— Достала, но оно замаралось, — с сожалением произнесла Гуми, критично осматривая дольку.

— Мегуми, лучше выбрось его в мусор, — посоветовал Гакупо.

— Ладно, сейчас вернусь, — Мегпоид выскочила в коридор, и взгляд парня тут же стал колючим.

— Надеюсь ты не собираешься сбегать отсюда? — спросил он, привалившись спиной к стене рядом с моей кроватью. — Знаешь, как трудно было тебя сюда устроить, пришлось подключить связи Кайто и Луки, так что цени это.

— И как долго вы намерены держать меня здесь? — процедил я, с трудом сдерживая ярость. — Пока я окончательно не стану инвалидом?

— У меня такое ощущение, что ты уже давно инвалид, — сардонически усмехнулся он. — По крайней мере по мозгам. Будь моя воля, я бы хорошенько тебе врезал, но бить лежачих не в моем стиле.

— Хн, а что же в твоем стиле? — прищурился я. — Спасать тех, кто об этом спасении не просил? Семпай, ты что, альтруист?

— На твоем месте я бы просто поблагодарил, — ледяным тоном отчеканил Камуи. — А ты все еще бравируешь, пытаешься строить из себя крутого. Это так по-детски.

— Ты не на моем месте, баклажан-сан, — зло ответил я. — Ты и понятия не имеешь, через что я прошел и…

В этот момент дверь палаты отъехала в сторону, и напряжение в комнате лопнуло как воздушный шар. Я поспешно откинулся на подушку, и закрыл глаза, стараясь успокоиться. Мегпоид ни к чему видеть эти ссоры и…

— Рин-чан? Давненько не виделись!

После этих слов я мгновенно вскинулся, так что неловко задел травмированную руку, но даже не почувствовал боли, так как жадно вглядывался в родной образ. Она улыбнулась мне, но в глубине её глаз я видел тень тревоги. Что же случилось?

— Ну, мы, пожалуй, пойдем, — как всегда тактичная Мегпоид ретировалась, прихватив с собой своего верного пса. Как только за ними закрылась дверь я почувствовал себя намного легче.

В палате провисла неловкая тишина, и я совершенно не знал, нужно ли её нарушать. Рин казалась подавленной, хотя всеми силами старалась не подавать виду.

— Ты выглядишь лучше, чем раньше, — тихо произнесла она, и присела на краешек кресла.

— А ты нет, — ответил я, отмечая нездоровую бледность и глубокие тени под глазами. Она казалась еще слабее и тоньше, чем в нашу прошлую встречу.

— Спасибо за комплимент, — дернула плечом сестра.

— Мегпоид сказала, что ты ходила куда-то после школы, — я просто хотел перевести разговор в другое русло, но кажется задел спусковой крючок.

— Это совершенно не важно, — она досадливо поморщилась. — Мои личные дела, вот и все.

— Вот как? Да, личная жизнь — это важно. Ну и кто он? — спокойно произнес я, но пальцы правой руки судорожно сжимали край одеяла.

— О ком ты? — нахмурилась Рин.

— Твой новый парень, конечно, — я невесело хохотнул, ощущая, как меня вновь начинает трясти как в лихорадке.

— Что за…- задохнулась от возмущения Рин. — Бред ты себе на придумывал?! Нет никакого парня! Ты думаешь я вообще могу теперь…после того, что ты со мной сделал?!

Это стало для меня отрезвляющей пощечиной. Ну конечно, как же я мог забыть. После всего, что было она на парней даже смотреть скорее всего не может.

— Прости, — глухо прошептал я. — Хотя я слишком многого прошу, да? Я никак не смогу изменить то, что сделал, и нам придется жить с этим всю оставшуюся жизнь.

— Ты прав, — Рин шагнула к кровати. — Ты никогда не сможешь искупить свою вину, точнее, ты будешь каяться в этом до самой смерти.

Спустя секунду тонкие пальцы скользнули вдоль ремней и фиксаторов. Пара легких щелчков и я вновь оказался прикован к постели.

— Рин, что ты…?

— Ты помнишь, что случилось в тот день? — кровать тихонько скрипнула, и я ощутил тяжесть в ногах — Рин сидела на мне верхом. Носа коснулся приятный запах её шампуня.

— Тогда ты обвинил меня в том, что я собираюсь сбежать в Англию, — её лицо было так близко, что я мог разглядеть каждую ресничку. — И помнишь, что еще?

— Мне плевать на твою боль, — прошептал я, вглядываясь в любимые глаза. — Я знаю Рин, я просто худший, так что…

Прохладные пальцы коснулись моих пересохших губ.

— А мне на твою не наплевать, — её ладонь скользнула по моей щеке. — Я люблю тебя, Лен. Вопреки всему, что было. Но это не помешает мне, отомстить.

С этими словами она сняла с шеи форменный галстук, и я сразу понял, что она собирается делать. И тут же охренел.

— Рин, послушай, остановись, ты не понимаешь, что делаешь.

Плотная ткань галстука закрыла мне глаза, и я судорожно сглотнул. Сестра меня не слушала. Совсем как я в тот злополучный день.

— Хватит болтовни, — прошептала она мне на ухо, запуская пальцы в отросшие волосы.

— Рин…

— Нравится? — мурлыкнула она, и нежные губы коснулись подбородка. По коже тут же побежали знакомые горячие мурашки. — Вижу, что нравится.

В следующую секунду она принялась расстегивать пуговицы на моей пижамной рубашке. Немного неловко, но с каким-то непонятным отчаянием.

— Рин, прекрати, — простонал я, когда легкие, словно бабочки поцелуи покрыли мою шею и ключицы. После двух недель в наркопритоне я был словно пленник Освенцима, но хуже было другое. Грязь от прикосновений того ублюдка въелась во мою кожу, и я содрогался от одной лишь мысли, что Рин прикоснется к ней.

— И не подумаю, — легко ответила сестра, и её ладонь скользнула вниз по животу, отчего я мгновенно напрягся. — Хм, что это тут у нас?

— Хватит, Рин! — я дернулся, попытавшись сбросить её с себя, но сейчас я был слабее ребенка, и еще и прикован к постели. — Как ты можешь так?!

— Обыкновенно, братец, — я зашипел сквозь зубы, когда она оттянула резинку пижамных штанов. — ведь такая я же извращенка, как и ты.

***

Рин еще никогда не было так стыдно. Щеки полыхали огнем, и она с трудом владела голосом, стараясь выглядеть уверенной и дерзкой. С галстуком и пижамой она справилась, но что делать дальше совершенно не знала. А потянув за резинку штанов едва не грохнулась на пол. Делать такое в совершенно светлой комнате? И какая такая муха её укусила?!

Рин растеряно взглянула на Лена, и увидела, как тяжело вздымается его грудь, а сам он дышит сквозь стиснутые зубы. Потом быстро покосилась вниз и вновь залилась румянцем. Должно быть это больно?

«Ладно, раз уж начали, надо идти до конца, » — думая таким образом, Рин неуверенно поерзала на месте.

— Стой, так ты не сможешь, — охрипшим от возбуждения голосом прошептал Лен. — Тебе будет больно, ведь ты все еще не мокрая?

Рин возмущенно уставилась на брата, жалея, что не может взглянуть в его бесстыжие глаза.

— Освободи мою руку, — попросил он. — И я помогу тебе.

— Я и сама могу! — вспыхнула Рин, но в ответ на это парень лишь криво усмехнулся.

— Точно?

— Ч-черт с тобой! — Рин ослабила ремень, фиксирующий его здоровую руку. Спустя секунду, она, слепо шаря в воздухе наткнулась на её плечо и скользнула вверх к шее.

— Если бы ты сняла галстук, мне было бы намного сподручнее, — произнес Лен, не спеша перебирая пряди её волос. Бережно и нежно. Рин зажмурилась, когда пальцы очертили контур её уха.

— И не мечтай, — прошептала она, млея от его прикосновений. — Это ведь моя месть тебе.

— Всем бы так мстили, — ухмыльнулся он, и внезапно притянул её к себе, мягко целуя в губы. На долю секунды Рин застыла от неожиданности, а потом начала охотно отвечать. Как же долго она мечтала о таком поцелуе! Не грубом и развязном, о нежном и трепетном, любящим. Однако ему не долго было оставаться таким, потому что с каждым мгновением Лен распалялся все больше, добавляя грубости.

— Ха…ха, — Рин разорвала поцелуй, протянув между их губами прозрачную паутинку слюны. Брат тоже тяжело дышал, судорожно сглатывая. Повинуясь какому-то странному инстинкту, она поцеловала его в шею, очертив языком контур острого кадыка. Парень глухо застонал.

— Рин…прошу тебя…

Кагамине, нервно закусила губу и слегка приподнялась, стаскивая с себя уже изрядно намокшее белье. Пока она собиралась с духом, пальцы Лена нежно коснулись её бедра, пустив по коже рой мурашек.