Внезапно поток слов оборвался. Послышался глухой удар, и всё вокруг затихло. Это была неестественная секундная тишина, которую уже в следующее мгновение разорвало злобное шипение.

― Себе в зеркало такое говори, урод!

Азирафаэль резко поднял голову. Шедвелл валялся на полу, зажимая рукой разбитый нос, и шокированно смотрел на стоящего над ним Кроули. Тот был больше похож на демона, чем на человека: вся осанка, выражение лица, поза выдавали то, насколько он в ярости. Тяжелое дыхание, бешенный взгляд ― всё это было устремлено на притихшего, явно перепуганного Шедвелла.

Тишина длилась несколько секунд. Потом Кроули опустил руку, убедившись, что больше обидчик не откроет рот, и быстрым шагом направился к Азирафаэлю. Тот успел лишь почувствовать сильную хватку на своём плече и то, как его куда-то тянут. Внутри давно что-то оборвалось, и он, будто шарик без нитки, следил за происходящим из-под потолка: как Кроули грубо, настойчиво тащит его через весь зал обратно в раздевалку, как заставляет там сесть и опереться на стену, как заглядывает в глаза и тихо спрашивает:

― Эй, ангел, ты как? Выглядишь ужасно, бледный, как смерть… Ты до медсестры дойдёшь? Или сюда позвать? Ангел?..

Азирафаэль смотрел пустым взглядом перед собой и чувствовал, как глаза предательски наполняются слезами.

― Не надо медсестры… ― тихо пробормотал он, чувствуя, что его всё ещё трясёт. Ощущения вернулись слишком резко. ― Мне… Мне просто нужно побыть одному.

― Уверен, что нет. Ангел, посмотри на меня! ― Тон Кроули был требовательным, и безвольная тряпка, в которую превратился Азирафаэль, не могла ослушаться. ― Вот так, смотри мне в глаза, только в глаза, хорошо? ― Азирафаэль почувствовал холодные ладони у себя на щеках. Контраст с горячей кожей приводил в чувства. ― Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо. Шедвелл ― сволочь, и на этот раз его слова просто так не оставят. Уж я постараюсь, чтобы его уволили наконец. Ты больше никогда его не увидишь. Всё, что он сказал ― ложь чистой воды. Ты ― самый светлый и натуральный человек из тех, кого я встречал.

Не то, чтобы Азирафаэль мог до конца разобрать, что говорит Кроули. Он слышал слова, но воспринимал их почти как иноязычные. Но тембр голоса, спокойные интонации успокаивали его, заставляли медленно возвращаться в нормальное состояние. Через секунду Азирафаэль со стыдом осознал, что по щеке течёт что-то мокрое и противное. Он тут же дёрнулся, чтобы вытереть, но Кроули его опередил. Кожа на его пальце была шершавой, а глаза казались тёплыми.

― Успокоился?

Азирафаэль коротко кивнул.

― Хорошо. Воды?

Он кивнул снова и получил уже открытую полуторалитровую бутылку. В спортивном зале через стенку от них всё ещё было тихо.

Комментарий к Глава двенадцатая. Вопрос дружбы

Иллюстрация:

https://vk.com/photo-139148478_457239258

Ньют и Анафема:

https://vk.com/photo-139148478_457239317

========== Глава тринадцатая. Никаких оправданий ==========

― Слушай, Кроули… Тебя же могут выгнать. Из школы в смысле.

Они сидели в приёмной перед кабинетом директора и ждали, когда их пригласят внутрь. Секретарша что-то набирала на клавиатуре и лишь изредка бросала на них подозрительные взгляды. До них в кабинете директора побывал разгневанный Шедвелл, Анафема и ещё несколько их одноклассников. Видимо, администрация школы во всю разбиралась в происходящем. Азирафаэль слышал, как кто-то звонил его отцу и мягко, но настойчиво требовал приехать. Гавриил опять расстроится, что его отрывают от работы из-за пустяков…

― Пофигу, ― спокойно ответил Кроули и даже глаз не открыл. Он растянулся на стуле, закинув руки за голову и, казалось, так и уснул. ― Им только нужен был повод для этого.

― И всё же, если бы ты не…

― А-ангел, прекрати уже, а? Ты третий раз пытаешься извиниться за произошедшее, хотя по идее вообще ни в чём не виноват. ― Кроули скривил губы и тихо фыркнул. Азирафаэль заметил, что костяшки его правой руки всё ещё красные от удара о лицо Шедвелла. Он уже видел учителя после этого, на его скуле наливался большой синяк.

― Виноват, ― тихо пробормотал Азирафаэль и сжал пальцами собственные колени, унимая мелкую дрожь. ― Я должен был постоять за себя сам.

― Вряд ли бы ты смог, ― отмахнулся Кроули и прежде, чем Азирафаэль успел возмутиться или даже подумать, что его сочли вообще бесполезным слабаком, продолжил: ― Во время панической атаки нужно хотя бы не забывать дышать. Шедвелл довёл тебя до серьёзного психического расстройства, он просто отвратительный учитель.

Азирафаэль нервно сглотнул и отвёл взгляд.

― С чего ты взял, что это была паническая атака?

― За кого ты меня принимаешь, ангел? ― Кроули повернул к нему голову. ― Моя тётка регулярно с таким сталкивается. Ну ладно, может не регулярно, но пару раз было. Я знаю что делать при таких симптомах.

Крыть было нечем. Азирафаэль уже сожалел, что завёл этот разговор и довёл его до того момента, когда ему хотелось просто провалиться сквозь землю.

― И, судя по твоему выражению лица, с тобой такое случалось и раньше, ― заметил Кроули спокойным, ровным голосом. В ответ Азирафаэль тихо фыркнул.

Он, конечно, мог бы рассказать о случае год назад, когда он возвращался со школы и по глупости решил срезать через не самый людный переулок. И ладно бы у него просто отняли кошелёк, но когда большой, плечистый парень прижал его лицом к стене и, говоря какие-то грязные пошлости, неоднозначно облапал его ягодицы… Азирафаэль прекрасно помнил тот день и всепоглощающий, животный страх. Ему казалось, что он задохнётся прямо в том переулке, не прожив ещё и пяти минут. Он даже не мог попросить его отпустить, только стоять там, у грязной стены, оцепенев от ужаса.

Его не тронули, посмеялись и ушли, обозвав пидором. Но после этого Азирафаэля ещё несколько часов колотила дрожь.

― Почему он назвал меня… ― Азирафаэль замялся, пытаясь придумать слово, которое было бы не столь ругательным и одновременно донесло бы до Кроули суть вопроса. Выходило не очень. ― Почему Шедвелл назвал меня голубым?

Ответа не последовало, и Азирафаэль поднял взгляд. Кроули смотрел на него слегка растерянно, если не сказать шокированно. Щёлкание клавиатуры на секунду прекратилось, а потом возобновилось будто бы в ускоренном темпе.

― Ну… Потому что он идиот в первую очередь. ― Кроули замялся. Он открывал и закрывал рот, будто бы не зная что сказать. В итоге он всё же осторожно спросил: ― Это тебя обижает?

― Конечно! ― возмущённо выдал Азирафаэль. ― Я же не такой!

Кроули, похоже, забыл остаток слов, которые ещё оставались в его голове и только смотрел на Азирафаэля, растерянно моргая. Выглядел он при этом даже немного забавно.

― Просто… Понимаешь, ― наконец выговорил он, явно тщательно подбирая слова. ― Если бы у меня спросили, кто в нашем классе скорее всего предпочитает мужчин женщинам… Ну, выбор бы был очевиден.

Сказать, что Азирафаэль остолбенел, значит ничего не сказать. Он буквально застыл, забыв, как дышать. Даже дрожь в руках прекратилась, настолько он был застигнут врасплох этими словами.

― Почему? ― спросил он наконец рассеяно. ― Что я не так делаю?..

Кроули тяжело вздохнул и нервно потёр переносицу. Затем сложил руки на груди, нахмурился, сверля сосредоточенным взглядом стену напротив и нервно отстукивая пяткой какой-то рваный ритм. Азирафаэль ждал ответа, постепенно свыкаясь с мыслью о том, что он действительно выглядит как… Пидор. Ужасное слово. Если всё действительно так плохо, почему Гавриил никогда ничего не говорил?

― То, как ты выглядишь, ― начал наконец Кроули, вскинув руку и бросив обеспокоенный взгляд на Азирафаэля. ― Это не то, чтобы по-гейски, но наталкивает на определённые мысли.

― Я не понимаю…

Кроули издал стон, полный бессилия, и резко подорвался со стула. Наблюдая за тем, как он наматывает круги по приёмной, Азирафаэль думал, что, возможно, вообще не стоило заводить этот разговор и мучить Кроули вопросами. Он даже почти собрался попросить его забыть об этом вопросе, но беготня по приёмной уже прекратилась. Кроули упал обратно на стул.