Казалось, конца этим коридорам нет. Ну и огромный же особняк у мистера Стефэнаса! Эрик хотел спросить про дорогу, про прошлое и куда они направляются сейчас, но Рейзали его опередила, в корне сменив тему:

— Мой отец в своей жизни любит две вещи: искусство магии, её многогранную структуру и широкое разветвление, красоту и власть, что придаёт нам колдовство, — сумрачно произнесла девочка, однако мгновение спустя её прекрасное лицо озарила нежная улыбка, — но магия всегда была у него на втором месте. Ничто и никто никогда не вытеснит детей из сердца моего отца с первого места.

— У меня сложилось впечатление, что им движет только магия. Хотя он не сразу согласился нам помочь, объясняясь с нами тем, что не хочет рисковать своей семьёй. Но, если честно, по твоему отцу не скажешь, что он заядлый семьянин.

— Ох, нет, — Рейзали снова поманила его за собой, уводя его прочь из замка мистера Стефэнаса, — в этом ты сильно ошибаешься.

Эрик глазом не успел моргнуть, как они оказались далеко за пределами особняка. Недоверчиво оглядевшись по сторонам, он озадаченно спросил:

— Где мы?

— Разве тебе не знакомо это поле? — хрустальные глаза Рейзали загорелись красным огоньком.

— В самом деле, — Эрик округлил глаза.

Поле, куда его завела дочь мистера Стефэнаса, которое его постоянно преследовало во всех страшных кошмарах, казалось ещё больше и шире, чем обычно. Зелёная трава поредела и пожухла, оголяя пучки сырой почвы. На противоположном конце этих бескрайних просторов виднелось огромное, в несколько этажей сооружение, чем-то похожее на древний храм языческих богов.

— Что это? — Эрик замялся.

— Храм, — безмятежно ответила ему Рейзали. — Но на самом деле, здесь ничего нет… Пустота и холод…

— Тогда, что это? Я опять сплю?

Девочка рассмеялась, и в этот момент у Эрика не возникло сомнений, что она действительно дочь мистера Стефэнаса. Теперь, когда её тело не покрывал хрусталь, а глаза были широко распахнуты, он уловил огромную схожесть этих двух людей — блёклые глаза, белые волосы, прямой нос и тонкие изящные губы. Ко всему прочему, у Рейзали была светлая, почти прозрачная чистая кожа, какой похвастаться мог только мистер Стефэнас.

— Нет, ты не бредишь и не спишь, — ответила девочка, — это поле — иллюзия, созданная древними магами, чтобы скрыть чудовищный храм, скрывающий чудовищную правду. Но, как видишь, магия дала сбой — мы смогли преодолеть занавес и теперь всего в шаге от святилища.

— Я понял, к чему ты ведёшь, — Эрик нахмурился и поёжился, почувствовав неестественный, пробирающий до мозга костей холод, — но я не могу здесь больше находиться. Даже чьё-то прошлое меня мало интригует. Клеменс хочет пожертвовать моей душой, а то, что находится в храме, меня пугает.