— Что, если его там пытают?! — выпалила Астрид, пропустив мимо ушей мои слова.

— Он пацан сильный — переживет. — спокойно ответил я. — Для тебя сейчас главное не уходить в подобные мысли, а помогать нам его освободить, ясно?

— Да… но неужели ты не понимаешь, что эти мысли так просто не уходят? Разве тебе не было по-настоящему страшно за кого-либо?!

— Возможно, нет. Я подобное не испытывал, но знаю одно: если занять себя каким-то делом, то тебе будет не до переживаний.

— Как это «нет»? Ты не терял близких людей? — удивленно спросила Астрид.

— Я до жути не люблю говорить о своем прошлом и о себе в том числе, однако вижу, что сейчас это необходимо… Дело в том, что я даже не знаю, где сейчас мои родители, а ближе у меня никого нет, и слава Богу!

— А твои друзья?

— Демон и Чабай? — переспросил я. — Это просто напарники, с которыми я топтал Зону. Да, жаль ребят, но что поделать… я к ним не привязывался, так как Зона еще та сука… заберет с концами, не пожалеет.

— Странно как-то, столько вместе ходите, а ты говоришь, что не привязался…

— Что здесь странного? Человек начинает привязываться к другому, стоит только им пару раз поговорить по душам, поделиться там секретами. Они уже на подсознательном уровне понимают, что деваться им некуда: либо ты продолжаешь отношения, либо полжизни жалеешь, что подпустил этого человека так близко. А у нас как все разговоры проходили: где найти побольше хабара и как получше его спустить. После все расходились по своим норам. Большую часть времени я проводил один, в съемной квартирке Бара.

— То есть тебе хорошо живется одному? Но почему? Как можно жить, если ты знаешь, что ты сам по себе, и тебя даже никто поддержать не сможет в трудную минуту?

Я улыбнулся наивному вопросу Астрид.

— Очень просто. Во-первых, иметь в Зоне напарников — дело само по себе рисковое. Тот за хабар или за хорошую волыну может и перо в бок вогнать. Сколько уже таких случаев было. Большинство доверчивых сталкеров так и погибали. Во-вторых, меня не посещают такие мысли, как тебя. Когда ты знаешь, что тебя ничего не держит и никто слезы не будет лить за твою смерть, то и любой риск кажется оправданным, а где риск, там и хабар. Мне нечего терять.

— Возможно, но о тебе никто не вспомнит после твоей смерти… — серьезно посмотрела Астрид мне в глаза.

— В этот момент мне будет как-то все равно, кто там будет что помнить.

— Мне кажется, у тебя в жизни что-то произошло, поэтому ты так думаешь…

— Моя жизнь — это Зона, к сожалению… а то, что было в прошлом — осталось в прошлом… веселее будь, Астрид, спасем мы твоего возлюбленного!

— Спасибо…

— Забудь, — отмахнулся я, — иди лучше к костру погрейся, скоро выходим.

— Нет, я, пожалуй, останусь, как ты говоришь, наедине с собой…

— Ну как знаешь…

Я вздохнул и вытащил из кармана ПДА. Выбрал полученный файл: самое время почитать, что Сидор прислал насчет нашего врага номер один.

«Последний День» — одна из самых загадочных группировок Зоны. Изучают Зону, считают, что мир катится к концу света, и вскоре территория Зоны многократно увеличится, тем самым в Зоне окажется несколько стран, население которых не успеют эвакуировать. В 2012 году лидер группировки был уничтожен сталкером по кличке Призрак, после этого она распалась. Однако несколько месяцев назад Волк и его „отмычки“ видели странных и хорошо вооруженных людей в районе озера Янтарь. Судя по отличительным знакам, это был „Последний День“. Место базирования в настоящий момент неизвестно. Предположительно — Мертвый Город, где они и находились до распада.»

====== Долг ======

…Я ничего не понимаю! Не понимаю, что здесь происходит, кто эти люди и где, Тор возьми, я нахожусь. Громкий гул стих. Меня с мешком на голове грубо вытолкнули на воздух. Не удержав равновесия, я полетел на землю. После этого так же грубо мое тело потащили в неизвестном направлении. Сняли мешок, когда я был в загадочном помещении; из окон бил солнечный свет и чувствовался запах паленой древесины. Мы поднялись на второй ярус дома, где меня бросили в клетку…

— Хорошая работа, парни, — говорил Шакал оставшимся в живых людям, — мы успели точно в срок. Груз не поврежден и готов, так сказать, для дальнейшей транспортировки.

— Не понимаю, что с этого дрыща можно взять? — подал голос один из бойцов «Последнего Дня», — умора, да и только…

— Это не наше с тобой дело, Пуля. Для Резидента это ценный кадр, раз он столько отвалил за твоего доходягу. Другие вопросы ко мне есть?

— Когда нам ждать обещанных денег? — спросил другой боец группы.

— Скоро. Резидент будет через два часа, а с ним и награда. Еще вопросы?

Группа молчала.

— Тогда всем отдыхать, я сообщу о следующем сборе, и чтоб не опаздывали! Иначе не видать вам бабла как своих ушей. — Шакал покосился на Грузина.

— Да я бэз проблем, начальнек! Я того, буду у вас как э-э… штык, и никаких водок! Трэзвый, как огурэчик! — запел Грузин.

— Очень на это надеюсь. Расходимся!

Оставшись один, лидер группы поднялся на крышу трехэтажного здания, использовавшегося его группировкой как командный центр, проще говоря — база, хотя базой для них был весь райцентр. Да, когда-то страшные легенды ходили про Городок-32, про погибшую здесь экспедицию… но это было давно, еще когда Радар работал. Пси-излучение накрыло большую часть квартала. Зомби, казалось, сходились сюда со всей Зоны. Как говорили отдельные сталкеры, эти куски протухшего мяса пытались жить обычной жизнью — той, что была до Катастрофы — ходили типа в магазин; общались, мычанием, правда; даже машину завести пытались… Шакал улыбнулся от наплывших мыслей. Виной всему как раз и было излучение! И скоплению зомбей, и бреду, что сталкеры рассказывали… но это сейчас не имело значения. Теперь это территория «Последнего Дня», вся.

Шакал с наслаждением встречал рассвет. Закурив дорогую сигарету, он наблюдал как вдали причудливо меняются желтоватые облака. Ну когда еще можно такую красоту в Зоне понаблюдать? Шакал был романтиком. Эта крыша — его любимое место. Здесь специально подготовлен раскладной стул и спрятана пачка сигарет вместе с ликером. Новый лидер группировки не спеша затягивался и выдыхал клубы дыма. Наверное, это был один из самых лучших моментов в его жизни. Напротив возвышалась статуя Ленина, чья рука указывала куда-то за спину Шакалу, наверное, в «светлое будущее». За памятником расположилось здание горкома с большой красной надписью на крыше: «Слава КПСС». Сейчас там несли службу снайперы. Любой, кто появится возле ворот Мертвого Города, обречен на погибель. Будь то псевдогигант или еще чего похуже, пуля из КСВК никогда не подводила. Для самых тихих партизан заминированы Южные и Северные ворота, посадка и тропа через небольшое кладбище. Через дорогу от горкома расположилась школа. Ее чернеющие окна навевали не самые лучшие мысли. Что примечательно, некоторая часть излучения осталась там. Патрули все время жалуются на этот участок, мол, когда проходишь там, все время слышится детский плач или чей-то нечеловеческий смех. Один сильно любопытный решил проверить, кто там балуется… застрелился прямо у порога с криками: «Вы все неверные, вы недостойны ЕГО сияния!». Жуть. А вокруг стоят многочисленные пятиэтажки с очень узкими квартирами. Вот так и живут потомки советского трудолюбивого народа в доставшемся по наследству городе…

Наконец послышался гул винтов очередного вертолета. Шакал взглянул на часы.

— Рановато ты, час только прошел, — пробубнил он.

Над брошенными пятиэтажками выплывал силуэт «Скайфокса», и этот красавец двигался прямо к штабу. Лидер группировки аж присвистнул от удивления. Нехилыми деньжатами вертит наш Резидент, что не пожалел прилететь сюда на импортном вертолете. Пилоты посадили вертушку во дворе недалеко от памятника Ленину и высадили сначала группу спецназа, а затем и главную шишку. Шакал поспешил на встречу к партнеру по бизнесу.

Резидент оценивающе окинул взглядом базу и погладил свои седые усы.