Здесь было очень узко, но потолок уходил высоко вверх, в темноту. Они шли по коридору от силы минут пять, но Люси казалось, будто прошла целая вечность. Будто они попали во временную петлю и теперь будут безнадежно бродить по темноте до конца своих дней. Это сводило с ума, поэтому она не выдержала и снова окликнула Нацу.

— Хочешь, чтобы я заткнул тебе рот? — зло шикнул на нее сзади Грей, положив руку ей на плечо. Но тут же выпустил ее, потому что где-то совсем рядом послышалось знакомое:

— Люси?

Этого было достаточно, чтобы потерять оставшиеся крупицы рассудка и сломя голову броситься на звук его голоса. До этого момента она так и не представляла до конца, как сильно волновалась за него.

Как сильно боялась его потерять.

Она увидела его лицо, освещенное неоном лишь в самый последний момент — когда буквально рухнула лицом ему в грудь и изо всех сил обхватила его руками. Только так она могла убедить себя в том, что вот он здесь, и с ним все хорошо. Она чувствовала его дыхание на своих волосах, чувствовала ритмичный стук сердца, который вдруг замер, чтобы после ускорить свой рваный ритм. Она чувствовала, как вздымается его горячая грудь под ее щекой в чуть влажной от сырости футболке.

— А вы не очень-то и спешили, да? — тихо хмыкнул Нацу, явно пытаясь немного разрядить обстановку. А после его руки, зависшие в нерешительности в воздухе, неуверенно опустились на спину тихо всхлипывающей девушке. — Ну чего ты?

Было ощущение, что она снова делает что-то непозволительное, но сдержать этот искренний порыв было выше ее сил.

— Охренел? — напомнил о себе Грей, приваливаясь к стене плечом и скрещивая руки на груди. — Из-за тебя нам пришлось сражаться с целой армией Светочей! И вот она, твоя благодарность?

— Сражаться? — чуть сжав ткань на футболке Люси и незаметно проведя по ней большим пальцем, Нацу хмыкнул. Люси не видела его лица, но знала, что он иронично изогнул бровь.

— Убегать, — пояснила она и подняла на него влажные глаза, немного успокоившись. Теперь она окончательно убедилась в том, что это именно он, а не плод ее воспаленного воображения.

— О, уже правдоподобнее, — устало улыбнулся он, опустив на нее взгляд, и мягко отстранился. От этого жеста Люси отчего-то смутилась и сделала шаг назад. — И, наверное, не с армией, а с тремя-четырьмя?

Вопрос адресовывался Грею, но тот лишь фыркнул, а ответила Люси.

— Нет. Их точно было не меньше двадцати, но я не считала.

— Ага, ты делала ноги, — хмыкнул Грей и поймал на себе недоверчивый взгляд Нацу. — Да знаю я, сам впервые видел, чтобы их было так много. Не веришь мне, послушай свою подружку, она слишком глупа, чтобы правдоподобно лгать.

— Эй! — возмутилась девушка, но продолжать не стала, уловив крайнее удивление Нацу. Его же беспокойство снова перекинулось и на нее. — Ребята, может давайте уже выбираться отсюда? Жутко здесь как-то.

— Жутко ей, — вдруг его лицо из настороженного превратилось в загадочное, с легкой хитрецой. — Это мне пришлось всю ночь провести в компании мертвеца.

Нацу ждал реакции на свои слова, как хвастливый мальчишка так, будто только что сообщил, что голыми руками победил дракона и выиграл приз. И он ее дождался. Грей пытался скрыть заинтересованность, но в его мальчишеских глазах засиял интерес. А Люси и вовсе отреагировала бурно, охнув и удивленно вскинув брови.

— Жуть какая, — поежившись, выдохнула она. — Тогда тем более, давайте уйдем.

— Не так быстро, — самодовольно хмыкнул Нацу и победоносно ухмыльнулся одним уголком рта. — Вы просто обязаны на него взглянуть!

— Чего? Вот еще! Не буду я смотреть на мертвеца! — Люси испугалась не на шутку, а вот Грей тут же оттолкнулся от стены и выжидающе уставился на Нацу.

— Мы с тобой потом обсудим, чем лучше не кадрить девчонок. А теперь показывай давай своего жмурика, и по домам. А то и так слишком много развлечений для одной вылазки. Убийства, трупы, погони. У меня что, день рождения?

— Чувак, это тебе сразу на три дня рождения вперед! — возбужденно воскликнул Нацу и, развернувшись, повел их в боковой узкий коридор — еще уже предыдущего. Здесь плечи то и дело задевали склизкие стены, но не пойти с ними она не могла — слишком страшно. К тому же, она не позволила бы Нацу снова оставить ее. Ни Нацу, ни Грею тоже.

Шли они недолго. Пару поворотов по закоулкам и вот они уже в широкой округлой комнате с полом, укрытым мхом и потолком, смыкающимся контрфорсами над головами в продолговатый купол. Здесь пахло чуть лучше, чем везде, но не это было сейчас важным.

Важно было то, что в центре комнаты светилось слабым голубоватым свечением нечто, по форме напоминающее ящик. Но благодаря Нацу она уже знала. Не ящик. Гроб.

Он стоял по постаменте из трех ступеней, который лишь подчеркивал его важность. И лишь с опаской подойдя ближе, Люси смогла убедиться, что гроб действительно был полностью высечен из массива Эфириона. А внутри лежал человек.

— Обалдеть, да? — не скрывая своего восторга, воскликнул Нацу.

— Не поспоришь, — присвистнул Грей и первым подошел ближе. — Это тут ты всю ночь тусовался?

— Ну да, тут по крайней мере светло, — пожал плечами Нацу и сверкнул в Люси игривым взглядом, но сама она восторга парней не разделяла сразу по нескольким причинам.

Во-первых, странным был сам факт того, что кто-то оставил в таком месте гроб с телом мужчины. Это что, какая-то погребальная? Хотели ли ему отдать таким образом почести или, наоборот, спрятали от всего мира?

Во-вторых, поражало количество Эфириона из которого был сделал гроб. К чему такое расточительство и почему именно Эфирион?

И в-третьих, что было самым важным, пробирающим мурашками до костей.

Тело.

Дышало.

— Он что, спит? — настороженно подходя ближе, спросила Люси.

— Черт его знает, я пытался разбудить, — взобравшись на ступеньки, Нацу по-хозяйски постучал костяшками пальцев по крышке гроба, а после и вовсе взобрался на нее верхом. — И открыть пытался. Без толку. Сдох, наверное.

— Совсем тупой? Он же дышит, — закатил глаза Грей и наклонился, чтобы рассмотреть лицо мужчины. Оно было белое, как простыня, что выделялось еще отчетливее на фоне отросших черных, как смоль, волос. — Что будем делать? Эфириона-то тут — целое состояние.

— Я пытался отколоть кусочек, но без магии тут никак, — признался Нацу. — Так что притащим его в лагерь прямо так.

— Да мы скорее сдохнем, чем дотащим его!

— Зато прикинь, как все охренеют! — улыбка Нацу стала еще шире. А когда и Грей тихо хмыкнул, стало ясно, что чему быть, того не миновать.

— А если он проснется? — удивляясь, как быстро они находили общий язык, когда нужно было совершить какое-то безумство, воскликнула Люси.

— Круто, — пожал плечами Грей. — Поможет нам его тащить.

Как они тащили эту громадину сквозь узкие коридоры, с трудом вписываясь в повороты, а потом привязывали ее с двух сторон веревками, чтобы вытащить их ямы — Люси предпочла бы никогда больше не вспоминать. Наверное, она сбросила с десяток лишних килограммов, хоть основную нагрузку и приняли на себя парни.

А для того, чтобы дотащить гроб до лагеря сквозь лес, ушло целых три дня. К концу второго у них закончилась еда — пришлось искать по лесу растительность. А от жажды их спас ручей, ради которого им пришлось сделать небольшой крюк, но парни упрямо тащили свою находку домой.

— А теперь еще раз, — в очередной раз начала разговор Люси. — Вас вообще ничего не смущает? Вот совсем?

— Дай угадаю: тебя смущает, — обливаясь потом на очередном привале, отозвался Грей.

— Конечно! — воскликнула Люси, пытаясь найти хотя бы в глазах Нацу частичку понимания. — Мы даже не знаем, кто этот человек! А что, если его не зря запрятали в тот подвал?

— Да плевать я хотел на этого жмурика, — в такт ей воскликнул Грей, схлестнувшись с ней взглядами. — Ты вообще видела, в чем он лежит? Тут Эфириона столько, что мы сможем целый год не видеть этот вонючий лес. Откроем его, переложим парня во что попроще, и пусть себе дальше отдыхает.