- Вы все выбрали? – прозвучал голос девушки с кассы.

- Да, да… Спасибо. Мы все.

Позволяя Питеру взять себя под локоть, Маркус дошел до машины и сел впереди.

Не переводя взгляд на севшего за руль супруга, Кин прикрыл глаза. Ему просто нужно отдохнуть и прекратить выдумывать всякую чушь. Теплая ладонь опустилась на колено, затем почувствовался обеспокоенный взгляд Питера.

- Прости. Не знаю, что на меня нашло.

Массирующее движение унимали ноющую боль. Маркус улыбнулся уголками губ, но пустая Библия из головы никак не шла.

- Так… куда тебя вызвали? Что случилось?

Питер переложил руки на руль и завел машину, трогаясь в сторону дома.

- В озере обнаружили запаянные бочки с отходами. Они лежали на дне невесть сколько времени и одну пробило. Заметили черное пятно на воде. Надо определить, что в них и поскорее убрать, чтобы дрянь не распространилась, отравляя рыбу и птиц.

Питер вновь выглядел обыденно: говорил знающе и без заминок, если Кин хотел поймать его на чем-либо. Взгляд не отрывался от дороги.

- Что ты искал под конец?

- Да так… Одну книгу, ничего особенного.

Маркус отвернулся к окну и нахмурился. Что-то было не так. Питер был… Спокоен. На долю секунды он показался Маркусу безжизненным. Чувство опасности усилилось.

- Отходы. Надеюсь, что вы успеете все убрать. Мне бы не хотелось потерять возможность с тобой проводить время на озере. К тому же мы так и не искупались в той бухте.

Уходя от темы с книгой, Кин старался отвлечь супруга. Он не хотел говорить о пустых листах, не хотел, чтобы Питер узнал об этих странностях. Потому что тогда начнутся вопросы, а мужчина и сам не до конца понимал, что происходит.

- Сколько сейчас времени? Я часы забыл. Хочу понять успею ли я что-то сегодня дорисовать. Совсем потерялся во времени с этим дерьмом.

Питер посмотрел на приборную панель и пожал плечами.

- Без понятия, часы сломались. Надо будет починить в свободное время.

Машина ехала, не встречаясь с другими автомобилями. Их просто не было. Заметив это Маркус напрягся. Не было также и людей.

Их соседи не выходили из дома. Вокруг стоял только шум деревьев, пение птиц, шелест травы.

Маркус вышел из машины первым, забирая пакет с книгами и продуктами. Питер следовал за ним тенью. Казалось, он должен был высадить Маркуса у дома и уехать, но мужчина не торопился. Пристальный взгляд скользил за экзорцистом повсюду. В Кине чувствовалась перемена. Опасная перемена, которую демону требовалось убрать. Мягко и ненавязчиво, не допуская ошибок, совершенных в книжном магазине.

Связка ключей звякнула о деревянную поверхность кухонного стола. Туда же Маркус поставил покупки и принялся разбирать их. Питер наблюдал за ним из коридора, привалившись к стене. Лицо не выражало ничего, но глаза впивались в каждое движение, от чего Кину становилось не по себе. Ему хотелось передернуть плечом, оскалиться, развернуться. Но он сдерживался, нутром чуя, что выдавать себя нельзя.

Для этого требовалось отвлечение и Маркус остановился взглядом небольшом круглом отпечатке чуть выше внешней стороны запястья.

«Откуда оно?»

Пальцы невольно прошлись по месту, погладили его. Вспышки памяти не произошло. Он просто не помнил.

«Что вообще происходит?»

«Вспомни, чем ты занимался вчера? Кем ты был до того, как проснулся сегодня? Ты помнишь хоть что-то о прошедших днях? Где ты был, с кем ты был, что делал, что ел?» - громкий голос психопата затараторил в голове Маркуса и он сильнее нахмурился.

«Где я был позавчера?»

Постороннее присутствие и давящий в спину взгляд мешали сосредоточиться. Чего Питер ждет? Ему разве не нужно было торопиться на работу?

- Питер… - все-таки обернувшись и успев поймать взгляд супруга, Кин вытащил из кухонной тумбы нож и взял чистое яблоко из корзины.

Сок брызнул на поверхность стола, побежал по острию ножа. Разрезанное на две части яблоко показало сердцевину с зернами. Маркус взял одну половину и отрезал себе дольку.

Подняв её к губам, мужчина откусил кусочек, прожевывая и склоняя голову на бок, смотря на Питера аналогичным продолжительным взглядом. Не любяще, не влюбленно, не подобострастно, не голодно. А внимательно, задумчиво, настороженно.

Кин пытался сопоставить факты, словно ощутил, что жил в вакууме и давно не выходил на улицу, отвык от действий и других людей, погрязнув только в Питере.

Его Питере.

Губы обхватили оставшуюся половину дольки, зубы надкусили её. Кисловато-сладкий сок приятно ложился на язык. Но не утолял жажды, как должен был.

Жажда.

Жажда дикая, как сама потребность, и тяга к заботе: тот самый голод, который почувствовал в нем демон. Он клубился в глубине зрачков Маркуса Кина, заполняя радужку, как морская волна в прибое, но тут же сходил на нет, заменяясь многолетним недоверием, жесткостью и раздражением, присущим стареющему экзорцисту. Таким колючим, перетекающим из глаз в саркастично дрогнувшие губы.

Все менялось в нем, отражаясь во взгляде, который считывался насторожившимся демоном.

Упрямство. Властность. Издевка.

Заботливость. Стертая черта стыда, ставшая чем-то неразличимым. Признание необходимости и зависимости.

Сила воли и вера: спрятанная и усыпленная, как дикое опасное животное, словившее транквилизатор из ружья охотника, который сумел загнать в угол и усыпить, чтобы поймать.

Настороженность, сражающаяся с жаждой и голодом к теплу и покою, к заботе и желанию быть любимым.

Кин моргнул, кончиком языка собирая капли яблочного сока с губы.

- Разве тебе не нужно ехать на срочный вызов, Питер?

Мужчина не вздрогнул, он скорее сфокусировал внимание на вопросе. Фигура расслабилась, напряжение ушло. Шаг пошел на приближение вместе с легким раскачиванием рук.

- Просто засмотрелся на тебя. Ты такой…сосредоточенный на чем-то.

Приблизившись, Питер положил руки на столешницу, рядом с ножом. И оставшимся яблоком.

- Вспомнил нашу встречу. Ты меня долго изучал и не сразу сбросил броню отчуждения, - в глазах Питера искрилась нежность, - Хм. Это было так давно, а я до сих пор не могу поверить в то, что время пролетело так быстро. Обычно люди привыкают и начинают воспринимать друг друга как должное, а то и интерес теряют. Но с тобой все не так. Так ведь и будет всегда, да, Маркус?

Маркус сбился с мысли. Слова Питера били в самое незащищенное место, которое только знал демон.

- Я помню наш первый ужин. Мы встретились у моста.

«Но я не помню, что именно ты мне говорил».

Настороженность проигрывала тяге. Проигрывала жажде. Маркус ощущал нарастающий трепет. Раздражение от нарушения личного пространства било по рассудку, пульсировало в висках и переплеталось с совершенно иным чувством.

Порывом губы смяли чужие, тело притерлось к телу. Пальцы забрались в седые волосы, сжимая пряди, стискивая, не давая отстраниться от себя. Терпко, жестко, горячо и голодно.

Поцелуй ударил по Кину гребаным шквалом. Девятым валом, швырнувшим прямо в объятия острых скал, прямо в руки собственному забвению.

Ладонь прошлась по затылку, вторая огладила бедро. Тело вжалось, повторяя чужой изгиб, как паразит, от которого почти невозможно отказаться. Он пробирается в тело, опутывает своей сетью хребет, пронизывает легкие острыми иглами и вынуждает стучать сердце быстрее, вызывая тягу к источнику яда.

- Ты смог до меня достучаться… До настоящего меня. Ты стал первым, - проговорив хрипло и отрывисто, Кин издал низкий рык-стон. Но взгляд внезапно остановился на часах и экзорцист словно очнулся.

Время. Оно обычно бежало вперед. Но сейчас с ним было что-то не так. Почему так… медленно?

- Время. Тебе нужно идти. Ты опоздаешь. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Иди, Питер. Иди сейчас же.

- Кхм… - прочистив горло и проскользив взглядом от глаз Маркуса до его губ и обратно, Питер широко улыбнулся и почти засмеялся, - Ты выставляешь меня за дверь после такого? Да ты садист. Я, между прочим, тут живу и имею право остаться.