— Ты говоришь это, а я слышу «Нацу, почему бы тебе не обыскать каждый дом в лагере?» — вздернул бровь парень. А поймав виноватый взгляд девушки, тут же улыбнулся, давая ей понять, что вовсе не злится.

— Получается, — не обращая на их переглядывания внимания, продолжила Леви, — что мы можем либо рискнуть и выложить все, что узнали сразу и обвинить Лексуса. Либо найти более весомую улику — пропавший Эфирион и того, кто прятал его — и тогда обличить его наверняка?

Нацу тут же выступил за то, чтобы обличить Лексуса немедленно и освободить, наконец, Эльзу. Но остальные не спешили с ним соглашаться. После недолго спора была решено отложить решение на пару часов, а пока хотя бы позавтракать. К тому же, Лисанна настояла на том, что должна немедленно осмотреть раны Люси.

На самом деле она чувствовала себя хорошо благодаря порции обезболивающего. Зато безумно хотела есть. Но Лисанна была непреклонна.

Когда они снова спустились вниз, Леви уже не было. Нацу отчитался, что она убежала вперед занимать столик в пабе. Услышав слово «паб» Лисанна измученно застонала и убежала вслед за ней. Мира наверняка будет злиться на нее за то, что оставила ее одну так надолго.

Проводив ее взглядом, и Люси поплелась к двери. Туда, где висела ее куртка. Кажется, на улице снова было свежо. Когда же уже наконец потеплеет!

Когда она накинула куртку на плечи, волосы остались зажаты между воротником и спиной. Не успела она вытащить их, как перед ней остановился Нацу, тоже накинувший на себя куртку. На этот раз на нем была ярко-оранжевая футболка, и это первая яркая вещь, которую она видела на человеке в этом лагере. Да и вообще где-либо.

Но не ярче, чем его волосы, которые сегодня были особенно не расчесаны. Торча во все стороны, они завивались вокруг ушей, топорщились на шее. Будь подобное на ее голове, в нее наверняка начали бы тыкать пальцами. Ему же эта небрежность невероятно шла.

Захотелось протянуть руку и коснуться его волос.

— Что? — прошептала Люси, поймав на себе уже третий по счету беглый взгляд. — Чему ты хмуришься?

Нахмурившись еще сильнее, он развернулся к ней лицом и вытащил ее застрявшие волосы из-за ворота куртки, рассыпав их по спине. Люси вздрогнула, когда его пальцы прошлись по волосам, но не отстранилась.

Между ними повисло молчание. Срочно захотелось деть куда-то руки, которые вдруг показались лишними. Протянув их вперед, Люси начала застегивать молнию на куртке Нацу. Медленно и бережно, стараясь не поднимать головы. И как только ее пальцы довели собачку до середины груди, он перехватил ее руку, прижав к себе. Она почувствовала размеренный стук его сердца под ладонью.

— Что ты… — начала она, но замолчала, едва их глаза встретились. Смущение поднялось в ее груди жаркой волной, но Нацу удержал ее руку и положил себе на щеку.

— Грей опять обижал тебя, так? — прошептал он, переплетая их пальцы.

— Немножко, — мягко улыбнулась Люси. — Но это совсем не важно.

Она позволила ему потереться щетиной о свою ладонь. А после он вдруг замер и нехотя отпустил ее руку. Он казался удивленным и смущенным одновременно. Кажется, он и сам не понял, что только что сделал.

— То, что я рассказал тебе вчера…

— Я никому не расскажу, — понимающе кивнула Люси.

— Я же не это хотел сказать, черт, — будто обращаясь к самому себе, простонал Нацу. А после, сунув руки в карманы и слегка раскрасневшись, улыбнулся уголком рта, поселяя на щеке ямочку. — В общем… Я просто хотел сказать, чтобы ты была осторожнее, ясно? Лексус не так прост, как кажется. Просто постарайся не лезть на рожон, когда меня нет рядом. Грея это тоже касается.

— Я постараюсь, капитан, — шутливо вздернув брови, рассмеялась Люси. Рядом с ним ей всегда становилось гораздо спокойнее. Как он это делает?

— Не «постараюсь», курсант! А «будет сделано, капитан», — в такт ей, вскинул брови Нацу и растянул губы в улыбке.

Весь путь до паба у нее с лица не сходила глупая улыбка. Нацу решил предпринять попытку «поговорить» с Биксом, выведать у него информацию. Они договорились, что встретятся дома чуть позже и примут окончательно решение о том, что делать дальше. А пока ей действительно было жизненно необходимо поесть. И урчащий на всю улицу живот был тому подтверждением.

Погода стояла пасмурная, солнце то выглядывало из-за туч, то надолго скрывалось за серой массой, готовой вот-вот пролиться на землю дождем. Пахло весной. Влажной землей и сыростью. Люси застегнула куртку до самого горла, поежилась и свернула в ближайший переулок. Как ей показалось, так она должна была сократить. Но лучше бы она этого не делала. Все-таки ориентация в пространстве — не ее конек.

Там, где по ее мнению должен был быть короткий проход — оказался тупик.

Побродив немного меж похожих друг на друга, как братья-близнецы, домов, она наконец заметила в конце длинного переулка мелькнувшую главную улицу. Туда-то она и направилась.

Но что-то заставило ее замедлиться и повернуть голову. Странно, этот дом немного отличался от остальных. Дерево, из которого он был сколочен, было гораздо темнее, чем у остальных домов. Стекла на окнах покрылись белым мутным налетом. От этого дома даже пахло иначе… Должно быть его построили раньше, чем остальные, и он уже успел почернеть от старости. Выходит, раньше лагерь был гораздо меньше. Люси дала себе обещание разузнать об этом у Леви и снова ускорилась. Но уже у самого выхода из переулка ей пришлось пробираться боком, прижавшись спиной к стенам. Потому что в том месте, скрестив руки на груди, на стуле, явно вытащенном из паба, сидел парень. Кажется, его звали Наб. Именно он скрутил ей руки, когда Лексус обвинил ее в краже Эфириона. Она не держала на него зла, но лицо хорошо запомнила.

Наб видел, что Люси с трудом протискивается в узком проходе, но даже и не подумал сдвинуться или пересесть в менее узкое место, чтобы больше никому не мешать. Он лишь окинул ее хмурым взглядом. И смотрел на нее до тех пор, пока она не зашагала быстрым шагом в сторону паба, который уже видела впереди.

Его грубость позабылась тут же, едва она заметила Леви, машущую ей с самого дальнего уголка паба.

Сегодня здесь было особенно людно. Даже слишком. Все столы были заняты, а те, кому не хватило места расположились кто где: на полу у камина, вдоль стен и даже на улице, вытащив собственные табуретки из дома. Мира проносилась меж рядов, как пчелка. А все потому, что паб — первое место, куда залетали сплетни и слухи. Ситуация в лагере складывалась неоднозначная, и каждый желал был в курсе всех событий.

И даже за столиком, который чудом нашла для них Леви, помимо них был еще и старик Макаров. Он сидел прямо на столешнице, скрестив ноги и руки и, кажется, спал.

— Я уже заказала нам кое-что, — первое, что сказала Леви, пока Люси усаживалась на стул, который ужасно шатался под ней из стороны в сторону. — А то тут сегодня слишком длинная очередь.

— Все хотят знать, что происходит.

— А кто же не хочет, — отмахнулась Леви и положила подбородок на руки. — Я уже соскучилась по нормальной жизни.

— А вот я даже не знаю, — Леви перевела на Люси непонимающий взгляд, и девушке пришлось пояснить. — Просто я так и не поняла, что для меня нормальная жизнь — когда я заперта в Ночлеге с ходячими зомби или когда мне пытается отгрызть голову демон где-нибудь в лесу?

Закатив глаза, Леви звонко расхохоталась. Люси на это только улыбнулась, не став пояснять, что это была никакая не шутка.

— Слушай, я видела там недалеко очень старый дом, — начала Люси, просто чтобы сменить тему. И это сработало. Леви просто обожала всякие истории.

— Ты говоришь про дом нашего дедушки Макарова? — с воодушевлением начала Леви. Люси кинула удивленный взгляд на дедушку, похрапывающего на их столе.

— Его дом? — пояснила Люси, указав на старика.

— Ну, да, — пожала плечами Леви. — Он же все еще не развалился, хоть и старый. Так почему бы ему там и не жить?

К ним приблизилась запыхавшаяся Мира. Даже ее всегда безупречная прическа сегодня выглядела растрепанной. На фартуке виднелись следы жирных пальцев. Обычно она себе такого не позволяла, но сегодня у нее было слишком много работы. Понятно, почему Лисанна так испугалась ее гнева.