Литмир - Электронная Библиотека

– А я всегда знала: что бы ни говорили о тебе, на самом деле ты хороший человек и любишь жителей деревни.

– Рад, что ты так считаешь. По-настоящему хорошие поступки – это те, которые делаются вне зависимости от того, глядит ли кто, понимают ли их намерения и оценят ли их.

Некоторое время староста пристально наблюдал за бурным течением. Казалось, река увлекала и уносила его мысли за собой, далеко отсюда.

– Видишь, как бежит река? – проговорил он наконец. – Петляет и извивается вдоль гор, мимо Вечного Леса. Кто знает, куда она уходит? Возможно, когда-нибудь именно ты нарисуешь карту ее путешествия, – староста улыбнулся, но его лицо выглядело печальным и суровым. – Даже после нашей смерти река будет продолжать шуметь, горы расти, а Лес пугать. Даже после нашего ухода ничего не изменится. Это важно понимать. Запомни, Рюммери, по-настоящему добрые и правильные поступки – это те, которые делаются не только для себя. Подобно тому, как родители строят крепкий дом, надеясь, что он будет стоять даже после их кончины.

Он еще немного помолчал и добавил:

– Тебе покажутся странными мои слова, но если со мной что-то случится, а тебе будет нужна помощь – обратись к Корочу. Он позаботится о тебе.

Это было и правда неожиданно. Все знали, что Свинопас и Короч терпеть не могут друг друга.

Рюмси и староста порыбачили еще немного. Она поймала столько же рыбы, сколько и Свинопас. Но он, как всегда, отдал ей свою. Ему больше нравилось рыбачить, чем есть свой улов.

Это был последний раз, когда Рюмси видела старосту. Затем его не стало. Они даже не попрощались.

2

Безжалостное солнце терзало кожу жаром якобы ушедшего лета. Похоже, оно расправилось с осенью и теперь обманывало всех, показываясь в ее шкуре. Прохладный ветерок, будто сговорившись с ним, ласкал лицо лишь мгновение, а затем, побаловав, надолго исчезал.

Рюмси плохо себя чувствовала. Хотя раны уже почти не болели, но тело нуждалось в отдыхе. Всю ночь ей снились кошмары. Что, впрочем, не удивительно. Пережитого за последнее время было достаточно, чтоб надолго лишить ее приятных сновидений.

Рюмси и Щуро вышли из Счастливчиков. Их путь лежал в сторону Вечного Леса.

Вдоль дороги они увидели толпу диггенов. Гиганты сидели на земле: кто-то общался, кто-то спал, некоторые поднялись, провожая их взглядами.

– Ест робота? – прогудел один из них.

Щуро проигнорировал вопрос, молча шагая дальше, Рюмси последовала его примеру.

– Самим жрать нечего, еще их тут не хватало, – пробурчал отец Брэкки. – Такое чувство, что всем скопищем сюда приперлись, когда услышали, что в Счастливчиках диггенов берут на работу.

Больше он ничего не сказал.

Вдали, со стороны Шкуродеровой Рощи, из мрака Вечного Леса поднималась рогатая скала. Рюмси вспомнила, как странный калека звал ее туда, если что случится. Только Рюмси не знала, какие это должны возникнуть проблемы, чтоб она побежала в сторону Вечного Леса.

– Мы идем к тому человеку, с которым вы вчера общались? – нарушила она молчание. – Он ведь торговец, верно?

– Верно, – ответил Щуро, оглянувшись. – Когда-то мы оба были торговцами.

– Вы перестали торговать из-за семьи?

– Не совсем, точнее, отчасти. Все изменилось, когда мой первый сын заболел страшной болезнью.

– Крепп?

Щуро медленно замотал головой:

– Крепп – средний сын.

– Но я не видела вашего старшего… – Рюмси запнулась. Она все поняла.

– Быть торговцем – значит все время путешествовать. Будучи рядом с сыном, я бы ничем не смог ему помочь. Скорее всего, никто не смог бы. Болезнь была… неизлечимой. Но мне следовало находиться рядом, – голос мужчины надломился. – Позже я многое переосмыслил и решил, что всегда буду со своей семьей, в горе или в радости.

Рюмси кивнула. Ей начинал нравиться этот человек.

– Эй, Рюмси, – проговорил он. – Ты ведь теперь тоже часть нашей семьи.

Щуро даже не представлял, какую она испытала благодарность за эти слова. Как важно иметь рядом людей, которые знают, что ты пережил. Людей, которым ты нужен. И эти люди открыли ей дверцу в свою семью.

Несмотря на самочувствие, Рюмси теперь шагала в разы легче. Но Щуро почему-то нервничал и все время косился назад. Рюмси проследила за его взглядом и осторожно обернулась.

За ними следовали какие-то типы.

– По наши души, – Щуро слегка приподнял мешок. – Точнее, за ним. Увязались за нами, как только мы покинули деревню. Не останавливаемся.

Рюмси чувствовала отчаянную надежду в его голосе. В этой глуши они словно подарок для грабителей.

Рюмси уже привыкла, что мгновенья ее удачи крайне редки и скоротечны.

Она даже смирилась с тем, что один закончившийся кошмар наверняка сменится новым. Но так скоро?!

Щуро крепче ухватился за мешок:

– Как ты себя чувствуешь?

Он впервые поинтересовался ее самочувствием, хотя сейчас она выглядела уже намного лучше.

– Бежать смогу, – ответила Рюмси, стараясь поверить своим же словам. Она понимала, к чему его вопрос.

Щуро кивнул, и они рванули. Кусты и деревья замелькали перед глазами.

Щуро был уже не молод, но бежал достаточно быстро, даже успевая говорить, хоть и с легкой одышкой:

– Их только двое, – надежда по-прежнему звучала в его голосе. – Еще немного… и доберемся к Лису.

Девочка оглянулась. Преследователи не отставали. Щуро резко свернул. Рюмси за ним.

И в следующий миг она уже лежала на земле, больно об кого-то ударившись. Над ней возвышалась огромная фигура, закутанная в плащ.

Во рту все пересохло, руки начали дрожать.

“И все-таки их было не двое”, – словно сам воздух прошептал эти горькие слова.

Щуро, весь мокрый от пота и побледневший, стоял рядом, его волосы слиплись в сальные пряди. К Рюмси подошел второй мужчина, с некрасивым и странно перекошенным лицом. Он протянул к ней руки, помог подняться и вернулся к гиганту.

Теперь девочка могла разглядеть человека, в которого врезалась. Он был громадным, мощнее диггена, даже высокий Щуро доходил ему лишь до шеи. Лицо уверенное, но не наглое. Борода и усы ухожены. Под плащом блестела кольчуга. Присутствовал и меч, такой же огромный, как и владелец. Это был не обычный головорез, а настоящий воин.

Он посмотрел на Рюмси, прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца. Девочка оглянулась – сзади, наконец, появились преследователи. Но они почему-то остановились и переглянулись.

Воин бросил взгляд на Щуро, потом на девочку и, нахмурив брови, снова на появившихся. Он повелительно взмахнул рукой, не отрывая взгляда: подойдите.

Преследователи неуверенно повиновались.

– Где-то тут должна быть деревня… э-э-э… Удача? – обратился витязь к Щуро. Голос звучал подобно грому.

– Счастливчики, – поправил Щуро, по-прежнему бледный, но стараясь держаться уверенно.

– Я смогу там раздобыть лошадь? Не важно, какой породы, главное, чтоб выносливой была, – прогремел воин.

– Возможно. Но я не уверен. Сейчас туго со зверьем… голод…

– Голод? – задумчиво переспросил гигант и как-то виновато взглянул на своего перекошенного приятеля. Вздохнул.

Приблизились преследователи, молча глядя себе под ноги.

– А корчма тут имеется? – спросил громогласный воин, и его тон перестал казаться дружелюбным.

– Имеется, – кивнул Щуро.

– Вы с дочкой куда-то спешили. Не смею вас больше задерживать. – Витязь обернулся к прибывшим. – Меня Добран зовут. Проведите, пожалуйста, до корчмы. Я не местный, не хотелось бы до ночи тут лазить.

Для Рюмси его имя ничего не значило, но на всех остальных оно произвело не абы какое впечатление. У одного из преследователей даже округлились глаза.

Не дожидаясь их ответа, который ему, похоже, не требовался, Добран сказал чуть громче, непонятно кому:

– Идем!

Зашуршали кусты. Из них появилась довольно пухленькая женщина и, подойдя к товарищу гиганта, обняла его.

– Показывайте дорогу, что ли, – скомандовал Добран.

26
{"b":"724459","o":1}