Опустившись ниже, Грей протянул руку, и Нацу, подпрыгнув, ловко ухватился за нее, вскарабкиваясь за спину Люси. Он все еще был ужасно горячим, поэтому лед стал мягче, но по крайней мере не таял. Пока.

— Ой, я вижу еще троих, — деловито заметил Нацу. — Сзади.

— Нет времени на них, — раздраженно рыкнул Грей.

— Объяснишь это им? Я тут понял, что собеседник из меня не очень.

— Черт возьми!

Ледяная горка остановилась прямо в воздухе. Вытянув вперед руку, Грей стукнул по раскрытой ладони кулаком.

И лед за их спиной вдруг завис в воздухе. Люси ахнула. Все замерло.

А после снова пришло в движение. С неба посыпались острые замерзшие капли дождя, заставляя преследователей спешно падать навзничь и прикрывать руками головы.

Грей продолжил движение, но дорога стала заметно тоньше. Чем дальше, тем бугристее она становилась. Удержаться на ногах стало очень сложно, и они не падали лишь потому, что крепко держались друг за друга.

— У тебя магия заканчивается, — крикнул сзади Нацу.

— А то я не заметил! — огрызнулся Грей.

И тогда Люси вспомнила. Будто в голове зажглась воображаемая нить неона.

Осторожно оторвав одну руку от Грея, она сорвала с пояса последний камень Эфириона и, навалившись брюнету на спину, раздавила его прямо у него перед носом.

— Умоляю, унеси нас отсюда, — взмолилась она, пока Грей жадно вдыхал пыльцу.

— Как скажешь, блондиночка.

И он выстраивал свою ледяную горку до самого леса, до тех пор, пока они не затерялись где-то в деревьях.

Очутившись за воротами, Люси осторожно обернулась, ловя лицом собственные волосы.

Левая часть лагеря Саблезубых пылала. И ей стало даже как-то стыдно, будто эти люди и не насиловали своих товарищей. Будто они не пытали людей. Будто они не заставляли ее друзей душить ее потехи ради.

Сегодня она получила не один, и даже не два урока на всю свою жизнь. Она чувствовала, будто подпрыгнула выше собственной головы. Она почувствовала себя сильной, будто все на свете ей под силу, даже самое невозможное.

Она менялась.

И больше ни разу не обернулась назад.

Комментарий к Глава 16. Вдох

Группа автора - https://vk.com/nikyliya_bac

========== Глава 17. Сон ==========

Эфирион, помимо наделения вдыхающего магией, имел и другие полезные свойства. Помимо невероятной бодрости — даже если не спал двое суток — в голову мгновенно ударит эйфория. Это чувство внезапного счастья. Чувство удовлетворения и силы, вне зависимости от обстоятельств. Люси могла бы сравнить это с легким опьянением. И чем чаще она испытывала это, тем больше ей хотелось этого еще. Это чувство было таким… сладким на вкус.

А еще, что не мало важно, Эфирион обладал сильным обезболивающим эффектом. В деревне поговаривали, что он и насморк вылечивает на раз, и помогает при бессоннице. Но Люси давно поняла, что верить всему, что говорят нужно с осторожностью.

Но в том, что Эфирион отлично обезболивает, сегодня она убедилась лично. Ведь все то время, что магия, хоть и нереализованная, теплилась в ее теле, она не чувствовала боли. Около получаса она быстро шагала вдоль леса, понуро рассматривая собственные ноги.

Все это время она прокручивала в голове все, что с ними произошло. Все, что им удалось узнать.

А после к ней вернулась боль. Резко и не спрашивая разрешения.

Ничего не предвещало беды, но как только она сделала очередной глубокий, и тяжелый от долгой ходьбы вдох, в ее бок ворвалась немыслимая боль.

Остановившись на полу вдохе, она приглушенно захрипела. Было ощущение, будто ей в легкое упирается острый наконечник ножа. Она могла дышать лишь на половину. Вдыхать до тех пор, пока грудная клетка не приходила в движение.

Сердце вдруг похолодело, будто она сделала шаг с обрыва и полетела вниз. Воздух, которого и без того стало катастрофически мало, словно загустел.

Из-за этого на нее нахлынула паника. Ей казалось, что она задыхается. Что ее снова душат, чужая рука перекрывает ей кислород, но она не видит ее, не знает, с кем ей бороться за свою жизнь.

Это было страшно. Действительно страшно, настолько, что на этот раз она понимала, что не справляется. У нее кружилась голова. Она понимала, что ей нужно успокоиться, что она все еще может дышать, хоть и не полной грудью, но перед глазами сам по себе всплывал момент, когда Грей сдавил ее лицо рукой.

— Люси, ты чего это? — первым спохватился Нацу. Затуманенным взглядом она видела, как он приблизился к ней. Но едва он попытался дотронуться до нее, чтобы обратить на себя внимание, она вскрикнула и зажмурилась. Боже, как же ей было больно.

— Она держится за ребра, — как из-под толщи воды, она услышала голос Грея.

Все еще не открывая глаз и стараясь дышать спокойно, но маленькими порциями, она почувствовала, как Нацу мягко надавил ей на плечи, заставляя осесть на влажную землю. Она послушалась. Попыталась лечь, но так боль становилась еще невыносимее.

— У нее на поясе нет камня, — рассуждал над ней Нацу, скользя по ее темной фигуре сосредоточенным взглядом. — Один она тебе отдала. Значит второй использовала.

— Ну да, у меня тоже рука начала ныть. Сходится, — подтвердил Грей.

— Люси, я буду спрашивать, а ты кивни, если «да», — открыв глаза и смахнув с них свободной рукой слезы, она кивнула. Теперь она могла видеть Нацу, присевшего перед ней на корточки и Грея, нахмуренного и скрестившего руки в стороне. — У тебя болит в боку?

Переведя взгляд на обеспокоенное и серьезное лицо Нацу, она кивнула.

— Ты упала с крыши. Тогда начало болеть? — снова кивок. — Тяжело дышать? — кивок. — Ну понятно.

— Тащить ее на себе я не буду, — буркнул Грей, оглядываясь назад, будто за ними все еще мог увязаться один из Саблезубов. — И почему с тобой всегда столько проблем, блондиночка?

— Скорее всего, ты сломала ребро, — не обращая внимания на Грея, объяснил ей Нацу, после чего рвано взъерошил волосы. Верный признак того, что он нервничал. — Жаль, конечно, что не осталось Эфириона… Надо бы перетянуть тебе грудную клетку. Так должно быть полегче.

— Ну так чего ты ждешь? Давай уже, я припас Русалочий виски на особый случай. И мне не терпится остаться с ним тет-а-тет.

— Ну… — замялся Нацу, неравно дергая уголком рта.

Все это время Люси не сводила с него испуганный взгляд. И сразу увидела, как неуловимо Нацу поменялся в лице. Плотнее сжались губы, заходили ходуном желваки, взгляд потупился под ноги. Кажется, Люси еще ни разу не видела такой мимики на его лице, но каким-то шестым чувством поняла: Нацу смущен.

— Да в чем дело-то? — не выдержал Грей, раздражаясь все сильнее.

— Просто… Ее футболка сейчас на моем плече, так что, — не договорив, Нацу закашлялся, прочищая горло. А Люси в очередной раз прохрипела что-то несвязное.

— Серьезно, Нацу? — вдруг расхохотался Грей, подходя к ним ближе. — Твоя подружка стонет от боли, а тебя беспокоит цвет ее нижнего белья? Что ж… Тогда давай это сделаю я. Тем более, что я уже знаю, что оно белое.

— Да иди ты к черту, Грей! — точно так же быстро, как смущение — Нацу охватил гнев. — Я все сделаю! — нервно стянув с себя куртку, под насмешливые взгляды Грея, Нацу стянул с себя футболку, оставшись в одних штанах и медальоне с Эфирионом. — Прости, Люси.

Закусив губу и приняв невероятно сосредоточенный вид, он ухватился за собачку ее куртки и снова замер. Тут не выдержала уже сама Люси:

— Да сделай уже это, черт возьми!

Ей не хотелось кричать на него, но слова сами вырвались сквозь плотно сжатые зубы свистящим шепотом. И судя по удивленным лицам, такой резкости не ожидал от нее ни Нацу, ни даже Грей, который не успел скрыть своего удивления.

Ее оправдывало только то, что было очень уж больно. Боль же помогла ей тут же откинуть куда подальше чувство вины, и позволить Нацу расстегнуть на ней куртку. Тем не менее, боль не помогла ей откинуть нахлынувшее так не вовремя смущение.

Она проклинала тот день, когда впервые узнала о том, что оголять перед кем-то свое тело все равно, что оголить перед кем-то саму душу. По началу это показалось ей абсурдным, но практика показала, что и она не в силах противиться этому общепринятому инстинкту.