― Знаешь, я устал намекать, ― ворчал Кроули, когда они сидели в столовой в очередной учебный день. На нём был старый чёрный свитер крупной вязки, с воротником под горло, явно слегка широковатый, но Кроули ютился в нём так, будто был полярником на станции. Это было странно в основном потому, что отопление в школе уже давно работало и Азирафаэлю не казалось, что тут так уж холодно, ему самому хватало тепла от рубашки и жилетки на ней. Впрочем, комментариев на этот счёт он никогда не отпускал: Кроули и так стоило больших усилий, чтобы не начать прогуливать снова, как он делал обычно в зимнее время, а натянуть свои тёплые вещи и прикатиться в школу, как мячик из пуховика и кучи свитеров под ним. ― Спроси уже нормально у своего отца, придёт он или нет. Ты придёшь точно, это не обсуждается: я уже купил индейку.

― Тони, всё не так просто, как тебе кажется, ― вздохнул Азирафаэль. Этот разговор напрочь отбивал у него аппетит даже к горячему супу с фасолью, который хоть и был не самым изысканным блюдом, но определённо вызывал у него желание себя съесть. Но только не сегодня. ― Он попросил время и… Я не хочу его торопить. Согласись, то что он пытается это принять, уже не так плохо.

― Ази-ирафаэль… ― простонал Кроули с видом настоящего страдальца. ― Прошло уже две недели! Вы хоть раз поднимали эту тему снова?

Ответом ему стали поджатые губы и тишина. Не поднимали. Все разговоры с тех пор сводились только к «деньги на обед на столе» или «буду поздно». Если вторая фраза принадлежала Азирафаэлю, Гавриил даже не спрашивал, где он будет, что неожиданно дало такую долгожданную свободу, только вот она ничуть не радовала. Отец даже перестал забирать его с тренировок, и это было совсем странно, потому что раньше он делал это всегда, независимо от погоды, времени года и много чего ещё. У Азирафаэля от всего этого возникало ощущение, что когда он сделал навстречу отцу один шаг, тот отступил от него на три.

― Вот видишь? ― Кроули продолжал гнуть свою линию. ― Прояви инициативу, а то мне кажется, что он боится этого разговора больше, чем ты.

Азирафаэль тяжело вздохнул и отодвинул ещё наполовину полную тарелку с супом. Этот разговор ему не нравился, и он уже собирался бросить что-то неопределённое и уйти, сославшись на то, что нужно подготовиться к уроку, но тут Кроули сделал ход конём: положил ладонь ему на бедро.

Совсем недавно Азирафаэль согласился на то, что раз они пара, то одними объятиями и поцелуями в щёчку ограничиваться немного глупо в их возрасте: они не третьеклассники. Но и торопиться он боялся. В итоге, начали они с малого: так же, как Кроули поначалу приучал его к поцелуям, он теперь приучал его и к касаниям ниже пояса. Азирафаэль был безумно ему благодарен, что пока тот не касался «запретной зоны» ниже поясницы, потому что даже ладонь на коленке вызывала у него прилив крови к лицу, а когда Кроули, решив, что это будет хорошей идеей, уселся к нему на колени, Азирафаэль настолько переволновался, что начал заикаться, чего с ним не было с пятого класса.

Вот и сейчас одно простое касание заставило его откинуть мысль о побеге и замереть на месте.

― Пообещай, что хотя бы попытаешься сегодня, ― попросил Кроули, смотря на него в упор. Отказать в такой обстановке и сейчас было просто невозможно: не хватило бы слов.

― Ты просто верёвки из меня вьёшь, ― пробормотал Азирафаэль тихо и, тяжело вздохнув, накрыл ладонь Кроули своей. ― Хорошо, я попытаюсь. Но если всё обернётся слишком непредсказуемо, я перееду к тебе и тебе придётся готовить свои шикарные блюда и на меня тоже.

― Договорились, ― усмехнулся Кроули и, перехватив его ладонь своими тонкими, холодными пальцами, поднёс её к своему лицу и быстро поцеловал тыльную сторону. ― Я верю в тебя, мой ангел. Ты самый смелый человек, которого я знаю.

Азирафаэль лишь вымученно улыбнулся. Он знал много более храбрых людей…

Вечером, когда он уже сам добрался до дома после тренировки, снова расстроившись, что так и не попал в книжный на их улице, Азирафаэль сидел на кухне в ожидании отца. В последнее время тот часто задерживался с работы и очень хотелось думать о том, что причиной тому ― Лори, а не что-нибудь другое.

Гавриил вернулся в начале десятого, и звук поворачивающегося в двери ключа заставил Азирафаэля оторваться от очередного детектива Агаты Кристи. Несмотря на содержание, её книги здорово успокаивали и отвлекали, когда это становилось действительно необходимо. А Азирафаэлю очень нужно было успокоиться перед разговором, просто жизненно необходимо.

Отец выглядел уставшим: обычно аккуратно уложенные волосы казались взъерошенными, а под идеально ровным пиджаком было хорошо заметно, что рубашка измята и даже выбивается из-под ремня брюк. На лице Гавриила была заметна щетина. Неужели он забыл побриться утром? С ним давно такого не случалось.

― Ты ещё не в постели? ― удивлённо и слегка рассеяно спросил он, когда заметил Азирафаэля за кухонным столом.

― Нет. Хотел дождаться тебя, ― отозвался тот. Тревога снова кольнула сердце: отец явно не был настроен на разговор, который его поджидал. Только вот Азирафаэль уже пообещал и, если он отступится, Кроули явно будет как минимум обижен. ― Всё в порядке?

― Да… Более-менее. ― Гавриил прошёл к холодильнику и, открыв дверцу, отсутствующим взглядом смотрел на его содержимое. ― На работе сложности.

― Заварить тебе чай? ― предложил Азирафаэль осторожно. Бросить уставшего отца с места в карьер серьёзного разговора не позволяла совесть. ― Могу бутербродов сделать, там кажется оставалась курица.

― Ты тоже обедал бутербродами? ― хмуро спросил отец, обернувшись и окинув его хмурым взглядом. ― Ты же знаешь, что это нездоровая пища.

― Я обедал в кафетерии. У меня же тренировка сегодня.

Азирафаэль озабоченно посмотрел на отца и принялся готовить ему хотя бы относительно питательный ужин. Сейчас он особенно жалел, что не умел готовить как Кроули: подлизаться с помощью вкусного горячего ужина куда проще, чем с бутербродами.

Всё время пока он крутился у холодильника и готовил заварку на чай, Гавриил сидел молча и как-то понуро. Его всегда прямая спина сейчас больше напоминала холм, плечи были совсем опущены, а об улыбке не шло и речи. Когда Азирафаэль поставил перед ним тарелку с бутербродами, он без особого вдохновения принялся жевать первый попавшийся. Ожил он, только когда сделал первый глоток чая.

― Ты же не просто так меня ждал, да? Хотел поговорить.

― Настолько очевидно, да? ― Азирафаэль усмехнулся и покачал головой. Ему даже было немного стыдно. Обычно в это время он уже был в пижаме, в своей постели и читал что-нибудь на ночь. Почему-то уснуть, пока отец не вернётся, никогда не получалось. ― Кроули просит узнать, придёшь ли ты на день Благодарения или нет, ― выдохнул Азирафаэль, решив, что хватит тянуть и откладывать. Они оба устали и лучше закончить с этим как можно быстрее.

Гавриил молчал. Продолжал жевать бутерброд и по его лицу совершенно невозможно было сказать, что сейчас он ответит. Единственное, что было точно, так это то, что кричать он не станет. Не в том состоянии. Азирафаэль мог только ждать и надеяться, что он откажет. На самом деле он был совершенно не готов представлять ему Кроули и его тётку в их маленькой квартире. Отца наверняка всё это повергнет в глубокий шок и заставит надумать себе лишнего. Тот всегда любил делать слишком поспешные выводы, а о Кроули он знал совсем немного.

― Я приду, ― наконец сказал Гавриил и сделал ещё глоток чая. Азирафаэль тяжело выдохнул и кивнул.

― Я сообщу Кроули, ― пробормотал он. ― А ты кушай и иди спать. На тебе совсем лица нет.

― Ага. ― Гавриил кивнул, прикрыл глаза и, когда Азирафаэль был уже у лестницы, добавил: ― Спасибо за ужин.

― Не за что, пап. Я люблю тебя.

Отец ничего не ответил. Азирафаэль поднялся в свою комнату и без сил упал на постель. Плохое предчувствие терзало его в душе, и радостные смайлики от Кроули, когда он написал ему о решении отца, совсем не успокаивали.