Действительно, было такое чувство, что ветер листья по земле гоняет. Если бы Доктор не намекнул на присутствие аномалии, я даже не обратил бы на это внимания. Но насторожил даже не «ветер»… Стоило подойти чуть ближе, как меня словно невидимыми нитями начало тянуть к аномалии, о чём я поспешил сообщить Доктору.

— Вот видишь, приспосабливаешься. У сталкеров это называется «чутьё», когда они чувствуют приближение к аномалии без всякого детектора. При длительном пребывании в Зоне у человека обостряются все органы чувств, вплоть до того, что просыпается «шестое чувство», и человек проходит почти голым в таких местах, где погибает самая навороченная научная экспедиция. А чего тебя к центру тянет, оно понятно. «Жадинка» затягивает жертву в центр, пришпиливает к земле и держит, пока либо та не умрёт от истощения, либо аномалию не «перегрузят». Обычно под ноги кидают рюкзак с хабаром. Аномалия забирает рюкзак и отпускает жертву, вот только с содержимым можно уже попрощаться. Потянешься — пришпилит и тебя, и рюкзак. Так что, когда видишь чей-то бесхозный хабар, не тянись за ним, осмотрись. Вдруг там притаилась «жадинка»…

Следующей достопримечательностью стал одинокий бревенчатый дом с просевшей крышей, затерявшийся почти в центре топи. Уж не знаю, как, но Доктор почти сразу вычислил безопасный путь к нему. А с виду ведь и не скажешь, что такой вообще существовал... Внутри была всего одна комната. Ничего особенного, паутина везде да мох. Казалось, вот-вот и сложится домик, но он всё ещё стоял неведомым образом. В самом далёком, неприметном углу спрятался человеческий скелет в тряпье, а подле него лежал совсем новый автомат. Возможно, именно этот контраст меня и смутил, будто кто-то совсем недавно специально оставил здесь оружие в хорошем состоянии. Зная здешние законы, я не мог понять, зачем было это делать. Доктор, впрочем, быстро объяснил, в чем дело, в который раз убедив, что в Зоне удивляться устанешь.

— Это, мой друг, ещё одна аномалия. Названа она довольно оригинально, «машина времени». Она очень редкая и очень коварная. В основном «машины» встречаются вот в такого типа постройках. Детекторы на них не реагируют, а визуально их определить очень трудно. При попадании в зону действия какого-либо предмета аномалия может вести себя по-разному. Чаще всего она «старит» за несколько секунд, и человек превращается вот в это, — Доктор указал на скелет. — Трупу всего две недели, а выглядит так, словно год пролежал. Такие жертвы превращаются в своего рода маркеры для остальных. Также она может и наоборот, омолодить, как этот «Калашников». Во времена зарождения Зоны с помощью этой аномалии учёные хотели создать «эликсир молодости». Не получилось. Из пяти человек вернулся только один, с полностью седой головой и лицом как у шестидесятилетнего старика. Он спился и в итоге покончил с собой. А было ему всего двадцать три года.

Для наглядности Доктор швырнул в угол болт. Тот за несколько мгновений рассыпался в ржавую труху.

— Пойдём отсюда. До пастбища местного зверья совсем недолго идти осталось, — сказал Болотный Доктор.

«Пастбищем» оказалась небольшая деревенька, очень хорошо сохранившаяся по сравнению с остальными. Нельзя было не учесть приятный факт, что стояла она не посреди болота, а на довольно твёрдой земле. Мне, заколебавшемуся по колено вязнуть в грязи, хотелось чуть ли не плясать от счастья. Однако проводник не разделил моей радости и сразу приказал залечь.

— Наблюдаем! — изрёк он.

Было бы за чем наблюдать. Впереди были только стоявшие в два ряда брошенные дома, обросшие разного рода растительностью до такой степени, что и в окна заглянуть нельзя было. Даже через прицел я тщетно пытался высмотреть хоть что-то. Это же здесь должны быть мутанты? Я уже собрался обратить непонимающий взор на своего проводника, как он сам всё сказал:

— Обрати внимание на длинное приземистое здание.

Быстро сообразив, о чём идёт речь, я тщательно осмотрел указанную постройку. Опять почти ничего не было видно, мешали зарешёченные окна, однако… Нет, что-то определённо двигалось! Нечто медленно прошло мимо окна, за ним ещё одно. Кто это, сказать я не мог, но я был готов поклясться, что мне не показалось.

— Видишь? — спросил Доктор.

— Движение внутри…

— Не ушли ещё, значит… Вот сейчас и начнётся охота. Для начала тебе нужно их как-то выманить на открытое место. Для этого не обязательно бегать с бубном и орать или стрелять во все стороны. Видишь домик слева? Там ещё осталось целое окно. Нужно разбить его…

Домик слева был всего один, и окно там было одно, по крайней мере, с моей стороны. Разбить, значит… Отсюда только стрелять. Неизвестно ещё, на что мутанты обратят внимание, на окно или на звук выстрела.

— Не бойся, винтовка бесшумная, — сказал Доктор, словно прочитав мои мысли.

Тем не менее, даже после его слов я ещё какое-то время собирался с мыслями. Всё-таки терзали догадки, что за существо выскочит на нас. Понадеявшись, что Доктор знает, что делает, я плавно нажал на спуск. Винтовка действительно едва слышно хлопнула. Громче был звук бьющегося окна.

Со стороны длинного дома раздался многоголосый клёкот вперемешку с визжанием. На дорогу выбежали сразу три мутанта. Их я узнал сразу — это были знакомые недосвиньи с клешнями вместо копыт. За первыми тремя появились ещё две, а затем ещё и ещё… Я с открытым ртом наблюдал, как растёт их количество. Доктор же сохранял невозмутимое выражение лица.

— А мы точно отобьёмся? — решился спросить я.

— Нам не нужно всех отстреливать. В этом и смысл. Почти у всех мутантов сохранился стадный инстинкт. Они сбиваются в группки, где появляется свой вожак. Именно вожак водит стаю, ищет еду или того, кто может подойти под кандидатуру добычи. Непосредственного участия в охоте вожак, как правило, не принимает, стая сама забивает жертву. Однако если устранить вожака, стая разбежится до тех пор, пока не найдёт нового. Именно здесь сталкеры совершают ошибку, часто становящуюся фатальной — они уничтожают стаю, а не вожака.

— И как его обнаружить? — поинтересовался я, не спуская глаз с мечущихся мутантов.

— Всё предельно просто. Вожак всегда находится вдали от стаи, он крупнее большинства особей и имеет некоторые ярко выраженные отличия.

Я принялся искать подходящего под эти критерии зверя. Нашёл я его не сразу. Я предполагал, что вожак сидит в доме, и его придётся выманивать. Однако мутант спрятался за кустами чуть дальше от основного скопления, почти у самого края деревни. Размеры его я определить не смог, зато оттенок кожи зверя был необычным. Если у большинства мутантов он был этакий светло-коричневый, то вожак имел зелёные бока и, как мне показалось, даже покрытую чешуёй шкуру.

— Кажется, нашёл, — буркнул я.

— Раз уверен — стреляй, — пожал плечами Доктор.

— А если не он? — почувствовал я неуверенность.

— Тогда стая засечёт нас и нападёт, а вожак переместится в более безопасное место, — объяснил Доктор спокойным тоном, словно от этого не зависела наша жизнь.

— Что-то мне перехотелось стрелять… — севшим голосом сказал я.

Проводник издал короткий смешок.

— Ты только учишься. Сейчас ты не уверен в своих действиях, но дальше от тебя могут зависеть другие жизни, и именно твой выбор определит, сколько людей останется в живых. Если же ты не сделаешь выбор как командир — погибнут все. Иккинг, в этом месте нужно доверять только себе и своему чутью, а чутьё нужно развивать. Так что лучше сделать ошибку сейчас, а в будущем, в более скверной ситуации, действовать уже наверняка, ориентируясь на собственный опыт.

Доктор демонстративно выложил перед собой пару ребристых кругляшей, о предназначении которых я догадывался. По крайней мере, о том, что они взрываются, я уже знал.

— Боги, помогите мне… — судорожно выдохнул я, совместив перекрестье прицела с зелёным чешуйчатым боком и медленно потянув спуск. Я выжимал его настолько долго, что словно целая вечность прошла.

Винтовка снова тихо плюнула, хотя мне и казалось, что звук выстрела разошёлся по всем болотам. Свинья дёрнулась и свалилась набок как подкошенная. Мутанты, уже было успокоившиеся, с новой силой заверещали и разбежались, только теперь уже прочь из деревни. Уже через две минуты наступила звенящая тишина.