Кроули коротко усмехнулся и сделал голоток чая.

― В общем, у тебя начался «отроческий» возраст, ― подвёл он итог.

― Наверное. ― Азирафаэль пожал плечами и отправил в рот ещё кусочек торта. Это дало ему силы продолжить говорить о том, что было запрятано глубоко в памяти последние несколько лет. ― Мне на самом деле не хватало общения, поэтому, когда я перешёл в среднюю школу и нашёл там действительно интересного собеседника, это было настоящим открытием. Он интересовался книгами, любил мультики про Скуби-Ду, и у него была очень добрая мать… ― Азирафаэль невесело усмехнулся, смотря себе в тарелку. ― Мы проводили вместе Рождество и… Пойми меня правильно, я был ребёнком и мало знал об отношениях такого плана между людьми. Я… У меня не было примера того, как отец любит мать или вообще чего-то подобного… Просто я… ― Азирафаэль понял, что начинается путаться и схватился за чашку, как за спасительный предмет на столе, чтобы дать себе хотя бы секундный перерыв. Поверх его руки легла холодная ладонь Кроули. Тот смотрел на него прямо и мягко.

― Не торопись, ― тихо сказал он и плавно провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони Азирафаэля. ― Я не тот, кто будет тебя осуждать, поверь.

Не верить, когда смотришь в тёплые, карие глаза, невозможно. Особенно когда обладатель этих самых глаз так легко и так просто старается успокоить тебя. Азирафаэль зажмурился и резко вдохнув, медленно выпустил воздух. В голове прояснилось. И всё же прежде, чем продолжить, он сделал пару глотков чая.

― Суть в том, ― продолжил он, чувствуя себя так, будто стоит на краю скалы, прежде чем прыгнуть с неё в бушующее море. В каком-то смысле так и было. ― В общем, я поцеловал этого парня, когда мы обменивались подарками, и он протянул мне книгу, которую я так давно хотел прочесть. Я лишь раз оговорился о ней при нём, а он запомнил и нашёл её для меня… ― Азирафаэль улыбнулся, понимая, что улыбка получается болезненной и, скорее всего, выглядит надломленной. Именно так он и чувствовал себя в тот момент, когда переживал всё, о чём говорил. ― Никогда не думал, что поцелуй в щёку может вызвать такую реакцию.

Перед глазами пронеслись образы, такие яркие, будто бы всё это происходило вчера. Резко отшатнувшийся друг, ругательное слово, слетевшее с его языка, и выражение глубокого отвращения на лице. Дышать почему-то стало очень тяжело. Азирафаэль опустил голову ниже, надеясь, что Кроули не обратит внимания. Но тот обратил.

― Эй, ангел, это ведь было давно, ну… ― Кроули чуть сжал его ладонь, а когда понял, что это не помогает, перекинул рюкзак на другой стул и присел рядом, осторожно касаясь плеча Азирафаэля. ― Выпей ещё чаю, тебе полегчает. Давай, всё хорошо… Это всё осталось позади, помнишь?

― Помню, ― тихо буркнул Азирафаэль. Его голос дрогнул, и он тут же схватился за чашку, вырывая руку из ладони Кроули. Впрочем, вторую его ладонь с плеча он скидывать не стал. Как бы он не отрицал это, такая поддержка ему была сейчас нужна больше всего. Одним залпом выпив остатки чая, он тяжело выдохнул и продолжил, сверля взглядом собственные колени: ― Если коротко, слухи расходятся быстро, даже если они не слишком правдивые, а я никогда не был слишком популярным… Я потерял друга, потом тех немногих знакомых, с которыми ещё общался, а потом оказалось, что если ты один, то… Найдутся те, кто этим воспользуются.

― Я понял, можешь не продолжать. ― Пальцы Кроули сжались чуть крепче на его плече. Азирафаэль закусил губу, а потом позволил себе выдохнуть с облегчением. Пусть его руки всё ещё и подрагивали от одних лишь неприятных воспоминаний, но ему стало легче. ― В Айдахо до сих пор не отменили законы против гомосексуалов, и это решение не власти, а народа, ― добавил Кроули тихо. ― Хотя как по мне, это решение тупого скота.

Азирафаэль хмыкнул, а потом усмехнулся, поворачивая к нему голову.

― А ты не стесняешься выражений.

― Мы в свободной стране, могу говорить что хочу, ― оскалился Кроули. Его ладонь как-то незаметно пропала с плеча. ― Если родители этого парня были ярыми гомофобами, то в его сознании это могло дойти просто до абсурда.

― Да уж. Знаешь, возможно, это всё даже к лучшему. ― Азирафаэль почувствовал, как губы сами складываются в улыбку от таких мыслей. ― Если бы не всё это, я бы никогда не познакомился с тобой.

― А действительно. ― Кроули широко ухмыльнулся, уже не обращая внимания на разбитую губу. В его глазах сверкали весёлые огоньки. ― И не защитил бы меня от подлого нападения Хастура!

― Да ладно тебе, ― фыркнул Азирафаэль, чувствуя, как кровь приливает к щекам. ― Скажешь тоже, «защитил»…

― А разве не так? ― Кроули хитро прищурился и склонился ближе. ― Ворвался на поле неравного боя и вырвал меня из рук злодеев, разбросав их по сторонам!

― Не паясничай, я просто… Просто не мог уйти, зная, что тебя изобьют, ― отмахнулся Азирафаэль, внезапно очень заинтересовавшись цветом и материалом занавесок на окне. ― Вообще, зачем ты за ним пошёл? Идиоту же было понятно, что там засада!

― Да?.. ― Кроули рассеяно моргнул и пожал плечами. ― Ну, вообще я не думал, что до этого дойдёт, правда. Были случаи, когда я задевал их куда как сильнее, и всё обходилось проще.

Говоря об этом, он выглядел как настоящий придурок. Азирафаэль мог только закатить глаза и тихо цыкнуть. Похоже, иногда Кроули действительно был идиотом, и с этим стоило просто смириться. В конце концов, хороших качеств у него было куда больше.

― Слушай, ― осторожно начал Кроули, подвинув к себе свою чашку, всё ещё полную чая. ― А тебя после всего этого тянуло на парней?

Вопрос застал Азирафаэля врасплох. Он недоумённо моргнул, целую секунду вникая в суть вопроса. А потом рассеяно перевёл взгляд в стол. Из всего произошедшего в Твин-Фоллс он извлёк пару очень важных уроков. Один из них был о том, что его отец никогда не примет Азирафаэля, если тот окажется геем. Поэтому он никогда не ставил вопрос таким боком. Когда у него спрашивали о девушке, Азирафаэль отвечал что-то из разряда, что пока не заинтересован в отношениях. Смотреть на парней в Айдахо он вообще боялся. А тут… Кроули всего лишь друг, наверное.

В памяти всплыл случай в переулке. Ладонь задиры, которая его лапала, пусть и через одежду. Страх, пронизывающий до костей. Нет, вряд ли это можно считать тем, что называет «тянет на парней».

― Нет, не тянуло, ― покачал головой Азирафаэль. В своих словах он был уверен.

Кроули тяжело вздохнул, но больше к этой теме не возвращался. Чай они допивали в тишине, думая каждый о своём.

После недолгого спора Азирафаэль всё же заплатил за тортик: совесть ему не позволяля объедать столь милую женщину, и даже одолжение, которое сделал им Кроули, не меняло этого. Выйдя на улицу, они остановилсь на тротуаре.

― Тони…

Кроули моргнул недоумённо, а потом обернулся. В его глазах была какая-то странная растерянность, будто он только сейчас осознал, что это его имя.

― Меня так никто не называет, ― пробормотал он. ― Не то, чтобы я против, но… Буду долго привыкать.

― Оу, прости, просто… ― Азирафаэль замялся, пытаясь облачить мысли в слова. ― Я подумал, что продолжать называть тебя по фамилии после всего этого как-то глупо. А «Энтони» ― слишком длинно и официально, что ли…

Кроули склонил голову набок и задумчиво нахмурил брови. Было видно, что он напряженно обрабатывает поступившее к нему осознание.

― А ещё я не хотел бы обращаться к тебе так же, как Хастур и остальные, ― добавил Азирафаэль поспешно. На лицо лезла глупая усмешка. ― Я же не побить тебя хочу, в конце концов. Скорее наоборот.

― В смысле хочешь поцеловать? ― ехидно уточнил Кроули и тихо ойкнул, когда получил тычок в бок. ― Ладно, прости. Можешь называть как тебе удобно. Тони… Звучит так странно, будто не ко мне вообще обращаются. ― На его лице медленно появилась задумчивая улыбка. ― Только сейчас понял, что ко мне по имени не обращались уже очень давно.

― Это грустно, ― заметил Азирафаэль. ― Тогда если ты не против, Тони, ― он и сам усмехнулся, выговаривая это, ― как на счёт сходить в торговый центр? Тебе в ближайшее время понадобится либо тональный крем, либо солнцезащитные очки.