Тем не менее, поставив перед ними две кружки с зеленым чаем и омлетом с овощами, она мило улыбнулась. Не успела Люси сказать ей что-то ободряющее, как перед ними засверкали ее пятки.
— Бедная Мира, — протянула Люси, положив замерзшие руки на теплую кружку. А Леви уже накинулась на еду. — Так что там с домом-то?
— Да ничего такого, — с набитым ртом отозвалась Леви. — Этот дом — все, что осталось от старой деревни, в которой жили люди еще до того, как ее сожгли драконы. Молодой Макаров просто нашел его и начал в нем жить. А уже потом, когда к нему присоединились другие, лагерь начали строить вокруг него. Конец.
— Ну вот, а я ждала захватывающую историю, — вздохнула Люси, беря в руки вилку.
— Мало тебе захватывающих историй вокруг? — хихикнула девушка. — Тут тебе и злой волшебник, и принцесса, заточенная в темнице, и прекрасный рыцарь. Даже два. В белых доспехах и в черных.
— Это Нацу с Греем-то рыцари? — хихикнула Люси. — А мы с тобой тогда кто?
— Я — мудрец, отвечающий на любые вопросы героев касаемо легенд и всего такого, — взмахнув вилкой, как волшебной палочкой, ответила Леви. — А вот кто ты — я еще не решила.
Люси стало немного обидно от ее слов, но она не подала виду. В частности, из-за того, что на самом деле она и сама еще не решила, кто она в этой истории такая.
— Выглядишь, как принцесса, за которую без раздумья отдают жизни прекрасные рыцари, — задумчиво продолжила Леви, окинув ее хитрым взглядом. — А ведешь себя, как тот же рыцарь. Только неправильный какой-то рыцарь. Мозги есть, а с силами не очень повезло. Странный ты персонаж, Люси. Не бывает таких в сказках, которые я читала.
Люси прыснула в кулак, немного приободрившись. А что? Оригинально. Ей по душе.
— Ну что, — бодро продолжила Леви, покончив со своей порцией и теперь искоса поглядывая за порцией Люси. — Какие у тебя мысли на счет нашей проблемки?
Люси хотела было что-то сказать, но тут вспомнила, что они здесь не одни. И выразительно кивнула в сторону все еще спящего старика. На что Леви только махнула рукой.
— Ой, да брось! Даже, если дедушка услышит что-то сквозь сон, при всем желании, он никому ничего не расскажет, — поджав губы, Леви вдруг погрустнела. — Жаль, что ты не знала дедушку до… болезни. Он был чудесным. Лагерь при нем был чудесным. Мне грустно от того, что я больше не могу поговорить с ним, — вздохнув, она сбросила с себя нахлынувшие воспоминания. — Но, по крайней мере, он жив и относительно здоров. Наверное, он заслужил отдых.
— Наверное, он бы быстро справился с выходками Лексуса, — мягко улыбнулась Люси. Ей действительно было жаль, что она не застала его таким, каким помнила его Леви.
— Этим он и занимался, пока был у руля, — фыркнула в ответ подруга и наклонилась ближе, навалившись на стол. Так, чтобы никто другой их не услышал. — Макаров всегда стремился к миру и спокойствию. Старался угодить всем, у него очень доброе сердце. Это ведь он организовал Ночлег в том здании для Спящих. А ведь это довольно затратно. Многие лагеря уже давно начали просто избавляться от своих Спящих. В том числе и те ублюдки — Саблезубые.
— Тогда к чему стремится Лексус?
— Хоть они с дедушкой и родня, но вообще друг на друга не похожи, — покачала головой Леви. — Лексус всегда был против Ночлега. Ему не нравилась политика дедушки. Они часто ссорились и спорили, это все знают. Лексус считает, что мы должны стать сильнее. Зарабатывать не искательством и продажами, а войной. Как Саблезубые. Отбирать ресурсы у слабых, понимаешь? Мол только так возможно выжить, — Леви скривилась так, будто съела лимон. — Он всегда ужасно кричал на дедушку, когда тот приводил к нам в лагерь новых детей или раненных, которых находил в лесу. Мол, мы должны избавляться от слабаков, а не принимать их к себе.
— Но тогда зачем Макаров сделал его главным? — нахмурилась Люси, немного покраснев. Было неловко говорить об этом в присутствии самого старика. Но ведь он все равно ничего не понимает.
— Не его, а их, — поправила Леви. — Как бы там ни было, но я думаю, что он любил Лексуса. Наверное, ему хотелось верить в него. Любому бы хотелось. Его план выглядел идеальным. Суровые взгляды Лексуса против справедливости и сострадания Эльзы. Они должны были дополнять друг друга. Но на деле это превратилось в постоянную войну.
— И вот к чему мы пришли. Лексус решил действовать, — подвела итог Люси и откинулась на спинку стула. — Неужели это так важно для него? Настолько, что он готов идти по чужим головам.
Внезапно старик Макаров открыл сначала один глаз, а затем и второй. Прищурившись, он хитро заулыбался, смотря прямо в глаза Люси. В уголках его глаз проявились тоненькие длинные морщинки. А после он заговорил твердым голосом. Так, будто и не спал вовсе.
— Мудрость состоит в том, чтобы изучив все, что только можно, иметь достаточную скромность, чтобы понимать, что мы не можем знать все.
— Ох, золотые слова, дедушка, — вздохнула Леви, хихикнув. А Люси не разделяла ее веселья. Ей стало жутко. Ужасно жутко.
Обычно он ограничивался одной фразой. Но на этот раз решил продолжить. Повернувшись к Люси, он с пониманием в голосе произнес:
— Кто ищет, тому назначено блуждать.
Она сглотнула комок и нахмурилась.
— Что вы хотите этим сказать? — прошептала она, вцепившись пальцами в стол. Так, что костяшки побелели.
— Да ты чего, Люси, — удивилась Леви. — Ты же знаешь, что он ничего…
Макаров перебил Леви. Вцепившись в Люси замутненным взглядом, он продолжил говорить. Его голубые радужки будто впали во внутрь и побледнели, практически слившись с белым цветом. Так выглядели глаза стариков, но Люси этого не знала, и от того ей становилось еще страшнее. По спине пробежались мурашки.
— Кто ищет, тот не находит, но кто не ищет, тот будет найден.
Люси покачала головой. Ей хотелось найти в его словах смысл, который он пытался в них вложить. Ей казалось, что он пытается что-то сказать, но не может. Леви же оставалась при своем мнении. Наверное, она все же права. Ведь она знает его и историю его болезни гораздо лучше, чем Люси.
Она уже собиралась встать и пойти домой, как Макаров схватил ее за руку.
— Изучают глубину, кидая в неё камни, — упрямо заявил он, сведя брови. — В любую эпоху самых злостных представителей рода человеческого следует искать среди народных вождей.
— Да-да, дедушка, — отмахнулась Леви и мягко освободила руку Люси от его хватки. — Что-то он сегодня разволновался… Чувствует, наверное, что происходит.
— Наверное… — пролепетала Люси. Уходя из паба, она несколько раз обернулась, но Макаров снова уснул.
Леви должна была забежать к себе домой, дать задание ученикам, чтобы у нее была возможность появиться на их маленьком собрании. Поэтому они договорились встретиться прямо там.
На самом деле, решение уже было принято. Люси знала, за что отдаст свой голос. Искать Эфирион сейчас — ничуть не легче, чем иголку в стоге сена. Сколько это займет времени? День? Два? Неделю? Или их поймают за этим заданием гораздо раньше?
Она отдаст голос за то, чтобы выкладывать все карты на стол уже сейчас. Тем более, что они у них были очень даже неплохи.
Но, как известно, у судьбы обычно другие планы. Поэтому, едва девушки вышли на свежий воздух, позади раздался шепоток. Сначала тихий, он начал разрастаться, и вскоре Люси сама поняла, что вызвало его.
Трое крупных мужчин в форме охраны приближались к пабу со стороны ворот. И все бы ничего, если бы в руках они не держали длинные клинки. У крайнего из них был револьвер. Очень похожий на любимый револьвер Нацу.
— Почему они с оружием? — пораженно вскрикнула Леви, схватившись за руку Люси. То ли ища защиты, то ли наоборот — пытаясь защитить Люси.
— Они арестовали Ридуса, — из-за соседнего стола поднялся парень с отросшими светлыми волосами и грубой щетиной и наклонился к ним. — Минут десять назад, вытащили прямо из дома. Вакаба рассказал, он живет по соседству.
— Я же просил тебя пока не трепаться, — проворчал человек с трубкой в зубах, который сидел за одним столом с Максом. Так звали мужчину с щетиной. Люси вспомнила. — Не хочу неприятностей.
