Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Тебе понравился напиток?

— Приятный. Вид был потрясающий.

— Пляжа или ложбинки между грудей той блондинки?

Лукка одарил ее сверкающей улыбкой:

— А ты как думаешь?

Лотти сжала губы, словно сама не верила, что сможет ответить согласно правилам вежливости, и подошла к бару, чтобы налить себе воды — скорее чтобы занять руки, нежели из-за того, что ее мучила жажда.

— Как ты узнал, что я не приду в пентхаус?

Он изучал напряженное выражение ее лица.

— Я знал, что ты еще не готова.

— Не готова? — Лотти взорвалась, ее глаза возмущенно сверкали. — Думаешь, это только вопрос времени?

— Твое тело хочет меня, в отличие от головы. — Он сделал внушительный глоток виски, прежде чем добавить: — Но и она захочет.

Лотти крепче сжала стакан:

— Твоя невероятная самоуверенность поражает. У меня нет никакого намерения стать одним из твоих трофеев.

Лукка не привык к тому, что ему отказывают. Он даже не мог вспомнить, когда последний раз это происходило. Оборона Лотти разожгла его кровь. Забавно, что, даже одеваясь как старушка, она возбуждала его сильнее, чем если бы облачилась в бикини. Он не мог понять, почему она так запрещала себе сексуальные проявления. В ее поцелуе чувствовалась напряженная страсть, но по каким-то причинам Лотти не позволяла ей находить свободное выражение — это было видно в том, как она держалась, так сдержанно, почти жестко, словно боялась поддаться эмоциям и предпочла запереть их на замок и выбросить ключ.

Но целовалась она как дикая кошка, а не старушка. Лукка хотел снова почувствовать тот горячий маленький рот, и не только на своих губах. По всему его телу распространялось волнение при мысли, как она выжимает из него все соки, как ее руки поглаживают его плоть, поддразнивают его, сжигают с лихорадочным желанием…

Сексуальные победы стали для него слишком легкими. Ему не приходилось напрягаться, чтобы получить то, что он хотел, все стало предсказуемым. Лукка назубок выучил рутину соблазнения — улыбка, одно-два сказанных с обаянием слова, приятный вечер, а потом секс. В прошлом его это никогда не подводило, как не подвело вчера на пляже, хотя он и не воспользовался предложением девушки встретиться после ее смены. Несмотря на свою красоту, блондинка не возбудила его так, как это делало прикосновение Лотти и даже нескрываемое отвращение в ее зеленых глазах. Невозможно было отрицать химию, возникшую между ними.

— Подозреваю, мне не потребуется много времени, чтобы заставить тебя передумать. — Лукка лениво улыбнулся ей и сделал глоток.

Лотти вздернула подбородок, сверкнув кошачьими глазами:

— Ты забыл кое-что. Я принцесса и не терплю грубости.

— С тобой я буду мягким.

Ее щеки залило краской, но губы с упорством складывались в рот госпожи учительницы.

— Для твоей бестактности нет никаких пределов? Мы здесь, чтобы обсудить дела — девичник моей сестры.

— Отлично. Поговори со мной. Какие у тебя идеи? — Он поднял руку. — Хотя нет, дай угадаю. Ты думаешь о сэндвичах с огурцами. Эрл Грей и сконы, так?

Она втянула щеки, ощетинившись, словно породистый персидский кот перед невоспитанной собакой.

— Ты ошибаешься. Я думала о ланче.

— Какая разница.

Лотти с раздражением нахмурилась:

— А какие у тебя предложения? Что-то совершенно неприемлемое, полагаю?

В его глазах разгорелся темный и опасный огонек.

— В этом продуваемом всеми ветрами старом замке есть казематы?

Глава 5

Лотти моргнула, пытаясь игнорировать пробежавшую вдоль позвоночника холодную дрожь.

— Да, но я не очень понимаю, что…

— Отлично. — Лукка ухмыльнулся. — Что может быть лучшим местом для девчонок, которые хотят пуститься во все тяжкие?

— Ты в своем уме? — Лотти в ужасе смотрела на него. — Казематы? Для девичника?

— Подумай немного. Мы можем превратить их в ночной клуб на одну ночь. Нанять диджея, придумать костюмы, и…

Лотти прижала ладони к ушам.

— Я не хочу это слышать. Ла-ла-ла! — Она повысила голос, по-детски заглушая слова песенкой. — Я не слу-ша-ю!

— Давай подумаем об этом. Разве не весело будет провести праздник в казематах? Мы можем одеть официантов в черную кожу.

Лотти бессильно уронила руки вдоль тела.

— Что дальше? Предложишь им носить плети и наручники и хлестать всех гостей?

— Отлично! — Его карие глаза засияли. — Я знал, что ты проникнешься духом. Твоя сестра с подругами отлично проведут время, это станет запоминающейся ночью.

Она бросила на него испепеляющий взгляд:

— Пьяный дебош в казематах? Да уж…

— Так и вижу тебя в облегающем костюме кошечки с кожаными ботинками до колена. И в маске, которая оставляет открытыми только твои невероятные глаза и маленький сексуальный рот.

Лотти подавила незваную дрожь от его ленивого горячего взгляда. Он смотрел на нее так, словно уже представлял ее в кожаном одеянии.

— Ты меня не увидишь. Это мероприятие для девочек.

— О, не порти другим удовольствие. — Лукка одарил ее сексуальной улыбкой. — Разве я не могу встретиться с тобой, прежде чем начнется торжество?

Никогда не был таким сладостным звук приближающегося столика на колесиках, пусть даже у Лотти не было аппетита… или, по крайней мере, аппетита к еде. В ней разгорелся аппетит к чему-то совершенно другому, и теперь он угнездился в ее естестве. Мягкое, настойчивое ощущение, создающее внутри пустоту. Кожа казалась слишком натянутой, чувства чересчур обострены, воздух наполнен предвосхищением.

Если бы Лукка поцеловал ее! Тогда пропало бы это отвратительное чувство пустоты и страстного желания. Поцеловать его — словно впервые попробовать шоколад высочайшего качества. Лотти никогда не забудет теплую, тающую мягкость и обольстительный, ударяющий в голову, вызывающий привычку вкус соблазнения. У воздержания не было шансов, как у бабочки против слона.

Этот порочный блеск в глазах Лукки Чатсфилда привлекал дюжины женщин на его сексуальную орбиту, но она будет сражаться с каждым атомом своего тела, чтобы не стать одной из них. Он так напрактиковался в соблазнении, что это слышалось даже в легкой ласковости его слов, произнесенных глубоким медоточивым голосом с легким итальянским акцентом. Как он обыденно вставлял ласковые обращения, как улыбался, слегка искривив рот, как прикасался, возбуждая ее…

Лотти позволила ему усадить ее за стол, отчаянно пытаясь ничем не выдать то, как его присутствие влияет на нее. За эти годы ей приходилось ужинать с бесчисленным количеством гостей, она научилась справляться с трапезой без того, чтобы ронять еду или проливать вино, не допускать ужасных молчаливых пауз. Но с Луккой иначе. Их колени почти соприкасались, и Лотти пришлось незаметно отодвинуть стул назад. Правда, даже так она явственно чувствовала его длинные, сильные, стройные ноги в дюйме от собственных.

Лотти подняла бокал с парой капель вина, которые только и позволяла себе.

— Что ты делаешь в свободное время, если не учитывать праздники?

— Не так уж и много.

Некоторое время она изучала его черты лица. Лукка отвел глаза и, потянувшись за бокалом, поднес его ко рту.

— Тебе никогда не наскучивает заниматься только прожиганием семейных денег?

— Это и мои деньги. Не моя вина, что я родился в состоятельной семье. Я просто беру, что мне положено, и получаю лучшее из возможного.

Лотти нахмурилась:

— Но тебе не хочется сделать что-то в своей жизни? Что-то значимое?

— Например?

— Учеба. Уверена, у тебя есть мозги. Ты ведь наверняка мог что-нибудь сделать? Как насчет волонтерства? Благотворительности? Основать организацию, как твой брат.

Лукка небрежно пожал плечами:

— Я пытался учиться, но меня выгнали из Кембриджа во втором семестре. Я не скажу, из-за чего, чтобы ты не краснела.

Поздно — Лотти и без того покраснела от игры своего воображения. Ей не нравилось думать, какого рода выходки привели к исключению из одного из лучших университетов Англии, но у нее было предположение, что это как-то связано с его активной сексуальной жизнью.

10
{"b":"724640","o":1}