Я с тоской смотрел в темное стекло, но пейзаж за окном не менялся вот уже добрых полчаса. Все тот же круглосуточный, все тот же почтовый ящик, все тот же несчастный промоутер, раздающий никому не нужные листовки.

— Извини, Кагамине-кун, — послышалось с водительского места. — Не знаю сколько мы еще будем тут стоять, ты устал?

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида, где отразилось виноватое лицо моего нового менеджера по имени Юкари. Эта молодая женщина не проработала со мной и месяца, а уже начинала бесить своей некомпетентностью.

— Все в порядке, — солгал я, хотя глаза просто слипались от усталости. — Но я могу опоздать на встречу.

— Встреча? В твоем расписании ничего не…

— Это личное, — отрезал я, борясь с желанием выскочить из салона, в котором я проводил большую часть своего свободного времени.

— Кагамине-кун, — менторским тоном начала менеджер. — Ты же знаешь, что компания не одобряет твои…любовные похождения, так что я прослежу за тем, чтобы ты добрался до дома.

— Вы это серьезно? — я уже с трудом сохранял самообладание. — Мне почти семнадцать лет, а вы собираетесь водить меня за ручку как ученика младшей школы?!

— Кагамине-кун, я вовсе не…

— С меня хватит, — натянув на голову капюшон толстовки, я открыл дверь авто и выскочил прямо на проезжую часть.

Менеджер что-то кричала мне в след, но я даже не оглянулся и, ловко обогнув пару-тройку машин, добрался до тротуара. В кармане завибрировал телефон, но я просто сбросил звонок. Опустив капюшон пониже, я стремительно зашагал прочь.

За два с лишним года жизни в Токио, я довольно хорошо ориентировался в центральных районах, поэтому быстро нашел нужное мне караоке.

— Добро пожаловать! — девушка на ресепшене дружелюбно улыбалась. — У вас заказано?

— Да, на семь вечера, — ответил я, и едва не поморщился, когда служащая попыталась заглянуть под капюшон. — Комната номер девять.

— Вашу фамилию, пожалуйста.

— Это обязательно? — нахмурился я. — Мне казалось, что вы соблюдаете конфиденциальность клиентов?

— В правилах этого нет, но на усмотрение работника может быть проведена проверка, — на лице девушки застыла дежурная улыбка, но я прекрасно понимал к чему все идет. Она давно раскусила кто я, но хочет убедиться в этом наверняка. Или же планирует вытянуть из меня автограф.

— А если так, — я стащил с головы капюшон, наклонился к стойке, и обворожительно улыбнулся. — Неужели моя личность нуждается в подтверждении?

— А…- щеки барышни мгновенно заалели, она поспешно выдала мне ключ-карту и, заикаясь, пожелала хорошего отдыха.

— К семи сюда придет еще одна клиентка, — произнес я напоследок. — Надеюсь, что её вы не подвергнете такой проверке?

— Д-да, конечно! — она неловко поклонилась мне в след.

Оказавшись в тихой комнате, я тут же рухнул на мягкую софу, ощущая, как сознание поддергивается сонной дымкой. Спустя пару минут я уже задремал.

Я проснулся оттого, что чьи-то мягкие пальцы ласково перебирали мои волосы.

— Лен… Лен…- нежный голос донесся до меня словно сквозь толщу воды. — Просыпайся, соня…

— Рин? — хрипло прошептал я и открыл глаза, однако передо мной была вовсе не сестра.

— Лен-кун! — в бирюзовых глазах Хацуне зажегся радостный огонёк. — Прости, я тебя разбудила?

— Нет, я немного задремал и только, — ответил я, стараясь не выдать своего разочарования. — Давно пришла?

— Нет, только что, — Мику присела рядом и прижалась к моему плечу. — Я так соскучилась! Мы не виделись почти две недели!

— Ага, — кивнул я, с трудом прогоняя остатки сна. — Как дела с новым проектом?

— Все в порядке, — отмахнулась зеленоволосая. — К концу апреля уже выпустим новый альбом, но хватит о работе! Давай поговорим о нас!

— О нас? — я едва не поморщился. — А что такое?

— Ну, — девушка задумчиво намотала на палец бирюзовую прядь. — Мы встречаемся больше двух лет, но так и не зашли дальше поцелуев…

Хацуне смутилась и покраснела. Я стоически вздохнул.

— Мику, сколько тебе лет?

— Мне? Восемнадцать, — она озадачено наклонила голову. — А что?

— А то, — я высвободился из её объятий, и придвинул к себе поднос с закусками. — Ты все еще девственница, так ведь?

— Лен-кун! — вспыхнула Мику. — К чему такие…

— У меня принцип, — я пожал плечами. — Никакого секса с девственницами.

В комнате повисла напряженная тишина. Чтобы хоть как-то избавиться от этого гнетущего чувства, я потянулся за фруктовым канапе, и тут Хацуне внезапно произнесла:

— Но ведь ты мой парень, неужели тебе совсем не хочется?

Она подняла на меня влажные от слез глаза. Ну вот, любят же они устраивать истерики на пустом месте.

— Лен-кумннн! — прежде, чем Мику успела что-то сказать, я засунул ей в рот это самое канапе.

— Что за глупости ты говоришь? — я отвернулся от возмущенно жующей Хацуне и легко солгал. — Конечно, мне хочется.

«Вот только для удовлетворения этих желаний есть Лука», — мысленно добавил я.

— В таком случае, почему? — не унималась Мику. — Если ты беспокоишься обо мне, то не стоит, я готова ко всему!

Меня позабавила её бравада, так что я резко дернул её на себя и жадно поцеловал в губы. На языке появился привкус съеденных ею фруктов.

— Мн…- промычала Хацуне, когда я углубил поцелуй, и пальцы левой руки привычно начали поглаживать затянутое в чулок колено.

Воздух в легких подошел к концу, и я отстранился от девушки, отмечая лихорадочный румянец на её щеках.

— Лен-кун… -тяжело дыша, прошептала Мику.

— Продолжим? — я легко толкнул её на мягкие подушки. — Комната заказана на два часа, стены со звукоизоляцией, так что можем шуметь сколько влезет.

С этими словами я склонился над девушкой.

— Стой? Что прямо тут? — она испуганно заметалась, когда я начал расстегивать её блузку. — Может поедем ко мне, я живу одна, так что нам никто не помешает.

В бирюзовых глазах отразилась неуверенность и смущение.

Я лишь криво усмехнулся и поднялся на ноги.

— Вот поэтому у нас с тобой ничего не будет, — я натянул на голову капюшон и шагнул к двери. — Тебе не хватает решимости.

— Лен-кун! Постой, я… — кричала она мне вдогонку, но я поспешил притворить дверь. Вряд ли я когда-нибудь захочу переспать с Хацуне, ведь оказать ей такую услугу — все равно, что навсегда связать свою жизнь с этой капризной барышней, которая мало чем отличалась от моих назойливых одноклассниц, клюющих только на внешность и шестизначный счет в банке.

На улице я поймал такси, и через полчаса был уже около дома, но за это время мобильник просто разрывался от сообщений. Должно быть Хацуне пытается вымолить прощение. Ну и пусть. Я настолько вымотался, что мне было все равно.

Оказавшись в лобби, я поздоровался со стариком-консьержем, и поднялся на свой этаж. Шагнул к знакомой двери, и с колотящимся сердцем повернул ручку. Заперто. Значит её еще нет. Я с облегчением открыл дверь и вошел в темную прихожую.

***

— Рин-чан, до завтра! — менеджер, Такахата-сан, опустил стекло машины и помахал на прощание.

— Спасибо за работу, до завтра, — Кагамине кивнула ему, и поспешила домой. Быстро поклонилась консьержу и с опаской вошла в лифт. За прошедшие два года её боязнь высоты никуда не делась, так что стоило ей оказаться в этой гремящей коробке, как её охватывало неприятное чувство.

Счетчик этажей медленно полз вверх, а в голове Рин мгновенно вспыхнули старые воспоминания, от которых сердце резануло будто бритвой.

«Я не буду думать о нем! Не буду!» — словно мантру повторяла про себя Рин, выходя из лифта.

Приблизившись к квартире, она осторожно повернула ручку двери, и так легко поддалась.

Значит, он дома. Рин глубоко вдохнула и шагнула через порог. В прихожей было тихо, и только пара черных кроссовок намекала на то, что в квартире кто-то есть. С этим кем-то Рин совершенно не хотела встречаться, но не далее как сегодня утром она столкнулась с матерью, которая попросила об одной услуге — встретить в аэропорту её племянницу.