Азирафаэль наконец повернул голову и посмотрел ему в лицо. Ссориться не хотелось совсем, кричать, ругаться и что-то доказывать ― они оба терпеть этого не могли и такая нелюбовь была чуть ли не единственным, в чём они были похожи. Только вот методом избегания ссор Гавриила было «задавить своим авторитетом» так, чтобы и слова попёрек нельзя было сказать. Азирафаэль на этот раз настроился не уступать на таких условиях.

― Но ты ещё несовершеннолетний, к тому же стоило дать тебе свободу, как ты напился и…

― И что? Из-за одной попойки меня нужно посадить в изоляцию до двадцати одного? Даже при том, что в этом штате совершеннолетие наступает в восемнадцать. Ты сам себя слышишь?

Отец скривился, как будто ему лимон в рот засунули, но судя по тому, что он не сказал ничего сразу, он готов был уступить в этом плане.

― Давай сначала, ― предложил Азирафаэль и дав себе секунду, чтобы собраться с мыслями, выпалил на одном дыхании: ― Мне нравится Кроули и это взаимно, он приглашал тебя на День Благодарения, познакомиться поближе и всё такое. Я не сказал тебе раньше, потому что не знал, как ты отреагируешь, и боялся, что ты запретишь нам видеться.

Гавриил молчал и смотрел прямо перед собой, в лобовое стекло. Окаменевшее выражение лица свидетельствовало о бурном сражении где-то в черепной коробке между пониманием сына и собственными устоями. Азирафаэль на самом деле понятия не имел, как отец относится к однополым отношениям, но что-то ему подсказывало, что не очень хорошо.

― Лори ― моя коллега, ― наконец выдавил Гавриил и было видно, что слова даются ему не легко. ― Мы вместе иногда проводим время.

Стоило больших усилий проглотить комментарий о том, как именно они проводят вместе время, но Азирафаэль смог. Не стоило накалять обстановку сейчас.

― Тебе это помогает расслабиться? ― осторожно спросил он и, получив короткий кивок в ответ, выдохнул с облегчением. ― Тогда в этом нет ничего плохого, разве нет? Если бы у тебя с кем-то было что-то серьёзное, ты бы нас познакомил, не так ли?

― Конечно, познакомил бы, ― выдохнул отец, и Азирафаэль заметил, что он пытается улыбнуться. Для Гавриила улыбка всегда была признаком того, что всё в порядке.

― Именно поэтому я хочу познакомить тебя с Кроули, ― осторожно продолжил Азирафаэль. ― Я понимаю, что ты скорее всего не веришь, что у нас что-то серьёзное, да и странно о таком слышать от пятнадцатилетнего сына, который раньше вообще никогда не состоял в отношениях. Но прошу тебя, как своего взрослого отца, прими то, что первым, кто всколыхнул во мне чувства, оказался парень, который тебе даже в качестве моего друга не слишком нравится. Так ведь поступают родители?

Повисла тишина. Гавриил молчал, Азирафаэль не смел больше сказать и слова: он и так позволил себе слишком многое и теперь чувствовал, что слишком давит, прося с ходу принять его таким, какой он есть. Возможно, стоило начать издалека и постепенно подводить к такому, а не с места в карьер? Или даже соврать о том, что Кроули просто учил его танцевать? Интересно, сработало бы?

― Если ты хочешь всем этим сказать, что я не очень хороший отец, то, наверное, мне не стоит возражать.

― Я не это имел в виду!.. ― начал было Азирафаэль, но отец остановил его жестом.

― Я признаю, что хотел от тебя слишком много и слишком мало для этого давал тебе… Возможно, я даже упустил большую часть твоей жизни, пока был занят карьерой. Но ты прав, мне стоит принимать тебя таким, какой ты есть. Просто не сразу, хорошо? Дай мне время.

Это было не худшим исходом в такой ситуации. В конце концов, они не поссорились, да и Гавриил пусть и дал понять, что не рад ориентации сына, но и не закатил скандал, не поднял голоса, даже пообещал смириться с этим когда-нибудь. Хорошо бы, если бы это «когда-нибудь» наступило поскорее.

Домой они вернулись вместе, но при этом по дороге не проронили ни слова. Азирафаэлю хотелось обнять отца, дать ему как-то понять, насколько ему важны его попытки не осуждать его, но вместе с тем оставался страх, что Гавриила прорвёт от одного прикосновения и тогда все усилия пойдут коту под хвост.

После того, как Гавриил притормозил у подъезда к гаражу, он не торопился разблокировать дверь и выходить из салона. Азирафаэль с подозрением бросил взгляд на него.

― Что-то не так?

― Я просто… ― начал было отец, но умолк на полуслове, вздохнул и начал сначала. ― Пожалуйста, пойми правильно, я очень люблю твою мать до сих пор. И то, что у нас с Лори ― это всего лишь удовлетворение физических потребностей. Я не говорил тебе об этом, потому что не хотел подавать плохой пример.

Азирафаэль не знал, что ответить на такое откровение. Было довольно странно в принципе думать о том, что его отец всё ещё не охладел к женщинам окончательно и что он порой проводит с ними время. Но мысли о том, что Гавриил так и не завёл нормальных отношений за почти пятнадцать лет, вызывали жалость к нему.

― Я хотел сказать, что не горжусь этим, ― прервал тишину Гавриил. ― И надеюсь, что ты поймёшь.

― Я понимаю, ― пробормотал Азирафаэль. ― Это я понимаю. Но не понимаю, почему ты так хватаешься за прошлое. Мамы и сестры нет уже очень давно. И мне кажется, что они бы не хотели, чтобы ты скорбел так долго и тратил свою жизнь на пустой… Пустых девушек.

Гавриил нахмурился и обернулся к нему.

― Ты хотел сказать «пустой секс»?

Азирафаэль почувствовал, как к лицу приливает кровь.

― Неважно, что я хотел сказать. И знаешь, я совершенно не помню, какой была мама, не знаю, какой была сестра. И если они были такими хорошими, как ты рассказываешь, то уж точно не требовали бы от тебя верности призракам до гроба, пусть даже духовной верности. В конце концов, у нас в доме есть духовка, но нет никого, кто умел бы печь пироги. Ты же сам хочешь кого-то найти. Если интересно моё мнение, то я только «за». Нельзя жить только работой. А теперь выпусти меня из машины, пожалуйста.

Гавриил больше ничего не сказал и сразу же разблокировал дверь.

Оказавшись дома, Азирафаэль тут же поднялся к себе, закрыл дверь в свою комнату на замок и набрал номер Кроули. Безумно хотелось услышать его голос и почувствовать хотя бы часть той поддержки, которую он всегда давал.

― Ангел, всё в порядке? ― спросил тот без приветствий, как только взял трубку. Не прошло и пары гудков, будто бы Кроули только сидел и ждал этого звонка.

― Привет, Тони. ― Губы Азирафаэля тронула улыбка, стоило представить, как Кроули сидит над телефоном и сверлит его взглядом. ― Всё в порядке. Более или менее.

― Мне не нравится твой тон, я сейчас приду.

― Нет, нет, ― поспешно пробормотал Азирафаэль. ― Не стоит, всё правда лучше, чем могло бы быть. Я сейчас и так всё расскажу… Просто послушай, ладно? Ну и скажи что-нибудь в своём духе о том, что всё будет хорошо. Мне этого будет достаточно.

― Балда, ― хмыкнул Кроули, но бежать к нему явно уже не собирался. ― Конечно, всё будет хорошо, как ты вообще можешь сомневаться?

― Спасибо, ― пробормотал Азирафаэль в трубку и откинулся на постель.

Их разговор затянулся больше чем на час, и даже когда они уже всё обсудили, слова продолжали идти и никто из них не мог первым положить трубку.

Комментарий к Глава двадцать восьмая. Подземная Атланта

Иллюстрация, рок-группа всадников Апокалипсиса:

https://vk.com/photo-139148478_457239329

Среди правок к предыдущей части в публичной бете был человек, который оставил вопрос, но я случайно закрыла его и не смогла потом найти по поиску этого пользователя. Короче, чувак, напиши мне в лс, пожалуйста, я всё объясню.

========== Глава двадцать девятая. День Благодарения ==========

Недели шли своим чередом, но напряженность в общении с отцом Азирафаэля не покидала. Тот так и не дал однозначного ответа на то, придёт ли он на День Благодарения к Кроули или нет, да и одобрения их отношениям он явно не дал. Нужно было просто спросить напрямую, но Азирафаэль всё откладывал этот неизбежный момент, пока на улицах не стало совсем уж холодно, а в супермаркеты не завезли индеек в непомерном количестве.