Шинсо догадывался, что то, чем они занимаются под носом у людей, имеющих доступ ко всему, не могло быть скрыто, как бы Каминари и Асуи не корпели над сохранностью данных.

Но черт возьми…

Жизнь любила подкидывать ему сюрпризы…

15:26. Неопределенный номер:

Отправь все данные, которые у вас есть, по этому адресу.

[прикрепленная ссылка]

Шинсо не понимал, как много информации утекло за пару лет, и не знал, как это произошло и когда. Когда они ошиблись и выдали себя?

Шинсо ломал голову над этим и упустил из внимания, что собирался сделать то же самое.

15:27. Я:

Кто это?

Шинсо в тот же момент попытался пробить засекреченный номер, но так ничего и не добился.

15:29. Неопределенный номер:

Темная комната, лампа, черная папка с твоим именем, Хитоши Шинсо, и собранными данными о твоих преступлениях.

Шинсо перестал дышать, безумно глядя на экран телефона. Забытые воспоминания выжгли кислотным дождем, сжирая кожу и добираясь на шипящих, покрывающихся пеной костей.

Он ответил, не сразу попадая по клавишам, отчего приходилось стирать написанное не один раз.

15:32. Я:

Я не собираюсь ничего оправлять вам.

15:32. Неопределенный номер:

Если информация не будет передана в течение 12 часов, твой ИРС отключится вместе с тобой. Не забывай о том, что у нас есть картотека на тебя.

Шинсо прошиб холодный пот.

Давний кошмар прилетел к нему, по глупости забывшему запереть на ночь двери и окна (следовало валить из города — удачи, Шинсо). Он злился на собственную беспечность и тупость — конечно же, люди, угрожавшие смертью в тот злополучный день, не могли забыть о нем. Не бывает же так, не-воз-мож-но, не может ведь перемкнуть их мозги, не в киберпанке живем, чтобы платы и импланты полетели к чертям собачьим (о, туда собиралась полететь его жизнь; пусть пристегнет ремни безопасности и наденет кислородную маску).

Уже поздно ночью он сидел за монитором компьютера, вбивая злополучный адрес в строку.

Шинсо нажал на отправление, смотря на полоску загрузки так, как смотрят приговоренные на конец догорающей сигареты. Да, Шинсо поступал как ублюдок — конечно же я готов отдать жизнь за наше дело. Шинсо не был лицемером, Шинсо просто не знал, что поступит по-другому, когда разговоры перестанут оставаться разговорами, отдав знамя действиям.

Воспоминания о темной комнате, блуждающем в проемах страхе и неизвестности, когда та проклятая папка рухнула перед ним на стол, оглушив тяжелым звуком, ворвались в его сознание, руша его тонкие стены и насылая давний ужас.

02:17. Мидория:

Извини за беспокойство, я все же надеюсь, что ты сейчас не спишь! :» Ребята ждут тебя на автостоянке.

02:17. Мидория:

И я тоже жду.

02:17. Мидория:

То есть конечно я жду вместе с ними, я же здесь, хахахаха.

У Шинсо тогда перед глазами пролетели два проведенных вместе года, за которые он перестал чувствовать себя одиноким и покинутым. Не только Мидория, выведший его из состояния, похожего на начинающуюся депрессию, а вообще все.

Звук пришедшего сообщения и —

он успел нажать на отмену, но не смог защитить все данные; некоторые из них — изменившаяся ситуация в городе за последние несколько лет, связи между бандами и их взаимодействие с бюро, а также материалы, которые он не сумел отследить, безвозвратно улетели по адресу (тот пароль, украденный из директорского кабинета и выученный наизусть, так и не нашел свое пристанище в общей базе). Он просмотрел собранные анкеты на каждого, кто состоял в подполье, и выдохнул, не обнаружив ни одного утекшего файла, кроме поврежденной анкеты «Бакуго». Шинсо выругался — громко, очень.

Шинсо потратил оставшуюся ночь на то, чтобы подчистить сведения и выставить виноватой в утечке систему безопасности. Разыграть спектакль и сказать, что он обнаружил утечку, поскольку первым пришел на базу, не составило труда. Круги под глазами от проведенной на ногах ночи слились с теми, которые остались на его лице отпечатками.

На следующий день они принялись искать новое место по требованию Шинсо — мало ли, что там могло ускользнуть. Мидория, знающий город едва ли не лучше Бакуго (если Бакуго слонялся по переулкам-закоулкам, продавая товар, то Мидория ездил по дорогам, развозя груз), показал ему заброшенное здание, когда-то бывшее автомастерской.

— Холодно жуть, но вдруг Асуи что-нибудь придумает, — сказал Мидория, когда они прибыли на место. Он растирал замерзшие ладони друг от друга.

Шинсо не чувствовал холода. Он думал только о том, во что им встанет утекшая информация.

Тревога, впрочем, не заставила себя долго ждать и отозвалась пришедшим сообщением в тот же день.

17:14. Неизвестный номер:

Измени номер оружия Бакуго Кацуки на [прикреплена ссылка] в справочнике Айзавы Шота.

Все — докатились.

(Докатился?)

17:17. Я:

Иди к черту.

17:23. Неизвестный номер:

В противном случае будет уничтожено все сопротивление.

17:24. Я:

А в ином, значит, вы оставите их в живых?

17:28. Неизвестный номер:

Делай то, что я сказал.

17:29. Я:

Зачем я должен менять номер его оружия?

Конечно же, ему никто не ответил.

Шинсо ни черта не понимал.

Кто конкретно писал ему сообщения?

В чем состоял смысл его трехлетнего пребывания в Трайоне?

И зачем менять номер оружия Бакуго?

У Шинсо голова шла кругом. Может, если бы стресс не бил молотами по вискам, решение пришло бы к нему. Не сразу, но… обязательно.

Картина маслом: маленький Шинсо по собственной тупости пойманный на крючок.

— Черт возьми, — прошипел Шинсо. Он не верил ни одному слову человека (неизвестному, чтоб его, номеру), но… если все умрут, то… Остаться ни с чем, потратив впустую несколько лет и умереть в конечном итоге. По его вине.

Шинсо старался смотреть в беспросветное будущее, ища в нем нечто положительное.

И думал о том, что лично все и отправил в то будущее, в котором все было беспросветно плохо.

Он надеялся, что Киришима все же добудет информацию о передвижении Курокавы, и тогда они, успев подготовиться за оставшиеся шесть дней, смогут… что-то. Если не подохнут к тому времени.

Когда все волновались из-за валяющего без сознания Киришимы, Шинсо смотрел сквозь и не видел ничего, кроме надвигающейся лавины, предвещающей начало апокалипсиса. Остальные суетились, продумывали что-то, ругались, то и дело переходя на крик. Он сидел в аквариуме с рыбами. Когда Бакуго вышел на улицу покурить и выронил пистолет, Шинсо, сидящий ближе всех к оружию, сумел разглядеть его серийный номер.

— У тебя все хорошо? — спросил Мидория, когда почти все разошлись.

Шинсо внутри кричал, что нет, ничего не хорошо, я все испортил, понимаешь, ис-пор-тил, ответил:

— Да.

— Ты выглядишь…

— Не лезь не в свое дело, — отрезал он и свалил с базы.

Прийти к Айзаве и отвлечь его пролитым бокалом пива не составило труда. Те, кто долгое время все держат под контролем, настолько привыкают к собственному чувству превосходства, что рано или поздно теряют детали из вида. Этого промедления Шинсо хватило для того, чтобы вписать оружие Бакуго к оружию, купленному Сэро для сопротивления, и поменять номер у Бакуго на другой.

За день до рейда Шинсо думал о том, чтобы послать все к чертовой матери и предупредить остальных, но переписка с угрозами всплывала перед глазами настойчивыми кадрами-картинками, от которых стыла в жилах кровь.

Если бы в тот раз, когда переписка только начиналась, он бы не запаниковал и не полез к компьютеру, всего бы этого… Глупые рассуждения о том, что если он сможет выбраться из Трайтона, то все можно будет исправить, были до смешного наивными и не шли ни в какое сравнение с мечтами Мидории об измененном городе (исполнение тех хотя бы имело место на шкале вероятностей). Шинсо проворочался всю ночь, к утру загнав простынь под ноги, и поднялся не выспавшимся и злым.

Рейд переполошил всех.