Я наконец понял, что было не так с моим вторым номером. Он не разговаривал. Вообще. Каждый раз, когда я к нему обращался, он просто кивал или объяснялся примитивными жестами. На мой вопрос Харон ответил, что это своего рода побочный эффект, плата неверного за его грехи перед тем, как стать на путь истинный. Что ж, мне было даже лучше. Молчаливый второй номер не будет отвлекать лишней болтовнёй. От него требуется лишь содействие и прикрытие.
Я организовал лёжку на балконе последнего этажа брошенной хрущёвки. Пока я мало представлял, с чем буду иметь дело. Я знал только, что монстр большой, умеет летать и плюётся огнём. Дракон, что ли? В Зоне? В нашем мире?! Звучало это как минимум странно, но мне почему-то казалось, что я об этом феномене уже где-то слышал. Скорее всего, даже от сталкеров, ведь в последнее время, если взломать сталкерскую сеть, можно было наткнуться на множество сообщений, в которых описывались доселе невиданные мутанты. А вот откуда они взялись — вопрос другой…
Уже под вечер, справившись с организацией огневой точки, я позволил себе немного перекусить консервами и запить их водой. Оставив второй номер (буду называть его просто Вторым) наблюдать за территорией, я, дабы не демаскировать свою позицию, вышел на лестничную клетку и закурил, сразу же отругав себя за это. Если тварь имеет острый нюх, то она обязательно учует запах никотина, даже на таком расстоянии. Но что поделать, слабость у меня такая. Уж не знаю, до или после посвящения она проявилась.
Позволив Второму поесть, я вернулся на позицию и уставился в оптический прицел. В окуляр я разглядывал свою цель — отделение милиции. С виду это было обычное потрёпанное четырехэтажное здание, с местами просевшей крышей и заплесневелыми стенами. На входе каким-то чудом уцелело стекло с рисунками серпа и молота, а также двух красных звёзд. Здание было почти полностью скрыто растительностью. Если так подумать, в Припяти всё было ею скрыто. Город перестал быть городом как таковым, превратившись в один большой лес. Разве что некоторые дороги были свободны, так как их специально расчищали военные для своей техники. В других местах аномальная активность мешала растительности развиваться. Но в целом вокруг был лес.
Мне же в этом плане повезло. Перед моим окном крон не было. Деревья словно расступились, открывая мне прямой вид на площадку перед отделением, но там пока никого не было. Времени было десять часов, а мой клиент прилетает в двенадцать. Ну вот как раз и посмотрим на его пунктуальность.
Просидев так ещё час, я принялся раскладывать магазины по подсумкам. Магазины с бронебойными патронами я переместил поближе, чтобы было легче их достать. Всё-таки в таком нестандартном случае у меня не было полной уверенности, что винтовочный патрон, пусть даже с пулей Б-30, сможет как-то навредить чудовищу. Оставалось только надеяться и ждать…
Всё это время я терзал себя размышлениями, чего он именно сюда приходит, почему в определённое время? Честно говоря, я ничего толкового не надумал, зато мысли помогли мне отвлечься на время ожидания своей жертвы. Я даже не сразу заметил приближающуюся черную тень. Только когда она рухнула на землю, загребая когтями комья земли, я в точности разглядел, с чем имею дело. Это нечто было действительно похоже на мифических драконов. В окуляре ночного прицела, да на зеленом фоне, подробностей внешности ящера я разглядеть не мог. Одно лишь скажу: человек по сравнению с этой хреновиной выглядел как легковушка возле фуры. Оживший миф передвигался на одних только мощных задних конечностях. За спиной были сложены крылья, которые явно не использовались для передвижения по земле. Лапы сами несли тело, однако каким образом они его выдерживали, осталось загадкой. Продолговатый хвост был покрыт сплошными наростами или шипами. По спине шёл костяной гребень, оканчиваясь почти у самого затылка, где и превращался в нечто наподобие короны. Вот и всё, что мне удалось бегло рассмотреть.
Увидев этакую громадину, я немного растерялся. Я в первый раз встретил нечто подобное, и как его убивать, я понятия не имел. Второй, видимо, тоже заметив нашу цель, недвусмысленно поднял к глазам «Грозу», хотя толку от этого не было никакого.
Дракон метался из стороны в сторону – того и гляди, учует нас. Он поднял голову к небу, и я через прицел увидел, как зашевелились его ноздри. Я было подумал в голову ему и выстрелить, хотя вряд ли результат был бы значительным. Голова массивная, а какая у него толщина черепа, я не знал. Я не стал рисковать. Тогда по крыльям. Для такой громадной туши они выглядели совсем уж хрупкими. Главное было – правильно выстрелить, не в перепонку, а в само предплечье, чтобы он не смог взлететь. На земле добить его не составило бы труда. Сюда бы гранатомёт…
Неожиданно дракон остановился прямо посреди площади. Я уже задержал дыхание и приготовился к выстрелу, как в окуляре прицела появилась новая фигура. Человеческая фигура. Я, признаться, немного ошалел от такого поворота. Незнакомец подошёл к дракону и – мне точно не показалось – начал с ним говорить! Одет чужак был в какое-то тряпьё и казался еле живым. Тем не менее, он принялся шептать что-то ящеру и гладить его, точно собаку. Я даже убрал палец со спускового крючка. Не знаю, что-то во мне щёлкнуло, что-то давно забытое.
Я решил пока подождать: не хотелось вот так вот просто обрывать общение этой парочки. Вместо выстрела я связался с Хароном и описал ему детали.
— Человек? — переспросил он после секундой паузы. — Наши с демонами не общаются. Значит, это неверный. Ты меня заинтересовал, Леон. Нужно будет осмотреть место. А ты пока обезопась зону. Понял?
— В смысле, всех убить? Может, лучше я с ними поговорю, и мы получим больше информации по поводу происходящего?
— Мы не ведём переговоры с неверными, Леон! Тот, кто осквернил святые места присутствием демона, недостоин даже очищения! Он не сможет служить Монолиту. Выполняй приказ!
— Принял! — сказал я и отключился.
Человек в это время уже закончил ласкать своего зверька и – великий Монолит! – взобрался к нему на спину, явно собираясь взлететь. Мой палец снова лёг на спуск. Ощущение, что я делаю что-то неправильное, никуда не делось, однако, как сказал Гомер, сам Монолит вёл мою руку, так что, если я промахнусь, так тому и быть. Они останутся живы или, по крайней мере, умрут не по моей вине. Если попаду… на всё воля Монолита.
Дракон расправил крылья для взлёта, и я тут же нажал на спуск. Винтовка привычно дёрнулась в руках, и время словно замедлило свой ход. Какая-то моя скрытая часть хотела, чтобы я промахнулся, но нет… Всадник слетел с дракона, словно его ударили по голове невидимой кувалдой, и упал на землю, оставляя за собой красное пятно. Дракон дёрнулся в его сторону. Я даже заметил, как резко сузились его зрачки. До этого на его усталой голодной морде читалось некое подобие счастья, а следом искренний испуг. Когда же ящер, ткнув носом в бездыханный труп своего всадника и убедившись в его смерти, поднял голову и издал громкий, казалось, слышный на весь город рёв, я немного струхнул. И нет, это был не просто рёв животного — то был исполненный печали вой. Так может кричать только разумное существо, у которого отняли всё, чем оно дорожило.
А затем он повернулся ко мне… Его горящие жёлтым глаза уставились на меня прямо сквозь прицел. Так длилось несколько долгих секунд. Потом дракон взлетел…
— Назад! — крикнул я, понимая, что уже ничего не успеваю сделать. Смерть в прямом смысле приближалась на своих крыльях.
Мы едва успели выскочить из комнаты, как на неё неожиданно обрушился ураган огня, вмиг охвативший все, что так или иначе могло гореть. Пламя за считанные секунды пожирало старую мебель, плавило стены…
Я некоторое время заворожённо наблюдал за этим действом, пока не заметил, что сквозь окно вырывается ещё одна раскаленная струя, бившая прямо в мою сторону. Я едва успел отскочить и выбежать на лестничную клетку, пока пожар не разросся и не охватил весь этаж. Однако дракон на этом не остановился, продолжая с неистовым ревом выжигать дом. Вскоре он добрался до нижних этажей, справедливо решив, что я мог туда спуститься. Пришлось покидать дом через окно первого этажа, выходящее на задний двор. Дракон, однако, оказался умным и выжег подъезд сразу после того, как расправился с верхними этажами.
