— Ты упрямый, но себе нужно доверять. Иначе можно сойти с ума. А теперь вперёд-вперёд, команда! — она бодро поднялась и принялась готовить кофе. — Как ты думаешь, Дерек придёт в себя через пару дней?
Стилински так не думал. Но высказать своё мнение посчитал лишним. Он и так знал слишком много.
— Это ты скажи мне, как часто у него такие нервные срывы, и хватит ли ему пары дней запоя, чтобы вернуться в строй. Потому что у нас как бы месяц на всё про всё.
— Запой? И Дерек Хейл? Ты, конечно, новенький у нас, но мог бы и получше подумать.
— То есть, он не пьёт? Плохо… Ему было как-то сбросить напряжение…
— Почему же не пьёт… — она достала телефон. — Вернон? Ясно. Отлично. Это очень даже хорошо… — положив трубку, она уверенно посмотрела на ЭмСи. — Бойд всё устроит. Дерек и сейчас пьёт. Но за ним есть кому приглядеть. Надеюсь, завтра мы увидим его здесь. С похмелья, но в более адекватном состоянии.
Только стараниями Эрики Невероятной к вечеру офис Дерека выглядел идеально. Сам же владелец был очень далёк от понятия «нормально». Новости от Вернона были короткими и стабильным, но это был тот случай, когда стабильность была плохим знаком. Дерек пил.
Усталость от бессонной ночи довела до того, что в пол шестого оба помощника были выжаты, как лимоны. И по офису двадцать восьмого этажа прокатился слух, что босс зверствует и загонял своих ассистентов. А значит, скоро возьмётся и за остальных. Слух о Кэйт, конечно, не добавил оптимизма, и хотя причин её увольнения никто не знал, «стоп» на все оплаты рождал неприятные подозрения. Такое повышение… А потом такой же резкий уход плодили столько домыслов, что адекватное представление о взаимоотношениях двух основных исполнительных управленцев компании рассыпалось под давлением противоречивой и недостоверной информации.
— Так. День мы продержались. Учитывая новости с фронта, придётся продержаться ещё один. Он проснулся и продолжил с того места, где закончил. Но его решения здесь обязательны.
— Мг… Проснулся, говоришь? Давай-ка, набери своего Вернона…
— У аппарата, — прозвучало пьяно и сухо, — мой надзиратель ушёл отлить… А звонок у него жуть какой противный…
— А мне нужен ты. Там у проблемников затык. Нужно определиться по искам. Обычная ситуация не подойдёт. Там есть ВИПы…
— Пусть посмотрят по процентам. Всё, что больше 10 процентов от общего объёма оборотов, всё в процессы.
— Вот и ладушки. И по цензам. Просят снизить на 1,5 ставки.
— Больше, чем 0,5, не снижать никому. На 0,7 только если прибыль в этом налоговом периоде.
— Вот и спасибо. И ты там, это… Градус не понижай… Совсем худо будет…
— Разберусь. Или у геев по-другому алкоголь усваивается?
— Дерек. Ты не…
— Отбой, — трубка затихла.
— С дебиторкой и рисковиками решение есть, — сказал Стайлз Эрике мёртвым голосом.
— Я так понимаю, с Дереком — нет? — глаза парня прикрылись сами, словно работали быстрее мозга, который сигналил Стайлзу о том, что сейчас его взгляд выдаёт такие эмоции, которые никому… — Я… Спросить хотела… Как ты пришёл к самому себе?
— О… Я слышу классический подход в терапии самоопределения… Применяла?
— Сталкивалась. И всё же… Если это слишком личное, я… Всё равно полюбопытствую. Потому что боссу нужно как-то помочь через это пройти.
— У меня всё было просто, Эрика, так что вряд ли тут от меня будет толковый совет. Кроме такого: ему нужен профессионал. Ему нужно обратиться к врачу.
— Дерек сильный, — насупилась девушка. — Он справится. Ты не веришь в это, да? Знаешь больше, чем я?
— Сложно ответить чётко на этот вопрос. Я его видел в тот момент, когда он получил последнее сообщение. Это было ужасно. Он словно… Умер…
Про себя Стилински мог сказать то же самое. Как он так эффективно провёл этот день? Наверное, только тем, что не мог позволить бизнесу Хейла развалиться. Не то, чтобы от участия Стайлза всё становилось устойчивым и стабильным, но он готов был постараться сгладить отсутствие Дерека, пока тот переживает обрушение жизненных принципов. Думать о том, что сделал Скотт, было всё ещё больно. Даже больнее, чем сразу. Потому что всё было идеально ещё вчера вечером. А за ночь это «идеально» превратилось в катастрофу. Для Дерека. Для них обоих.
Комментарий к Эрика
Помним, с чего начиналась эта часть? Мы плавно подходим к этому моменту…
========== Шаг ==========
Дерек стоял на балконе тридцатого этажа. Уже занимался рассвет, хотя это не сильно отражалось на окружающем пространстве — зимнее утро было тёмным. Он стоял здесь уже долго. Ноги устали. Но глаза не отметили, как солнце поднималось из-за горизонта. Светлело медленно.
Стайлз стоял за его спиной. Тихо, незаметно, ничем себя не выдавая. Он оказался здесь сразу же после Дерека. Всю ночь он смотрел на широкие плечи в тёплом кардигане и наспех повязанный на шею шарф. Зачем Хейл вспомнил о шарфе, если шёл прыгать? Стайлз знал это точно. Дерек шёл сюда, на верхний этаж своего собственного здания, прыгать вниз. Но всё ещё не делал последний шаг.
А Дерек вспоминал. Кадры. И те, из видео шантажиста. Ему, кстати, очень скоро стало ясно, что на самом деле сейчас ему плевать на то, что это могут сделать достоянием гласности. Но больше вспоминалось кадров из жизни. Из последнего месяца. Их было так много… Когда ветер дул в лицо, высушивая слёзы, оказалось удивительно легко осознать, что последний месяц был наполнен не только абсурдным трауром по своему прошлому.
В его чёрную ненависть к себе с завидным постоянством вмешивались вопросы Просто Эм, Эрики и Лидии о ключевых решениях по работе. И если в пьяную неделю после ухода Кэйт он не совсем осознавал это, то, когда в воскресенье с утра к нему ворвались разъярённые помощники, понял, что его мозги способны с ходу проанализировать поставленные задачи — сразу от каждого из троих — и выдать решения.
Пришлось подзарядить давно севший телефон, войти в систему и отметить на корпоративном портале те вопросы, которые удалось решить за те полчаса атаки на свою совесть, что организовали явно спевшиеся секретари. И этот момент… Когда он неверными глазами пробегал по строчкам задач, подтверждал что-то, что-то отклонял, бесился, но дрожащими пальцами набирал комментарии подчинённым. Этот момент показал ему, что он всё ещё босс. И его голова работает. Он и не заметил, как перед ним возник омлет и кофе, как он сначала преодолевая мучительную головную боль, медленно втягивался в обсуждение рабочих ситуаций, а потом и вовсю спорил с решениями, принятыми от его имени.
— Ну, тебя же не было в досягаемости, так что придётся мириться с тем, что есть… — Просто Эм так широко и гадостно улыбался, произнося эту фразу, однако тон его был счастливым и добродушным.
— Смотри не обкакайся радугой… С чего такая радость?
— Ты… Выглядишь лучше. И сразу следующий вопрос…
Его буквально завалили информацией. И в понедельник он с тяжёлой душой вышел на работу. Нет, он не порхал беззаботным мотыльком, бутылка чего-то крепкого всегда была рядом, и иногда он даже не переодевался. Световая стена не выключалась, никто не видел его, и только единственные, с кем он выходил на связь, требовали держать голову включённой. Но день сменялся другим днём, и работа помогала. Хотя показаться перед другими людьми он всё ещё не мог. Словно оказавшись взаперти в своём офисе, создал какое-то подобие крепости, защищавшей его от окончательного безумия.
Тем более жутким ему показался ультиматум Просто Эм. Ослушаться которого он не захотел. Слишком напряжённым, взвинченным, и вместе с этим обнадёженным выглядел его помощник, когда сообщал, что Дерек едет с ним. Ни куда, ни зачем, он не распространялся. Но после того, как Питер недвусмысленно выразил свою благодарность Стилински и поставил Хейла-младшего перед фактом, что теперь его ассистент работает на основном контракте и его мнение учитывается, отказать Просто Эм было бы некрасиво. Хотя бы потому, что из телефонного разговора с дядей стало понятно, что Эрика и ЭмСи взяли на себя такой кусок работы, что тот даже не заметил его отсутствия. И за это, даже в бреду своего самоуничижения, он был благодарен ребятам. Потому что перед дядей казаться слабым ему всё ещё не хотелось. Не до такой степени, чтобы взять себя в руки и поднять зад с дивана по собственной инициативе, но в достаточной, чтобы испытать облегчение и чувство признательности. Чего это стоило его ассистентам, Дерек предпочитал не задумываться. Потому что каждая такая мысль грозила вылиться в угрызения совести, а, значит, и в более полноценную работу. Но он не был готов. Нет, не был.
