— Тоже чувствуешь, да? — шёпотом спросил у меня Ацтек. Видимо, все переживания были написаны у меня на лице, раз сталкер обратился именно ко мне.
— Что-то мне здесь не по себе, — ответил я. — На запах крови сейчас все зверьё Зоны сбежится… Но, честно говоря, само это место страшит меня даже больше.
Сталкер хмыкнул и хотел было ещё что-то добавить, как со стороны дальней постройки, стоящей почти на окраине, послышался ещё один скрип. Вскоре я начал различать чей-то плач, тоненький такой, как у ребёнка.
— Боги, я ведь только о детях подумал, что их тут не может быть…
— То есть ты тоже слышал, да? — спросил меня Гусь, а я понял, что произнёс свои мысли вслух. — Не-е, мужики, вы как хотите, а я валю с этого места. Тут какая-то херня происходит! Пойдём лучше так, как пришли, а? Знаю, примета плохая, но уж точно лучше, чем здесь оставаться…
— Успокойся! — шикнул на него Ворон, стараясь выглядеть уверенным, но голос его дрожал. — Всем повысить бдительность, смотрим по сторонам и прикрываем друг друга. Если не будем останавливаться из-за каждого скрипа, то быстрее пройдём этот лагерь. Отходить нельзя. Или ты хочешь потаскать плоть под обстрелом снайперов?
В принципе, тот самый «плач» было едва слышно, и его ещё можно как-то списать на игру ветра. Скорее всего, оно бы так и было, если бы не то, что произошло потом…
Когда мы уже собрались с силами и двинули дальше, справа послышался отчётливый шелест, и кто-то заговорил… детским голосом:
— Дядя, у тебя покушать нет?
Вопрос настолько ошарашил нас всех, что мы вмиг забыли о светомаскировке и направили оружие с фонарями на источник звука. Я почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. В свете нескольких фонарей стояла девочка лет десяти, одетая в чистую белую рубашку и красную юбку. На её шее висел красный платок, в тон юбке. Лицо у неё было как у обычного ребёнка, пусть и немного зарёванное. Девочка стояла и тёрла глаза, щурясь от слепящего света.
— Т-т-ты к-кто?! — едва выговорил Ворон, вылупившись на ребёнка с явным страхом.
— Пожалуйста, дяденька, я три дня не ела! Я не знаю, где мои друзья, куда все делись? Где речка? Почему всё так заросло? И почему у вас оружие?.. — девочка говорила так, словно вот-вот снова расплачется.
Ворон и остальные сталкеры начали потихоньку отходить назад. Хотя мне и было жалко девчурку, я понимал: она не та, за кого себя выдаёт. В Зоне не может быть детей, они умрут здесь в первый же день! А она тут уже якобы три дня, если не больше! Как получилось, что её никто не нашёл до нас? Почему мутанты её не съели?!
Тем временем наш манёвр не остался для девочки незаметным. Оглядев нас уже не щурящимися глазами, она проговорила обиженно:
— Вы уходите? Бросаете меня здесь?! Здесь монстры! Я больше не могу от них прятаться! Вам всё равно… Все вы меня бросаете…
С этим словами девочка скрылась в лесу, однако её плач все ещё доносился из-за деревьев. Мы ускорили шаг почти до бега, насколько это было возможно с двумя людьми, тащившими на спинах тушу мутанта. Я уже хотел сказать им, чтобы бросили её и бежали… Но внезапно плач перешёл в вопль, от которого резко заболела голова, а уши, казалось, были готовы взорваться изнутри.
— Ох, ебать… — произнёс Гусь, схватившись за голову. — Да ну на хер!
Сталкер бросил ремень, прицепленный к мутанту, и ринулся по дороге назад, туда, откуда мы пришли. Вот только недолго он бежал. Из листвы на него выпрыгнуло нечто, уже ничем не напоминавшее ту милую девочку. Что-то мелкое, бледное, костлявое и одетое в лохмотья вскочило прямо на плечи сталкеру и вцепилось зубами ему в голову. С диким криком Гусь исчез среди деревьев и полуразрушенных домов.
— Бежим! — гаркнул Ворон. — Бросайте плоть, и валим!
Мне даже не нужно было никакой команды. Я сам рванул прочь из того места. Пусть возвращаться на базу той же дорогой, пусть хоть под обстрелом, но подальше от этой жути, которая ещё надолго засядет в моей голове. Впрочем, далеко мы не убежали. Стоило нам едва выйти за границы лагеря, как мы чуть не столкнулись с людьми, идущими в нашу сторону. Лучи их фонарей скакали по голым кронам сухих деревьев и серым стенам покосившихся домов. Даже мне было понятно, что появление тех людей не обернётся ничем хорошим. Ворон махнул рукой за спину и направился к ближайшей постройке — какой-то широкой сцене, прикрытой деревянным навесом. Понятия не имею, чем это раньше было. Может, действительно там когда-то выступали люди, хотя тогда меня этот вопрос не сильно волновал.
Я спрятался за деревянным парапетом, пытаясь совладать с дыханием и всё время ожидая нападения твари сзади. Однако, оборачиваясь, каждый раз я видел за собой только густой лес, уходящий по склону вниз.
Наши преследователи вошли на территорию лагеря и рассыпались по секторам. Их форма оказалась мне знакомой. Тех, кто её носит, сталкеры называют «Монолит», ну или «фанатики». В любом случае, приятного во встрече с ними мало. Бойцов оказалось около десятка, если не больше. Разбившись на небольшие группы, они принялись прочёсывать лес метр за метром, выхватывая из темноты жуткие очертания зданий. Вот только одного они не знали…
Знакомый душераздирающий вопль послышался спустя минут пять после начала обыска. Разразилась беспорядочная стрельба, перешедшая в крики и хрипы гибнущих людей. Длилось это недолго, буквально три минуты, после чего стало неестественно тихо.
— Идём вперёд по тропинке, — сказал Ворон. — У нас есть пара минут, пока эта сука не поужинает фанатиками.
— Э-э, командир, а вдруг там целое кубло этих шакалов! Страшно! У меня коленки до сих пор трясутся, и голова болит, да! — запротестовал Лука.
— В таком случае мы бы сейчас не разговаривали, — бросил Ворон и приготовился к движению. — За мной, по одному, бегом – марш!
Больше никто препираться не стал. К месту нашего первого контакта с тварью мы добрались буквально в несколько скачков. Именно здесь посреди дороги лежала никем не тронутая брошенная плоть. Выстрелы прекратились — они уступили место гнетущей тишине, в которой невозможно было различить, крадётся ли тебе кто-то за спину, или это был очередной порыв ветра. Видимо, командир был прав, и та тварь сейчас питалась остатками своих жертв. Нам бы стоило поспешить…
— Ты чё творишь, идиот?! — прошипел Ворон, наблюдая, как Лука хватает один из ремней, прицепленный к трупу мутанта.
— Зачем сразу обзываться, командир? — недоумённо ответил Лука. — Девочка сейчас жрёт наших зомби-друзей, значит, она занята, а нам тоже что-то кушать надо. Лучше бы помогли, чего смотрите?
Клевер молча схватился за второй ремень, и Ворону осталось только махнуть рукой.
Лес мы покинули без происшествий. Уж не знаю, прав ли был Лука, и та «девочка» была слишком занята поеданием добычи, или же бойцы «Монолита» сумели все-таки её убить. Как бы то ни было, я шёл, постоянно оборачиваясь, и вздрагивал от каждого звука, параллельно проклиная скрипучие стволы старых деревьев. В голове увиденное категорически не хотело укладываться. Происшествие с девочкой казалось настолько нереальным, что я начал задумываться, а не спал ли я. А может, я и вовсе умер? Ответить на этот вопрос я не мог. Честно говоря, я уже не помню, когда утратил понятие «реальность» — ещё, наверное, как в Зону попал.
С таким непростыми мыслями мы дошли до базы, где нас очень радушно встретили. Добычу сразу начали разделывать и готовить на костре. Некоторые личности извлекли из своих закромов целые бутылки «горячей воды». Вот вам и сталкеры: даже когда нормальной еды нет, у них всегда найдётся что выпить. Я присел у дальнего угла в доме и постепенно начал погружаться в размышления, пока из них меня не вытащил Ворон.
— Пошли, выйдем, — кивнул он в сторону открытых ворот.
Опершись на стену, сталкер вытащил из кармана небольшую пачку, достал оттуда уже знакомую мне «вонючку» и положил в рот, после чего протянул пачку мне. Я в недоумении посмотрел на сталкера.
— Не куришь? — спросил он. — Правильно. Умрёшь здоровым. Как тебе прогулочка? Понял, как мы тут живём?
