— Понимаешь, братан, ты стал свидетелем не совсем правомерного поступка моего подчинённого, — сказал, как я уже понял, главный, оценивающе осматривая меня взглядом внимательных голубых глаз. — Все мои недалёкие воины в один голос утверждают, что тебя нужно убрать как свидетеля. Но я же не зверь какой — ты мне ничего не сделал, а твой друг уже лёг. В некоторой степени по своей вине, в некоторой — по вине моего остолопа. Однако ты должен понимать, что так просто я тебя не отпущу. Лица ты наши видел, Болотный Доктор тоже не хер с горы — за информацию о его смерти будут предлагать нехилый куш. Ты можешь поддаться искушению и сдать нас с потрохами. Посему я типа делаю тебе предложение, от которого трудно отказаться. Либо ты вливаешься к нам в бригаду – естественно, в качестве отмычки, либо я послушаю своих ребят и исполню приговор. Я думаю, первый вариант всяко лучше, чем с гарантией гнить в болоте. Там хоть шанс есть. И у сталкерни ты явно был не первый в группе. Ну так чё?
Как складно говорит… Аж диву даёшься и не веришь, что командует сборищем остолопов, ничуть не лучших, чем наши пираты, которых можно повстречать ближе к средней полосе океана. Те хоть не убивали без дела, если до грабежа доходило, да и пугливые были слишком, особенно если заявиться к ним верхом на драконе. Да, с драконами было бы проще. Даже здесь, в мире огненных арбалетов и механических монстров, люди боятся их. Я думаю, и эти бы по-другому заговорили, если бы им в спину дохнул раскалённым воздухом здоровенный ящер… Но в этом и была моя слабость — я постоянно пытался полагаться на дракона, даже когда его нет. Нужно было самому искать выход. Согласиться на предложение? Тогда я скорее всего стану вечной заменой парня по имени Сапог, только потом на мне будет беспощадно отрываться вся группа, которая явно за своего меня не держит. Это отсрочка верной смерти, но в чём-то главарь прав: пребывание «отмычкой» было всяко лучше, чем мгновенная смерть. Поэтому я утвердительно качнул головой.
— Что от меня требуется? — как можно более беспечно задал я вопрос. Не хватало ещё свою слабость перед ними демонстрировать.
Главный ощерился во всю пасть, обнажив неполный ряд жёлтых зубов. На месте недостающих была вставлена замена, отсвечивавшая, как мне показалось, золотом. Боги, это же сколько у человека должно быть золота, чтобы он начал из него лепить зубы и вставлять себе в рот? Хотя, может не золото это было вовсе…
— Вот это уже деловой разговор пошёл! — довольно крякнул главарь. – Про домик Болотного Доктора ходит много легенд. И мне с мужиками уж очень хочется пойти туда на экскурсию, понимаешь? Хозяин дома уже мёртв, и, выходит, владелец — ты. Как непрямой наследник, так сказать. Я надеюсь, своей братве ты покажешь дорогу в это чудное место?
Много говорит главный и не по делу. Красуется, что ли? Все здесь прекрасно понимают, зачем ему сдался тот дом. Однако оставалась проблема: дорогу к дому я не помнил. Даже показать её на карте я не мог, ведь меня принесли в дом, когда я был без сознания. Об этом я сразу и сказал. Главарь банды прекратил улыбаться, нахмурился и показал из-за спины руку с татуировкой какого-то креста, которую я до этого видеть не мог. В этой руке у бандита был пистолет, словно невзначай направленный дулом в мою сторону.
— Может, ты ещё раз подумаешь, браток?
— Если только на самой местности разберусь, когда вы доведёте меня до места, где вы нас… нашли, — поспешил я исправить ситуацию.
— Вот это уже что-то! А то ломаешься как целка. Конечно доведём, браток, базара нет!
На какое-то время меня оставили в покое. Как раз хватило, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. В одной команде с бандитами я оставаться не хотел. Разумеется, желания провести последние часы своей жизни на поводу у этих личностей, попутно грабя и убивая случайных людей, не было. Но дело было не только в этом. Я видел, как на меня смотрел старший. Вопреки своим же словам, он не желал любой ценой сохранить мне жизнь. Да, он был готов сдержать слово, то есть лично не убивать, но никто не говорил про его напарников. Да и в Зоне есть тысяча способов убить человека, не принимая в этом непосредственного участия.
Хотелось придумать хоть какой-нибудь план побега, а мысли, как назло, разлетелись как испуганные жуткие жути. Вождь с крестом на руке деловито объяснил своей команде:
— Сапог, Валет, Харя — берёте новенького, сопровождаете к дому покойного болотника и назад. Да, и ещё — полегче с ним. Не давайте возможности свалить, но и кости ему не переломайте. Сапог, сука, это тебя касается! Обратно принесёшь его в подобном состоянии — прострелю колено! Головой за него отвечаешь!
— А если он сдохнет?! — выпучил глаза Сапог.
- Тогда тебе придётся быть очень убедительным, чтобы доказать, что он сам сдох, без твоего вмешательства. А вообще, сделай так, чтобы не сдох, — жутковато улыбнулся вождь.
Сапог еле слышно выругался, подобрал со стула непонятный обрезок от какого-то ружья и грубо вытолкнул меня во двор. За ним вышли остальные двое.
— Значит внимай сюда, — начал Сапог, окатив меня испепеляющим взглядом. — Я не знаю, какого хера за тебя Крест так трясётся. Я его чувств не разделяю. Так вот, свалить я тебе не дам. Сдохнуть — тоже. Но если будешь выпендриваться… Знаешь, что это такое?
Сапог вытащил из рюкзака небольшую коробочку из какого-то металла и, недолго думая, прицепил её мне на пояс.
— Это «Зуда». Дёрнешься, или мне чего не понравится — я с помощью дистанционного пульта пропущу через артефакт ток, и ты просто охренеешь от жизни. Глаза и кожа будут зудеть так, что ты захочешь их собственными руками выскрести. Да, и ещё. Дополнительный эффект как от перцовки будет. Я в это время подойду и просто отрежу тебе палец. Это ясно?
Я кивнул.
— Ну вот и порешали! Как тебя звать, кстати, болезный?
— Иккинг, — ответил я.
— Икки-инг… — Сапог, казалось, смаковал на языке новое слово. — Хрен его разберёт, как это запомнить. Будешь, короче, Икота. А теперь давай, становись за мной и не вздумай отходить в сторону. Не аномалия, так я или мои ребята покалечат.
Я словно снова оказался у Меха на побегушках. Через каждые десять шагов меня посылали вперёд кидать перед собой всякий мусор. Снова вернулось давно позабытое чувство опасности. Причём так интересно получалось: когда я шёл с Доктором, мы почти не натыкались на аномалии, кроме тех, которые он сам хотел показать, и живности столько не было. Теперь же Зона словно решила отомстить за своего любимчика, которого она так берегла, и постоянно подбрасывала нам невидимые ловушки, от которых то волосы на теле шевелились, то мышцы непроизвольно сокращались, то покалывание в пальцах беспокоило. Я снова стал чувствовать ловушки ещё до того, как меня о них предупреждали. Вот только чьи-то постоянные шаги, колыхавшие тростник поблизости, заставляли вздрагивать не только меня, но и моих вооружённых пленителей. Один раз кто-то даже выстрелил в сторону шума, за что получил подзатыльник от Сапога. Звуки прекратились, но мы заметно снизили темп передвижения.
Несмотря на все остановки, дошли до места мы довольно быстро. Я сразу узнал переправу, на которой на нас с Доктором напали. Дальше должен был вести я под чутким наблюдением Сапога и его напарников. В принципе, мне было не привыкать. Большую часть дороги сюда я шёл первым. Многое ли изменилось? Разве что дальше тропы были более-менее знакомые, и можно было как-то подстроить удобный случай для побега. Я вспомнил про коробку с артефактом – она, конечно, несколько усложняла ситуацию. Вот бы её скинуть… Только руки были связаны спереди, да так, что я уже кисти не чувствовал.
— Ну чё мы стоим на месте?! — крикнул Сапог дурным голосом. — Веди давай!
И я пошёл. В памяти сами по себе всплывали образы знакомых троп. Я каким-то загадочным образом знал, куда поворачивать в этих болотных джунглях.
Аномалий стало на порядок меньше, только звуки шагов возле нас снова давали о себе знать. Мне казалось, что они доносились все ближе и ближе. Шумел не человек — у человека шаг тяжелее. Зверь какой-то. Следовало насторожиться, хотя я уже начинал задумываться, кто опаснее – человек или одиночный мутант.
