Нацу надолго замолчал, прикрыв глаза и отвернувшись. Люси и самой понадобилось немало времени, чтобы переварить его слова. Она знала, что он абсолютно точно не лгал ей. Значит, она… нормальная?

— Тогда может… — неуверенно начала Люси, облизав пересохшие губы. — Тогда может, разберемся в этом вместе?

Нацу тихонько усмехнулся ее словам, но по лицу медленно, но уверенно расползлась уверенность. Его пальцы слегка сжались.

А после он открыл глаза и снова посмотрел на нее, но уже абсолютно другим взглядом. Осмысленным, но в тоже время поддернутым какой-то пеленой. Наклонившись к ней чуть ближе, он запустил пальцы рук в ее волосы, останавливаясь на затылке. Наклонившись еще ближе, вторую руку он бережно опустил ей на талию. Люси перестала дышать. Мгновение застыло между ними.

А после он настойчиво надавил ей на затылок, притягивая ее к себе. Вторая рука, лежащая на талии, скользнула выше. Нежность и осторожность его движений сменила напористость и непривычная резкость.

Ее разум поплыл, мысли разбежались по сторонам. Судорожный вдох. И всхлип боли.

— Что? — только и выговорил Нацу, спешно выпуская ее из кольца рук и отскакивая назад. — Что?.. Черт, прости. Прости.

— Ты не виноват, — Люси сморщилась, вцепившись обеими руками в бок. Она зажмурилась — мир покачнулся перед глазами и расплылся из-за подступивших слез.

— Это ребро? Опять оно? — она слышала, как сильно перепугался Нацу по его голосу, и чувствовала, что он подсел ближе, но не решался снова трогать ее. — Сломано? Что мне делать?

— Нет-нет, — когда ее немного отпустило, она смогла снова открыть глаза и перевести дыхание. — Не сломано, просто неудачно упала, и старая рана дала о себе знать.

— Прости меня, Люси.

— Ты не мог знать.

Люси подняла голову и их взгляды снова встретились. Они долго сидели так и просто молча смотрели друг на друга. И это не было неловко. А после Нацу вдруг резко, как перед прыжком в воду, выпалил:

— Давай убежим отсюда?

В его голосе она услышала смесь авантюризма, воодушевления и уверенности. И это помогло ей быстрее справиться с растерянностью и зарядиться его резко сменившимся настроением. Боль отступила.

— Куда?

— Туда, где еще ни разу не были ни я, ни ты, — Нацу расплылся в теплой широкой улыбке, засияв ямочками на щеках. — Ты же об этом мечтала, так? Сразу же, как только немного восстановимся, соберем вещи и уйдем из лагеря на несколько дней. Подальше от всей этой суеты, богов, демонов и всего остального! Надоело! Найдем самое потрясающее место в мире, а потом я расскажу тебе все, что захочешь. И будь, что будет.

Люси не нужно было время, чтобы подумать над этим. Сейчас она была полностью открыта ему и его внезапному порыву. Она готова была согласиться на все, что бы он не предложил ей сейчас. Она так чувствовала. Чувствовала, что тянется к нему, тянется за его заразительной улыбкой без капли сомнений. В этот момент она чувствовала его, понимая, что и он чувствует ее. Потому и выпалила безоговорочное:

— Да.

Не смотря на усталость и гору обезболивающих таблеток, что она приняла перед сном, уснуть ей никак не удавалось. Едва она закрывала глаза, все окрашивалось в красный, как вспышка. Одна мысль сменяла вторую, она раз за разом прокручивала все события последних недель в голове, мечтая только о том, чтобы все наладилось само собой. Ведь бог мог говорить правду. Да, его методы показались ей тогда пугающими, но кто она такая, чтобы осуждать самого Бога, который знает явно больше, чем она сама или кто-либо из смертных.

В любом случае, она вряд ли могла что-то сделать.

Но глупый разум все толкал ее на поиски приключений. И когда она успела стать такой? Многие, живущие здесь, за всю свою жизнь ни разу не покидали пределы лагеря, спокойно делали свою работу, а вечером шли домой к семьям. А все заботы внешнего мира они с радостью оставляли другим. Так почему она не может так же? Что ей эти боги, с их непонятными разборками, когда она и свою-то жизнь так до конца и не наладила?

Так она проворочалась несколько часов и только под утро начала проваливаться в полудрему. Тело размякло, волосы рассыпались по подушке, дыхание выровнялось. Даже ветер за окном перестал толкать створку, заставляя ее с размеренным стуком биться о стену.

И тут створка неожиданно врезалась в стену с пугающим грохотом. Люси испуганно подскочила на кровати, хватая ртом воздух. Сердце грозилось выскочить из груди, а причина ее внезапного пробуждения без зазрений совести свесила ноги с подоконника и взирала на нее с нескрываемой усмешкой.

— Что ты творишь?! — свистящим шепотом выдохнула Люси, натягивая одеяло до самого подбородка, прикрывая свой пижамный топик на тоненьких бретельках и простые короткие шорты.

— Если скажу, что просто хотел посмотреть, как сладко ты спишь, поверишь? — на его нахальную улыбку она откровенно фыркнула.

— Скорее поверю, что ты перепутал окно, перепив на крыше виски, Грей.

— О, какие мы злые, — спрыгнув с подоконника, он облокотился спиной о стену, не преставая изучать ее взглядом. — Я оскорблен до глубины души, куколка. За кого ты меня принимаешь? Я стекл, как трезвышко.

Он скрестил руки на груди, а Люси свесила ноги с кровати, продолжая кутаться в одеяло, как в кокон.

— Сейчас ночь, ты не спишь, и завтра нам никуда не нужно, — Люси поочередно сгибала пальцы, демонстрируя их Грею. — Все указывает на то, что ты опять в стельку.

Осознание того, что она права, расстраивало ее, хоть она и понимала, что это вообще не ее дело.

— А ты что, моя мамочка? — скривился парень. Люси была на грани того, чтобы ударить его. Ворвался к ней посреди ночи, испугал до чертиков, разбудил, а теперь еще и треплется вообще не понятно о чем! — Проверь, если не веришь.

Несмотря на свое раздражение, она тяжело вздохнула и поднялась на ноги, ступая на ледяной пол и делая к нему два уверенных шага, волоча за собой по полу одеяло. Приблизившись, она привстала на цыпочки так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и принюхалась. Грей все это время не сводил с нее пронзительный взгляд.

От него пахло неприторной корицей и чем-то мятным, вперемешку с едва заметным запахом мыла. Ни намека на алкоголь.

Это был просто запах. Обычный, ничем не примечательный, хоть и до безумия приятный аромат. Ничего особенного, но в тот момент, когда она вдохнула его, по ее телу прокатилась волна странного ощущения. И ей захотелось вдохнуть его еще. Но она, испугавшись своих ощущений, смущенно потупила взор в пол и сделала пол шага назад.

— Убедилась? — с усмешкой в голосе, вопрошал Грей. Этот вопрос коснулся ее макушки теплым дыханием с нотками мяты и корицы.

— Да, прости.

— Прости, — передразнив ее, фыркнул парень. — Ты ранила мои чувства, женщина. И что же нам теперь с этим делать?

Люси промолчала, задумчиво взирая на носки его серых кроссовок с черными шнурками. Она не поднимала головы, но ощущала на себе его взгляд. И все это — его странный визит посреди ночи, темнота комнаты, насмешливый тон, приятный запах и слишком глубокий взгляд — творило с ней что-то странное и необъяснимое.

— А ты разбудил меня и ужасно напугал, — пытаясь справиться со стремительно поднимающимся жаром в теле, она перешла в наступление. — Может объяснишь уже, зачем пришел?

— Объясню.

Мужская рука неожиданно схватила ее за плечо и резко крутанула. Они поменялись местами. Теперь Люси стояла спиной к стене, а Грей навис над ней, расставив руки по обе стороны от ее головы. От неожиданности она разжала руки, и одеяло соскользнуло на пол. Она подняла на него удивленный взгляд. От прежнего веселья не осталось и следа. Он смотрел ей прямо в глаза, нахмурив брови и тяжело дышал.

— Надо поговорить, куколка, — из его голоса испарились все эмоции. Каждое слово он проговаривал четко и неспеша.

Люси молчала, ожидая, что он скажет дальше. Еще месяц назад она бы ужасно испугалась, оказавшись в таком положении. Теперь же все было… иначе. Ее тело била мелкая дрожь, обжигающая ее крутым кипятком. Он стекал куда-то вниз, обволакивая все тело легкой истомой.