— Тот, кого ты ищешь… — бросил водитель и положил руки на колесо перед собой. — И давай уже на «ты», раз судьба подбросила нам общее дело.
— Но ты же сказал, Стрелок погиб… — не понял я.
— Это я утрировал. Согласись, будь ты каким-нибудь залётным мародёром, нужно ли было бы мне перед тобой карты все раскрывать? Доктор сказал мне о тебе, но внешность твою не особо уточнял, только то, что у тебя на ноге протез.
— Доктор сказал, что ты сможешь мне помочь, — решил я перевести разговор в правильное русло.
— Ха! Помочь… Смотря какую помощь ты хочешь получить. И да, можешь не утруждаться рассказами о себе. Уже наслышан. Про драконов тоже. Честно говоря, не был бы я в Зоне и не видел бы, что она может учудить — в жизни не поверил бы, — Стрелок криво улыбнулся, от чего шрамы на его лице превратились в уж совсем жуткий узор.
— Я хочу выбраться из этого мира, — коротко ответил я.
— В этом я тебе не помощник. Непосредственно отсюда я ничего не могу сделать. Может, ты уже знаешь, что попал сюда благодаря межпространственным телепортам. Так вот, они не возникают из ниоткуда, им нужна энергия для подпитки. Аномальная. Такое можно соорудить только ближе к центру Зоны.
— Я уже был там и нырял в тот, как ты говоришь, «телепорт», — сказал я. — Ничего не вышло. Мои друзья куда-то пропали, мой дракон… погиб! Так что, получается, меня «Зона не выпускает»?
— Говоришь уже как тёртый сталкер, — улыбнулся Стрелок. — Но нет. Какой бы Зона не была сукой, она тут ни при чём. Ты где прыгал, возле станции? Доктор рассказывал, мол, вы нашли пробоину в пространстве с помощью Химика и Пригоршни, а потом использовали мощный артефакт и активировали аномалию. Простой, но ненадёжный способ. Вы создали нестабильный разлом. На ЧАЭС не хватило энергии для того, чтобы питать его. Удивительно, что вы вообще его открыли. Такое можно было провернуть пару лет назад, когда на станции ещё действовала база О-Сознания. Тогда они получали энергию от камня, который Монолит назывался. Сейчас же… сделать это почти невозможно.
— Так что, мне до конца жизни тут сидеть?!
Нервы мои уже не выдерживали. Я пришёл сюда, чтобы получить хоть какую-то помощь, однако вместо этого услышал: «сделать это невозможно, ты тут застрял».
— Может, мне повторить то, что я сделал в прошлый раз на станции? — с надеждой спросил я. — Вдруг меня закинет в другое место? Друзья мои тоже туда прыгали. Есть же вариант, что они перенеслись куда надо?
— В этом и проблема нестабильных разломов. Они могут тебя закинуть в «другое место», но не всегда в то, которое ты хочешь увидеть. Мне жаль это говорить, но твои друзья могли и не попасть домой, их вообще могло разметать при телепортации…
Едва я услышал это, у меня совсем упало настроение. Впору было пихать себе в рот дуло пистолета и нажимать на спуск. Всё это время я думал, что если не я, то хотя бы мои друзья выбрались отсюда. А получается, что они могли ещё куда-то попасть, или вовсе, как я, остаться здесь, в Зоне, но в другом её конце. Вполне было возможно, что их кости уже глодали какие-нибудь мутанты.
Я не стал задавать еще вопросы, боясь, что узнаю ещё что-нибудь, что точно заставит меня покончить со всем этим. Однако Стрелок продолжил разговор сам:
— Видишь ли, я сказал, что выбраться отсюда «почти невозможно». Но это «почти» – на самом деле вероятность успеха примерно в десять процентов. Если ты возьмёшься за дело, тебе понадобятся все твои умения, везение, а главное — целеустремлённость. Шанс погибнуть у тебя будет куда выше, чем если ты просто будешь гулять по Зоне в поисках артефактов.
— Что нужно делать? Мне всё равно, погибну или нет. В любом случае, так будет лучше, чем доживать здесь свои годы.
— Уважаю. Но помочь могу только информацией. Сейчас приедем в институт, там я подробно всё объясню.
Мы ехали через город, который стал заметно оживать. На улицах появилось больше людей и машин. Все они куда-то направлялись, нам навстречу или в противоположном направлении. Они жили. Так странно было несколько месяцев наблюдать за тем, как люди выживают в Зоне, как боятся даже шаг ступить, не кинув перед собой болт, а здесь они шли, ни о чём не волнуясь, не хватаясь за оружие при виде друг друга, не убивая никого, в конце концов.
Я раньше думал, что в этом мире все настолько запущено, что люди, живущие здесь, попросту приучились к принципу «сначала стреляй, потом спрашивай». Каждый раз, когда я вступал с человеком в разговор, я ощущал от него некую заведомую неприязнь ко мне, готовность в любой момент вскинуть автомат и продырявить мне голову. Та же история была с другими сталкерами, которые просто пересекались на одной тропе. Они не могли разговаривать, не наставив друг на друга оружие.
Однако в городе я видел другую картину. Люди разговаривали между собой свободно, даже иногда смеясь. Но лица их по большому счету ничего не выражали, никаких эмоций. Глаза казались пустыми, уставшими, отрешённо смотрящими куда-то вдаль, словно в жизни их хозяина не было ничего, что бы могло приносить хоть какую-то радость.
Поведение людей выглядело настолько серым и будничным, что я решил для себя: жить в этом мире, даже вне Зоны, я не смогу. Не для меня эта жизнь, а потому лучше будет умереть за свою цель, но хоть попытаться что-то сделать. Иначе это не жизнь…
Вскоре я стал различать и другой тип людей. В них я явно видел сталкеров. Их повадки в точности соответствовали приобретённым в Зоне. Они всё так же избегали незнакомых людей, постоянно бросали изучающие взгляды вперед, по сторонам, на крыши и окна домов. Стоило кому-то зацепить их плечом, как они чуть ли не испепеляли неосторожного прохожего своим взглядом, а руки невольно тянулись к поясу, где должен был быть пистолет. И в чём-то я их понимал. Мне самому почему-то было неуютно среди такого количества народа. Наверное, я успел отвыкнуть от нормальной жизни? «Когда… если я попаду домой, я так же, как и они замкнусь в себе, а потеря лучшего друга меня окончательно добьёт?» – размышлял я. Нет, не хотел я так, а хотел, как было до этого…
Мы свернули к окружённой забором территории, и я, честно говоря, подумал, что Стрелок привёз меня обратно, туда, откуда вывез. Уж очень похожими были эти заборы, на входе стояли те же ворота, и такой же мужик с автоматом и кислым лицом встречал нас. Однако внутри обстановка была другой: множество длинных построек; отдельная площадка, на которой красовался вертолёт; снующие всюду люди в пятнистых костюмах; странного вида машины, у которых не было окон, зато имелась башенка с торчащим оттуда дулом, видимо, какого-то оружия.
Мы остановились перед высоким, ярусов в одиннадцать, зданием. Над главным входом выстроили обширный козырёк, над которым висели знакомая мне по жёлтым треугольным табличкам трёхконечная звезда и надпись: «Науково-дослідницький інститут Чорнобильської Аномальної Зони».
Стрелок отвёл меня на шестой ярус, где мы прошли по длинному коридору чуть ли не до конца и остановились у деревянной двери с надписью «Стрелецкий П. А.». Стрелок провернул ключ в замке и зашёл в комнату. Я последовал за ним.
Внутри помещение не особо пестрило разнообразием. Стояли стол да стул, несколько шкафов с какими-то книгами и одно-единственное окно, выходившее на задний двор, где находились несколько рядов длинных построек, очень похожих на теплицы. Неужто цветы там выращивали?
Стрелок полез под стол и появился оттуда уже со сложенной картой в руках.
— Как я тебе и сказал, настроить разлом очень сложно, и без достаточно сильного источника питания он вряд ли сможет закинуть тебя туда, куда ты хочешь. Шанс довольно маленький. Но есть и другой выход.
Стрелок разложил карту на столе и принялся водить по ней пальцем.
— В Зоне есть место, где сосредотачивается большая часть аномальной энергии. Пространство и время там искажается, не работает ни один электронный прибор, и спутники не в состоянии сделать точный снимок этой территории. Этот район сталкеры прозвали «Генераторы». Там сейчас стоят шесть рукотворных куполов, которые во время Выброса переходят в фазу активности и начинают поглощать так называемую энергию Зоны. Эта энергия нужна для подпитки установок в подземной лаборатории О-Сознания. Её должно хватить с лихвой…
