Силинне писем никто не писал, ибо все, кто мог того захотеть, жили в Вереске. Поэтому Хэмри был убеждён в том, что послание на тумбочке предназначалось для подслеповатых глаз его отца. Но те замызганные клочки бумаги, что приходили Эрвиду раньше, отнюдь не выглядели как что-то важное. Это же письмецо являлось по меньшей мере вычурным. От глубочайших раздумий Хэмри отвлёк посетитель. Вернее, посетительница. Дверь в лавку медленно отворилась. На пороге показалась невысокая привлекательная девица с волосами цвета латуни и такой же кожей. Она застенчиво прикусила нижнюю губу и так и застыла, будто статуя мастеровитого резчика.
– Приветствую, – Хэмри по-деловому опёрся предплечьями о прилавок. – Чем я могу вам помочь?
– Мне немного неловко, – девушка замялась. – Я ищу некоего лавочника. Мне сказали, что единственная лавка в Вереске принадлежит Эрвиду Хэммарту.
– Не более чем слухи. Это моя лавка. А вы по какому делу?
– Прошу прощения, но я не могу обсуждать это с вами. Я должна говорить только с лавочником, то есть с Эрвидом Хэммартом.
– Как я уже сказал, лавочник – это я. Эрвид Хэммарт – мой отец, и он больше не трудится здесь.
– Что ж, тогда, получается, я должна поговорить с вами.
– О чём же?
– Мне сказали, что вересковому лавочнику было доставлено письмо.
Хэмри насторожился. Письмо, оказывается, было не для его отца, а для него. Но кто мог ему написать? Знакомых в Таргерте у Хэмри не имелось. Его отец торговал и заказывал товары в Дьюке и Виптиге, тогда как Хэмри из Вереска не отлучался.
– Вы точно уверены, что письмо для меня? Я не знаю никого, кто мог бы прислать его.
– Да, господин Хэммарт, я уверена.
– Господин Хэммарт? – впервые Хэмри кто-то назвал господином, это удивило его. – Просто Хэмри, не нужно этих господских обращений.
– Но как же, господин Хэммарт? – девушка изумлённо воззрилась на лавочника, словно он только что отказался от наследства. – Барон Оймарт почтенный человек, я не могу обращаться к его родственнику просто по имени.
С каждой минутой Хэмри дивился всё больше.
– Простите, кто? Барон Оймарт? Кто это? И причём тут я?
– Вам стоит прочитать письмо, господин Хэммарт. Наверняка там вы найдёте желанные вам разъяснения.
Хэмри приблизился к тумбочке, девушка почтительно отступила в сторону. Он недоверчиво глянул на неё и взял в руки свёрнутый в трубку лист. На бронзово-коричневом кусочке воска красовалась печать с оружейной наковальней. Хэмри вскрыл и развернул письмо.
"Дражайший Хэмри, рад сообщить, что тебе больше не обязательно оставаться в неведении. Твой отец, Эрвид, не договаривал тебе то, чему не должно было таиться. Навряд ли тебе известно достаточно о нашем семействе, а может, и неизвестно ничего. Не сомневаюсь, всякому приятно узнать, что у него есть родня. Но твой отец недолюбливает собственных родственников, что, впрочем, ни в коей мере не позволяет дурить голову тебе. Ты можешь рассказать об этом письме отцу и никогда не узнать, кто он такой. А можешь принять моё приглашение и ненадолго посетить родовое поместье Хэммартов в Необязательном Городе.
Твой дядюшка, барон Оймарт Хэммарт".
Дочитав письмо, Хэмри поднял глаза на незнакомку. Всё это время та с любопытством наблюдала за ним.
– Как твоё имя? – раздражённо спросил Хэмри. – Ты тоже Хэммарт? Или какая-нибудь баронесса, о которой я не знаю?
– Нет-нет, господин Хэммарт, – рассмеялась девушка в ответ. – Моё имя Сидни. Я не ваша родственница и уж тем более никакая я не баронесса.
– И на том спасибо. Ты знаешь, что тут написано?
– Разумеется нет. Это письмо только для вас.
– Тогда на кой ляд ты здесь? Этот барон Оймарт Хэммарт, хотя я очень сомневаюсь, что это действительно он, думает, я не смогу прочитать письмо?
– Барон Оймарт попросил меня сопроводить вас в Необязательный Город.
"Наглец. Неужели он так уверен, что я соглашусь?" – со злостью подумал Хэмри.
– Откуда мне знать, что приглашение не фальшивка? Кто угодно мог написать его.
– Как же, господин Хэммарт, вы же видели печать.
– Плевал я на печать. Я не знаю ни её, ни того, кто её поставил, ни тебя тоже. Хочешь заманить меня и ограбить? Так знай же – не все лавочники идиоты. Никуда я с тобой не пойду.
Хэмри вернулся на прежнее место, оставив письмо на тумбочке, и притворился, что ищет что-то под прилавком. Когда вяснилось, что Сидни не намерена уходить, он с тем же равнодушным выражением лица снял с полки несколько стеклянных баночек, достал из-за пояса тряпку и зачем-то протёр их, хотя они и без того были чистыми. После этого отвернулся и принялся протирать полку. Девушка по-прежнему следила за ним, Хэмри чувствовал это затылком.
– Господин Хэммарт, я не могу убраться, – сказала Сидни наконец. – Ваш дядя, барон Оймарт, приказал мне сопроводить вас в его особняк в Необязательном Городе.
– Я, кажется, уже сказал, что не пойду, – недобро отозвался Хэмри.
– Но вы же прочитали письмо.
– И что с того? Оно не обязывает меня куда-либо идти с незнакомой мне девицей.
– Но ваш дядя…
– Довольно о нём. Если хотите купить еды или чего иного – говорите. И уходите.
– Барон Оймарт предупреждал меня, что вы можете отказаться, господин Хэммарт, – Сидни взяла письмо с тумбочки. – Он сказал, что в таком случае мне нужно отнести это письмо вашему отцу.
"Если она отнесёт это письмо моему отцу, он точно ничего не расскажет", – Хэмри мысленно признал, что барон Оймарт его подловил. Его всегда съедало любопытство, почему отец помалкивает о себе. Сколько бы он ни допытывался, полученные им ответы всегда были невнятными.
– Сколько идти до этого твоего Необязательного Города?
Сидни оживилась.
– Довольно долго, на повозке будет куда быстрее.
– У тебя есть повозка?
– Да, господин Хэммарт. Барон Оймарт одолжил мне повозку, чтобы добраться до Вереска.
– Почему я вообще ему интересен? Ну есть у него очередной родственник, с чего бы ему приглашать меня погостить? Да к тому же, зачем ему со мной видеться, коли они с отцом не ладят?
– Не просто родственник, господин Хэммарт. Вы его родной племянник. Детей у барона нет, хоть семейство его и плодовито. Не мне рассуждать об этом, но, если хотите знать моё мнение, племянник – это лучше, чем ничего. Простите, как-то грубовато я сказала.
– А по-другому и не скажешь. Ладно, допустим, я поверю тебе. Надолго ли мой якобы дядюшка приглашает меня? Всё же я лавочник, негоже лавке простаивать без дела.
– Это уже на ваше усмотрение, господин…
– Я поеду при одном условии, Сидни, – перебил Хэмри. – Перестань называть меня господином Хэммартом. Я Хэмри, и не более того.
Девушка смущённо улыбнулась и согласно кивнула. Хэмри не хотелось обманывать отца, но, если посудить, он и не обманул, потому как ничего ему и не сказал. Сидни распахнула дверь, и Хэмри углядел повозку с запряжённой в неё стреноженной лошадью. Она стояла прямо возле дощатого настила перед входом в лавку, где Хэмри не упускал случая выкурить трубочку-другую, устроившись поудобнее на стуле. Он любил смотреть на снующих мимо горожан и горожанок, и тоскливое время пролетало незаметно. Хэмри сочувствовал тем, кто вынужден день ото дня зарабатывать себе на пропитание. В Вереске не было иной работёнки, кроме как ловить рыбу да выпалывать бесчисленный вереск, торчащий откуда придётся. А на рыбной ловле сильно не разживёшься. В удачную неделю заработок составлял приблизительно пятнадцать медных ойтов. В неудачную, во время никудышного клёва, рыбаки обходились десятью. Таких деньжат еле-еле хватало, чтобы сводить концы с концами. И это при том, что в Вереске цены выставлялись куда более щадящие, чем в остальном Таргерте. Хэмри был несказанно благодарен отцу за то, что ему не приходится горбатиться на какой-нибудь там лесопилке. Ему не нравилось покидать лавку надолго, он очень привязался к ней. Но любопытство всё же заставило его провернуть ключ в замочной скважине и с неохотой засунуть его в карман.