Тодороки сел.
Тодороки вошел в свою комнату через час, повторяя слова Яойорозу о том, что ему следовало перестать накручивать себя, наконец подойти к Бакуго и начать действовать — информация не была для него новой (ну эй, да, он немного — ха-ха — побаивается подходить к однокласснику с открытым сердцем, но это не означало, что он полный профан в этом; складывающаяся ситуация стремительно намекала на то, что профаном он и был), но все же дышать после разговора с Яойорозу стало чуть легче.
Итак, Тодороки действовал.
Он переписывался с Бакуго, пока у того не сел телефон на работе, посчитал, что сегодня он справился на «отлично», и лег на кровать, открывая недочитанный комикс.
========== Первая суббота июня ==========
Комментарий к Первая суббота июня
в этой части бакуго объясняет значение всех цветов, которые упоминались ранее в работе. их упоминание не было случайным ;)
Тодороки сидел в гостиной вместе с Яойорозу, с которой они должны были обсуждать школьный проект; сроки его сдачи подгоняли к выполнению работы, и они, твердо решив, что пора наконец начать искать информацию, развалились на диване, ища подходящий сериал для просмотра на Netflix. Мидория, не отрывающийся от своего телефона, в котором вел активную переписку с Шинсо, смущенно улыбался, не обращая внимания на происходящее вокруг.
— «Черное зеркало»? — спросила Яойорозу, держа в руке пульт.
— Последние сезоны вышли довольно слабыми, — пожал плечами Тодороки, сложив на груди руки, в которых он держал телефон с заблокированной вкладкой с сообщениями.
С лестницы, перепрыгивая через две ступени, спустился нахохлившийся Каминари и подбежал к сидящим одноклассникам. Он оперся о спинку дивана, тяжело дыша и внимательно рассматривая гостиную, при этом напоминая вылетевшего на охоту ястреба.
— Вы не видели Токоями? — спросил он, в разочаровании сжимая спинку дивана.
— Нет, — ответил Тодороки.
Ворох подушек издал благодарный вздох.
— Блин! — Каминари от досады ударил кулаком по спинке. — Нам нужна его помощь в монтировании видео.
— У вас уже готов материал? — поинтересовался Мидория, приподнимаясь в кресле, пока в его глазах блестели искры искренней заинтересованности.
— Почти, — довольно ухмыльнулся Каминари и, еще раз обведя комнату взглядом, направился на улицу в поисках главного редактора ютуб-канала.
Яойорозу продолжила просматривать библиотеку.
— Посмотрите «Академию Амбрелла», — предложил Мидория, заметив знакомый сериал, мелькнувший на экране.
— Опять про супергероев? Хотелось бы чего-то фэнтезийного, — сокрушенно вздохнула Яойорозу. — На супергероев я могу посмотреть, выйдя на улицу.
Тодороки краем глаза взглянул на экран телефона, чтобы проверить уведомления. Уведомления представляли из себя перекати-поле, втаптывающее Тодороки в зыбучие пески. Да, они начали переписываться с Бакуго, но прошло вот уже два часа, а ответа на присланный мем как не было, так и нет…
— Успокойся, пожалуйста, этот мем смешной, — тихо произнесла Яойорозу, заметившая, как тот поспешно заблокировал телефон.
Тодороки пожалел о том, что не успел схватить подушку из вороха подушек в противоположном кресле, чтобы спрятать свою нервозность от подруги в мягком пухе. Своей адекватной половиной (правой) он понимал, что занимается тем, что грызет себя;
левая половина утверждала, что грызть нужно было сильнее.
— Я спокоен.
Яойорозу одним взглядом сказала: «Нет, ты не спокоен». Взгляд втоптал Тодороки в землю. Он не накручивал себя, просто очень не хотел, чтобы переписка с Бакуго закончилось на несмешном меме.
В таком случае вся эта ситуация превратилась бы в сплошной мем.
На субботних сообщениях переписка не закончилась, поскольку Бакуго, в воскресенье (в свой единственный выходной!) затащенный друзьями на продолжающиеся съемки, прислал Тодороки фотографию того, как Киришима, пытающийся найти более удачный ракурс, упал в цветущую клумбу. Тодороки сочувственно посмеялся, а потом слово за слово, буква за буквой, сообщение за сообщением и вот — в пятницу, сегодня, он находился на шестом небе от счастья (с седьмого он был спущен после того, как Бакуго, прочитав сообщение, его проигнорировал).
На этой неделе (которая, судя по всему, была лучшей неделей в жизни Тодороки) они в очередной раз пообедали вместе — Бакуго остался в классе, и Тодороки решил, что тоже хочет остаться в классе, потому что, а вдруг снова дождь, а вдруг странногеддон?
В среду они вместе шли на учебу (Бакуго задержался в общем коридоре общежития, что-то не успел сделать в комнате, на кухне, в столовой, ну и далее-далее; а Тодороки всегда выходил среди последних, поэтому и встретились они совершенно точно случайно в дверях). И небольшая прогулка до академии была так контрастна по сравнению с первым годом обучения — Бакуго в этот раз не кричал на Тодороки, чтобы тот перестал идти за ним, и не пытался от него как можно быстрее избавиться; то, что они пару раз соприкоснулись локтями — это так, мелочи, главная дорога просто очень узкая.
Бесконечные ночные переписки были приятным бонусом, от которого внутри все трепетало, будто Тодороки был влюбленным подрост… ах, да, точно.
— Мидория, я могу у тебя спросить о личном? — обратилась к однокласснику Яойорозу, откладывая пульт.
Мидория серьезно кивнул и заблокировал телефон.
Тодороки нахмурился и сложил на груди руки.
Ворох подушек продолжал представлять из себя ворох подушек.
— Да, что такое?
Яойорозу наклонилась к нему. Мидория наклонился к ней. Тодороки поднял глаза к потолку, взывая к помощи Посейдона, Тора и Ярила (и совершенно не важно, что те принадлежали к разным верованиям).
— Что ты делаешь, когда Шинсо не отвечает тебе?
Мидория смущенно почесал затылок, неловко улыбаясь. Они встречались вот уже полгода, поначалу введя одноклассников обоих классов в замешательство, поскольку никто из них не предполагал, что нередкие прогулки и совместные обеды могли привести к отношениям, первой влюбленности и далее-далее-далее. Мидория выглядел счастливым, Шинсо перестал напоминать унылое подобие Айзавы, так что все были спокойны и довольны.
— Ну… ничего?
Он беспокойно соединил указательные пальцы; если поначалу он удивлял одноклассников тем, что в нем одновременно уживался «супер уверенный в себе Мидория» и «супер неуверенный в себе Мидория», то вскоре они приняли это как данность. В ходе взросления две стороны его личности постепенно сплетались в одну.
— Если я хочу ему что-то написать, то пишу, даже если он не ответил на прошлое сообщение. Он может быть занят на тренировках или из-за учебы, поэтому я особо не придаю этому значение. Я все равно знаю, что после того, как он освободится, он ответит. — Кивнул сам себе Мидория, улыбаясь уголками губ, отчего на его щеках появились ямочки.
— Спасибо большое, Мидория, — поблагодарила Яойорозу и покосилась на Тодороки, которому должно было стать легче, но отчего-то стало только хуже.
— Наверно, у него завал на работе, — тихо произнес он, вновь беря телефон и крутя его в руках. Ему представились горы удобрений, горшков, цветов и всего-всего, что сулило усталость, возведенную в бесконечную степень.
— У кого? — Мидория участливо склонил голову на бок.
— Блин, вы точно не видели Токоями? — ворвался в гостиную Каминари, захлопывая за собой дверь на улицу, после чего, даже не услышав ответа, понесся на кухню.
Пришедшее сообщение заставило Тодороки подскочить на месте.
17:18. Бакуго:
[прикрепленная фотография]
пиздец ты посмотри на эту кучу херни которую мне нужно разобрать до конца дня
Тодороки увидел на фотографии горы удобрения, горшков и всего-всего, что сулило усталость, возведенную в бесконечную степень, просто супер — Тодороки следовало отправить заявку на получение премии имени Гудини.
— Что-то не так?
Тодороки показал сообщение Яойорозу.
— Ох, это серьезно. — Подруга опустила брови, рассматривая поставки. — Может, Бакуго нужна помощь? Он ведь один там работает?