К нам тут же присоединилась и Мэй, а за ней и мама с Кенной, потом нерешительно подошел отец и даже Максон не остался в стороне.

Комментарий к Глава 7. Встречай нас, Каролина!

http://s019.radikal.ru/i629/1406/ed/3ed8e566b011.jpg - кольцо Америки в моем представлении (только из белого золота)

========== Глава 8. С Днем Рождения, Америка. ==========

- Америка, все ждут тебя к завтраку, - в комнату заглянула рыжая головенка моей младшей сестренки. Люси поколдовала над волосами Мэй, и они выглядят сейчас безупречно, как и ее короткое яркое розовое платье, сшитое моими горничными ей в подарок. Сегодня приедут телевизионщики и станут снимать завтрак в моем доме. Людям интересно посмотреть на дома Элиты и так уж получилось, что мой дом – первый. Комнаты в моем доме настолько малы, что в них едва хватает места для кровати, шкафа и стола. В лучшем случае в комнате можно было бы поместить еще гитару с подставкой, которой у нас не было никогда или футляр со старой обшарпанной скрипкой, которая передается из рук в руки вот уже 4 поколения. Теперь она моя, мне ее передала моя мама, так как из трех дочерей только я увлеклась музыкой. У Кенны получается неплохо, но мама говорит, что до моего уровня ей далеко. К тому же у сестры теперь совсем другие заботы. Вчера маме чудом удалось разместить нас всех. Селеста начала возмущаться, когда ей выделили комнату Мэй и стала требовать от Максона других условий. У всех троих действительно был выбор. Так, как у нас дом очень маленький, король предусмотрительно договорился с мэром. Последний должен был приютить у себя Максона, Селесту и Крисс. Но так как принц отказался, отказались и девушки. Только при этом Селеста все никак не переставала жаловаться. Тем не менее, я была рада тому, что они остались тут, особенно, что Максон остался. Интересно, он же привык к просторным комнатам и роскоши, он никогда не жил так, как я. Но чему тут удивляться? Он – принц, я – Пятая. Максона разместили в комнате Коты, заново отделанной. Мэй осталась с Джерардом, а Крисс поселили в комнате Кенны.

- До завтрака еще 10 минут, - за время пребывания во дворце я привыкла к четкому соблюдению времени. Пусть в последнее время там мне и давались поблажки то из-за ранения, потом из-за болезни и стресса вчера ночью, но тем не менее привычка осталась. Самое главное правило, которое нам вдалбливала Сильвия – «Не стоит заставлять королевскую семью ждать. Ни при каких обстоятельствах, Вы не должны опаздывать. Оправданием может быть только плохое самочувствие, и даже в таком случае Вы должны заранее предупредить Их Величества». Энни заканчивает с моим макияжем и помогает мне подняться и не помять платье. Мэри сегодня превзошла себя, заплетя мои часто непослушные волосы в чудесную косу, вплетя в нее живые цветы. Где она их взяла посреди зимы? В цветочном магазине? Но они же сейчас баснословно дорогие. Наш дом сейчас прекрасно отапливается, как же, принцу нужно обеспечить полный комфорт, поэтому платье для меня служанки выбрали не слишком теплое, и довольно простое. Приятного бледно розового цвета, как цветы в моих волосах, оно без рукавов и с высокой талией, а потом приталенное спускается вниз шуршащим ворохом шелка у пола. Из украшений я надела лишь свою подвеску с птицей и надежно спрятала кольцо. Никому не позволю его украсть.

- Все уже собрались в столовой. Я и не знала, что все такие дисциплинированные. Хорошо вас там во дворце выучили, - Мэй тоже приодели и сделали прическу, она стала еще красивее и сходство между нами подчеркивалось еще больше. Живые голубые глаза сестры блеснули озорным огоньком, и она чуть ли не припрыгивая спросила. – Так ты идешь?

Я знаю причину ее возбужденности, сегодня вечером на приеме у мэра она вживую увидит Гавриила Фарадея.

- Иду. Не хватало нам еще опоздать.

- Когда мы спустились вниз, я не узнала свою маленькую гостиную. Я вмиг оказалась окруженная множеством цветов. Самых разных, но больше всех тут было белых хризантем. Волшебный цветочный запах окружил нас с сестрой. Мэй в своем сиреневом платье выглядела как еще один цветок. Я опустилась возле одного из букетов и уткнулась лицом в цветы, белоснежные как чистейший снег. Как же я люблю эти цветы. Откуда они здесь? И кому известно какие именно цветы я обожаю? Максон. Только он мог до такого додуматься. Но зачем? Одной рукой я нащупала что-то в букете и вытащила оттуда маленькую записочку на плотной бумаге с королевским гербом. Там было всего три слова, выведенные аккуратным почерком. Таким родным и любимым, что я узнала бы его где угодно. «Я люблю тебя».

Я повернулась к Мэй, но прежде чем я успела что-то сказать, мои глаза ослепила фотовспышка.

- Максон! – позвала я, но он уже исчез в дверном проеме, и я последовала за ним в нашу маленькую столовую. Сзади меня хмыкнула Мэй. Она знала. Нужно будет потом с ней поговорить, а сейчас не мешало бы узнать, что задумал Максон.

Стоило мне войти в столовую, так же обильно украшенную цветами, я увидела всю свою семью и Максона с Элитой. Также приехали и Кенна с Джеймсом и малышкой Астрой.

- С Днем Рождения, - прокричали все вместе, а я совсем растерявшись, так и замерла в дверном проеме. Я совсем забыла об этом. Я так запуталась в Отборе, угрозах короля, болезнях, покушениях неизвестного, так растворилась в Максоне, что попросту забыла, что сегодня мой 18-тый День Рождения. Это просто вылетело из головы. Во время Отбора свой День Рождения праздновала только Крисс, и к тому же, мне всегда казалось, что к этому времени я уже буду дома и, скорее всего, буду готовится к свадьбе с Аспеном. Я смущенно опустила голову, окончательно растерявшись и не зная, что делать. В следующее мгновение меня уже обнимают родные руки папы. Его надежные объятия, в которых всегда, сколько бы мне не было лет, я могла найти спокойствие. Стоит маленькой девочке поранится или разбить коленки кровь, она бежит к маме, я же всегда бежала к папе. Только он мог успокоить меня. Папа для меня был чем-то стойким и надежным, тем, на кого я могла положится и кому доверится. Никто меня не понимает так, как он.

- С Днем Рождения, девочка моя. Мы с твоей мамой решили не ждать вечера, а подарить наш подарок сейчас. Я понимаю, во дворце тебе могут предоставить и получше инструмент, но мы с мамой хотели бы, что бы он был у тебя и чтобы ты знала, как мы тобой гордимся и как любим тебя, - папа из-за угла вытянул футляр для скрипки, и я затаила дыхание, осторожно взяв его из рук отца, и открыла его. На меня смотрела скрипка великолепной работы, сделанная рукой настоящего мастера. Я три года смотрела на эту скрипку в витрине музыкального магазина, я проходила, и затаив дыхание, любовалась ею, затем просто уходила. Я не могла о ней мечтать, она ведь стоит невероятно большие деньги, - Мы видели с мамой, как ты на нее смотрела, но не могли себе позволить, а когда тебя забрали во дворец, мы смогли тебе купить. Мы ее почти сразу и купили.

- Эта скрипка стоит как две выплаты за мое пребывание в Отборе. Это как минимум, - я удивленно посмотрела на отца, а он лишь тепло улыбнулся.

- Немного больше. Но нам не жалко. У тебя талант и ты достойна самого лучшего.

- В самом начале? Но я ведь могла вернутся домой в любую минуту и мы остались бы без денег, - я бросила поверх папиного плеча взгляд на маму, она утерла неожиданные слезы и тоже улыбнулась мне. Как же они меня любят. Если бы я уехала через две-три недели, наша семья осталась бы ни с чем. Родители потратили все на скрипку, которую я хотела, а ведь этих денег хватило бы на год жизни.

- Да. Если бы ты вернулась, мы бы нашли как прожить. Всю жизнь ведь как-то находили способы продержаться, - не знаю почему, но в этот раз я посмотрела не на папу, а на Максона. В глазах у меня стояли слезы, а он растеряно мне улыбнулся. Его явно сбило с толку то, что мои родители отдали можно так сказать, годовой бюджет семьи для подарка для меня. Для него эта сумма может быть слишком незначительной, но он должен понимать, что это означает для моей семьи. Несмотря на радость, я заметила скрытую грусть. Он не привык к такому проявлению привязанности в семье. Он близок с матерью, но все что он видел от отца – наставления и побои. Кто бы выдержал так? Я повернулась к папе и сквозь слезы смогла прошептать только «Ох, папа…».