Она пыталась сопротивляться этому чувству изо всех сил.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

— И что же? — ее голос все-таки предательски дрогнул. Но Грей, если и заметил, то не подал виду.

— Обещай, куколка, что больше никогда не додумаешься рисковать своей глупой задницей из-за меня. Даже если увидишь, что демон поперчил мое лицо, чтобы было повкуснее, и ставит свечи к ужину. Просто заруби себе на носу, что мне твоя помощь не нужна, — говоря, он склонился чуть ближе, будто нависая над ней опасной разозленной тенью. — Потому что ты глупая — очень глупая — и бесполезная слабачка.

Люси подняла на него удивленный взгляд, но его слова не ранили ее, хотя этого он и пытался добиться.

— Тот демон разорвал бы тебя на мелкие куски, — упрямо заявила она. — Разве что ты научился метать свои сосульки из спины.

— Это не твоя забота.

— Но…

Что бы он не говорил, а то, что случилось тогда, вышло у нее непроизвольно. Ноги просто сами понесли ее туда. И ее счастье, что в руках случайно оказался длинный меч.

— Что тут сложного? — досадливо скривился Грей. — Мне. Не. Нужна. Твоя. Помощь.

— Но почему? — она могла бы просто согласиться, но непонимание и легкая обида разрывали ее изнутри.

— Да потому что! — разозлился вдруг Грей, но тут же осекся и продолжил сквозь сжатые зубы, сдерживая свою злость. — Потому что я для тебя никогда — никогда — не сделаю того же, ясно? Я никогда не стану помогать тебе, если это будет слишком рискованно для меня самого.

— Я и не просила, — честно призналась Люси. Она и правда никогда не ждала от него ничего такого. Даже и не задумывалась об этом. И то, как сильно его это волновало, сильно удивило ее.

— Терпеть не могу быть кому-то должным, — досадливо покачал головой Грей и отнял от стены одну руку. Она безвольно повисла вдоль тела. — Особенно такой, как ты. Глупой, бесполезной, слабой, наивной дуре.

— Ты сегодня как-то непривычно дружелюбен, — выгнув бровь, она скрестила руки на груди, будто выставляя перед ним стену, и отвернула голову в сторону. И неожиданно для самой себя услышала тихий хриплый смех.

— Я могу быть и плохим, если захочешь.

С этими словами он резко наклонился и подхватил ее на руки. Люси взвизгнула от неожиданности и вцепилась ему в шею, боясь упасть. А после резко отдернула руки, снова упрямо скрестив их на груди, не желая даже прикасаться к этому наглому, самовлюбленному, неблагодарному, противному…

Запах корицы и мяты окутал ее облаком блаженства, заставляя с наслаждением делать вдохи все глубже, затуманивая рассудок.

— Шутки кончились, куколка, — сверкнув полуулыбкой, полуоскалом, он легонько подбросил ее на руках и тут же поймал. — Ты сейчас же поклянешься, что больше никогда не будешь меня спасать.

— Или что? — упрямо вздернув нос, бросила она.

— Или я разожму руки, — с непоколебимым хладнокровием заявил Грей.

— Ты этого не сделаешь, — фыркнула Люси, борясь с желанием снова обхватить его шею руками на случай, если он не шутит.

— Последний шанс. Обещай.

Признаться, она могла бы пообещать ему это, раз он так просит. Но ей так сильно хотелось насолить ему, что она не делала этого из принципа.

— Мог бы просто сказать «спасибо».

— Обещай, или я отпускаю. Учитывая твой огромный зад, падать будет очень больно.

— И ничего он не огромный! — возмутилась девушка, прерываясь на полуслове.

Потому что Грей, сверкнув кровожадной улыбкой, разжал руки.

У Люси душа ушла в пятки, и она пискнула. Зажмурившись, она приготовилась к удару и новой боли, но в последний момент ее снова подхватили на руки, не давая упасть.

— Последний шанс. Обещай.

— Да ты с ума сошел! А ну отпусти меня, ты!

— Ну все, сама напросилась.

С этими словами Грей подкинул ее в воздух так, будто она ничего и не весила, и сделал шаг назад, наблюдая за полетом девушки, которая даже завизжать не успела. Мысленно она проклинала тот день, когда они встретились, поливала его такими словами, которые даже вслух никогда не произносила. Зажмурившись и попытавшись сгруппироваться для смягчения удара, она удивленно охнула, приземлившись прямо на собственную кровать. Мягкий матрас прогнулся под ней смягчая падение, тросы натянулись, раскачивая постель, как качели.

Поняв, что только что произошло, Люси поднялась на локтях, оборачиваясь к Грею, готовая высказать ему все, что о нем думает. Но у стены никого не было. Только занавеска на окне раздувалась на сквозняке из-за настежь раскрытой форточки.

***

Проснувшись ближе к полудню в своей постели, Люси обнаружила белоснежный цветок ириса, оставленный кем-то на подушке.

***

С того дня прошла неделя. Каждое утро Люси находила на своей подушке белый ирис, дарящий ей прекрасное настроение на целый день.

Первые несколько дней она ждала, что вот-вот должно случится что-то ужасное. Но ничего не случалось. Все было, как обычно. Утренние тренировки, щадящие после травмы. День, проведенный за книгами или на уроках у Леви. Вечерние посиделки с друзьями за чашечкой чая или чего покрепче, карточные игры, песни под гитару, уютный камин.

Вернувшиеся с разведки Бикс и Фрид не без удивления и восторга сообщили, что расщелина, из которой демоны проникали на землю, рядом с лагерем действительно исчезла. Затянулась, как обычный порез на коже, оставив о себе лишь воспоминание в виде черной сухой неплодородной земли.

Тем не менее, Люси не переставала день изо дня думать о том, что произошло. О богах, демонах и мире, который обещал им Зереф. И о словах бога, сказанных им на прощание.

— Я вижу только два варианта, — в очередной раз повторяла Леви, состроив воинственное лицо. — Первый — его заперли в гробу враги, которых очень не устраивал его идеальный мир. Типо плохих парней, разбойников на большой дороге, которые лишатся работы, денег на жизнь и всего такого. Второй — его идеальный мир идеален только в его голове, и его заперли в гробу, чтобы он успокоился наконец и дал всем жить спокойно.

— Ты опять? — устало вздохнула Лисанна, которая только что присела рядом с ними, поставив пустой поднос на стол. — Ну столько уже можно? Он ведь Бог, ты сама видела. Он лучше знает, что ему делать. Да и обещание свое он сдержал. Ты каждый вечер твердишь одно и тоже. Какой в этом смысл?

Темнело. Люси, Леви и Лисанна сидели за столиком в пабе недалеко у камина. За соседним от них столиком Нацу, Грей и Макао самозабвенно рубились в карты. Сегодня Мира включила светло-голубой цвет неона, настраивая посетителей на мирный лад. Но на Леви это не подействовало. Весь вечер она безжалостно протыкала вилкой свои овощи, на эмоциях по нескольку раз то снимая, то надевая очки обратно на переносицу.

— Как бы там ни было, мы понятия не имеем, где теперь его искать. Да и мысли его прочитать мы не можем, — пожала плечами Люси. В этой тройке она приняла на себя роль катализатора между воинственной Леви и преданной Богу Лисанной. Потому что сама она так и не смогла решить для себя, на чьей она стороне. Потому что, как можно выбирать одну из сторон, не имея на руках железобетонных доказательств?

— А если найти его и заставить выложить всю правду? — Леви перебирала варианты каждый вечер, но Люси все равно терпеливо отвечала ей.

— Мы пытались выведать у него хоть что-то. Он ясно дал понять, что не считает нужным отчитываться перед смертными.

— Значит, вы плохо спрашивали!

— С нами была Эльза. Если уж у нее не получилось…

— Ох, пойду помогу Мире, — тяжело вздохнула Лисанна, будто сдаваясь и вежливо ретировалась. Но Леви, уйдя с головой в мыслительный процесс, этого даже не заметила.

— Люси, ты не подумай, что я с катушек слетела, — вдруг заговорила она, поднимая глаза и откладывая в сторону вилку. — Просто чувствую себя отвратительно, когда понимаю, что кому-то под силу просто взять мою жизнь в свои руки и сделать с ней все, что вздумается. Понимаешь? Это ужасное-ужасное чувство.

— Мне тоже не по себе, — призналась Люси. — Но не можем же мы просто взять и залезть к нему в голову.