Собравшаяся в палатке Уитлокка утренняя планёрка пыталась решить три главные задачи: разобраться с картой, оценить важность раздобытой Воробьём информации и решить, как быть с нашими потенциальными союзниками. Драгоценный, засмотренный до дыр и ненавистный многими пергамент торжественно водрузили в центр стола. Барто на все вопросы о том, как ему удалось сотворить невозможное, отнекивался и напускал на себя вид мастера, чью гениальность не дано познать никому. Он уселся в углу, раскурил трубку и принялся наблюдать за происходящим с крайне отрешённым видом, на деле же вряд ли в нём была хоть толика безразличия. У Джека в крови явно не содержалось немецких корней и хоть капля знаменитой пунктуальности: не меньше четверти часа прошло, пока его величество не завалилось в палатку с ромом под мышкой. Я начала думать, что капитан подвергся перманентному алкоголизму, ибо в последнее время бутыль в его руках находилась чуть ли не постоянно, а что хуже — Джек пьянел, чего раньше за ним не наблюдалось.

— Гм? Вы меня ждёте? Как мило… — слова заглушились в бутылочном горлышке.

Джеймс сложил руки на груди и обернулся к кэпу:

— Тебе вообще плевать на происходящее?

— Напротив. — Воробей взмахнул бутылкой. — Помогает думать.

К слову, мне бы тоже пригодилось средство для стимулирования дум, ибо в голове непривычно свистел ветер, навевая мысли о каком-нибудь бесполезном и ленивом времяпрепровождении. Похоже, отголоски прошлого вечера не давали покоя. Капитаны склонились над картой и принялись обсуждать, спорить и язвить. Я уселась на ящик, уложив руки на стол и уперев в них подбородок. Мысли переваливались в голове, как сизо-бурая жижа в известной детской игрушке. Что-то цеплялось за сознание, потом сразу же отступало, накатывала волна новых дум, над которыми невозможно было сосредоточиться. Меня словно бы затянуло в какую-то клоаку, где намешано всё и сразу и нет возможности выцепить что-то конкретное. В таком аморфном состоянии я провела всё время маленького совета, а завершился он внезапной фразой капитана Воробья:

— Что ж, пойдём и выясним! — С завидной целеустремлённостью, успев опустошить бутылку, пират покинул палатку.

Осознав, что пропустила мимо ушей всё самое важное, я решительно заявила:

— Не стоит медлить.

Делегация «Призрачного Странника» не изменила состава: капитан, верный старпом, вездесущий Бойль и пиратка-дилетант. День выдался невыносимо жарким, словно бы солнце питало энергию из адских котлов. После полудня ветер вовсе стих, обрекая обитателей городка задыхаться от духоты, зловоний и пыли. Я продолжала обитать в инфантильности, прогулочным шагом следуя за пиратами. На тортугском рынке, порождении хаоса, моряки как по команде разошлись в разные стороны, я едва успела сориентироваться и поскакать следом за капитаном. Пришло время тратить награбленное, «Страннику» не мешало бы «припудрить носик». А ещё подлатать такелаж, заделать и закрасить царапины на днище и, наконец, положить латку на фор-брамсель.

Через несколько минут я не могла отделаться от ощущения, будто кто-то настойчиво буравил взглядом мой накалившийся на солнце затылок. Я обернулась, праздным взором блуждая по копошащимся на площади людям. Торговцы, носильщики, воры, хозяйки, пьяницы. И вдруг среди этого месива — она. Та же издевательская всезнающая ухмылка и надменный взгляд.

— Нет, не может быть, — прошептала я. Стоило моргнуть, и видение исчезло. — Перегрелась, точно.

Но уже у следующей палатки всё внимание сосредоточилось на тёмно-серой подушке из бархата: на ней поблёскивали медной отделкой совершенно новые, аккуратные и, наверняка, удобные пистолеты китайской работы. Едва глаза заблестели при виде оружия, продавец принялся расхваливать и расписывать, насколько они хороши, и чуть ли не поимённо перечислять тех, кто отдал жизни, чтобы сейчас они предстали передо мной. Я переминалась с ноги на ногу, с горечью вспоминая, что собственных денег у меня не хватит даже на кусок сгоревшей кукурузной лепёшки.

— Сэр, сделайте даме подарок! — воскликнул торговец. Со спины подошёл Уитлокк, со знанием дела рассматривая товар. — Поверьте, других таких вы во всём свете не найдёте!

Внутри меня шла ожесточённая борьба между эгоисткой и воспитанной девушкой, которая осознавала всю неуместность такого транжирства. Джеймс взял один из пистолетов в руку, осмотрел ствол, прицел и дуло, что-то спросил про дальность стрельбы. Я уставилась на торговца: на его лице сияла алчная улыбка. Уитлокк потянулся к кошелю, как вдруг чуть ли не бросил пистолет на прилавок и с невероятной скоростью двинулся на противоположный край площади. У меня едва челюсть не отвалилась. Не церемонясь, без малейшего предупреждения Феникс налетел на какого-то моряка, впечатывая того в стену сапожной мастерской. Но незнакомец лишь ухмылялся, скалил зубы, явно уверенный, что они все останутся целы. Он заговорил быстро и эмоционально; на лице сменялись одна за другой недоброжелательные гримасы. Я двинулась к ним медленной походкой. Уитлокк слушал моряка, слегка отвернув голову, когда тот закончил, капитан схватил его за ворот и хорошенько встряхнул. Судя по бахвальству на красноватом лице незнакомца сменившемуся хмурой оторопью, последовала угроза или ультиматум. Вывернувшись, он что-то выплюнул напоследок и растворился в толпе.

— Я, конечно, ничего не слышала, но со стороны это не выглядело, как встреча давних друзей, — последовало с моей стороны замечание.

Джеймс обернулся.

— Да, иногда старые счёты могут испортить день. Но не в этот раз, — часто закивал он.

— Как скажешь, — пожала я плечами.

Несколько секунд прошло в неловком молчании, к счастью, объявился Барто, нарочито бесцеремонно впихнув мне букетик ярко-жёлтых цветов. Пока старпом докладывал капитану, я любовалась цветами, стараясь не обращать внимания на их ядовитый запах.

— Если понадоблюсь, кэп, буду там, у мамзели одной, — старик махнул в сторону, и я машинально обернулась. Среди всего множества публики в глаза бросилась одна-единственная знакомая фигура. Джеймс направился прочь, я механически передвигала ноги, глаза же буквально пожирали взглядом безымянную гадалку, кокетничающую с торговцем. Не знаю, уж чем я руководствовалась в тот момент, но с губ сорвалось:

— Я не пойду.

— Что, прости? — Джеймс обернулся.

— Я… Я тут подумала, мне не стоит идти. Совет — дело серьёзное, а я не могу сейчас ручаться за собственную адекватность и непредвзятость. Тебе будет спокойнее, если я ничего лишнего не ляпну, переговоры, как выяснилось, не моё… Так что, капитан, вам все карты в руки, а я пока здесь погуляю, посмотрю… Потом вернусь на корабль.

— Диана, что-то не так? — Уитлокк тут же сличил мой нервно бегающий взгляд.

— Я просто не могу. Мне надо собраться с мыслями. Очень надо. Ты иди, а то они сговориться успеют. Не беспокойся, ничего не случится. — На губах засветилась самоуверенная улыбка. Джеймс в нерешительности обвёл беглым взглядом площадь и всё же продолжил путь. Я как вкопанная простояла, пока фигура капитана Феникса окончательно не скрылась из виду, а потом ноги с бешеной скоростью понесли меня к старой знакомой незнакомке. Что было в моей голове, где был разум, когда я променяла важнейшее собрание за всё время на очередной двусмысленный разговор?!

Женщина придирчиво рассматривала ткани, по поводу каждой справляясь у продавца, но я и рта раскрыть не успела, как она проговорила:

— Диана, дорогая, давно не виделись.

Я затормозила в паре дюймов от её спины и гневно выпустила воздух.

— Что на этот раз?

— Прошу прощения? — Гадалка обернулась, одаривая меня непонимающим взглядом.

— Не прикидывайся, — фыркнула я, — ты здесь неспроста, неспроста меня взглядом испепеляла.

Она лишь пожала плечами и продолжила рассматривать каждую ниточку в отрезе ткани.

Я стиснула кулаки.

— Ты издеваешься?!

— Нисколько, — нараспев ответил она. — Я здесь, чтобы купить кое-что, ибо на Тортуге весьма выгодные цены, — последовал отстранённый ответ.