— Ты в порядке? — Дерек открыл дверь ванной, и застал Стайлза сидящим на бортике джакузи, прижимающим к боку полотенце. — Принести бинт?

— Нет… Всё нормально, швы в порядке. Просто…

— Ты здесь уже час, Стайлз. Уверен, что моя сыворотка правды прошла для тебя без последствий?

Стилински тут же ощетинился.

— Тебе до этого не должно быть никакого дела, Дерек.

— Да, точно. Можешь взять моё белье. Сам найдёшь, раз уж ты в хозяйской ванной… Хватило же у тебя наглости взять мою зубную щётку… — кивнул Хейл на капли воды под поставкой для зубных щёток и стакан для воды. — И бритвенный станок… — он улыбнулся, будто это не имело никакого значения. Хотя полгода назад едва ли смог пустить кого-то в свою уютную защищённую крепость. В свою ванную. На свою кухню. Не говоря уже о таких вещах, как предметы личной гигиены. Всё это стало не важно. Он и сам не заметил, когда именно. Но да. Его рутины больше не были тем, что заставляет его чувствовать себя в контроле. Он вполне мог ощутить это и без ритуалов. Просто прикрыв глаза. Вдохнув полной грудью. Вот, что сделал с ним Стайлз и его операция. Выдернул из иллюзий. И теперь понятие нормы больше не укладывалось в то, что он ежедневно повторяет одинаковую последовательность действий. Не это есть — нормальная жизнь. И принять душ только там, где он чувствует себя в полной безопасности — тоже далеко от нормы. Уже далеко. — Приходи на кухню. Кофе остынет.

Стайлз молча кивнул. Дерек сводил его с ума.

Кофе был потрясным. Блинчики с яйцом и зеленью, с рыбой и с медом… Этот завтрак снова увёл Стайлза в ту самую страну, где встретиться утром на кухне с Дереком было правильным и обычным.

— Как ты оказался моим помощником? Что ты просчитал, откуда знал, что я найму тебя и притащу на двадцать восьмой, если я сам этого не знал? — спросил Хейл, когда разделался со своей порцией и поставил тарелку в посудомоечную машину.

— Я не знал… Этого в плане не было. Я жутко боялся, что ты меня узнаешь, поэтому даже не думал к тебе приближаться. Но ты не узнал…

— А я всё думал, куда делись твои очки через пару дней после того, как ты перебрался в мою приёмную… — Дерек снова улыбнулся, и Стайлз снова завис. Это уже было похоже на схему. На модель поведения, общения между ними. В это утро Дерек что-то говорил, и Стайлз зависал. Потом снова момент тишины, и опять. Дерек говорит. Стайлз меняется на Просто Эм. Потом снова возводит свой образ и возвращается в шкуру провокатора.

— Ну, зрение у меня стопроцентное. Так что, да. Когда я понял, что ты не узнаёшь меня, я их убрал. Но у меня к тебе встречный вопрос, Дерек. Почему ты меня нанял? Я не мог понять этого, никак. По моим теориям ты скорее нанял бы аудитора.

Хейл помолчал.

— Не знаю. Увидел в тебе себя. Зацепился за твою искренность и дерзость. И мне очень сложно осознавать, что ты продумывал каждый шаг в своём поведении. Что это была лишь стратегия…

Стайлз допил свой кофе и тоже поставил посуду, дрожащими руками устанавливая тарелку и кружку в держатели корзины посудомоечной машины. Неловко захлопнул дверцу.

— Ты меня переоцениваешь, Дерек. Если по началу я ещё как-то справлялся, то потом навалилось столько всего, что некогда было стратегию выбирать и про фразы думать. Наш первый разговор с тобой… Был до мелочей просчитан. До секунд. Ты так долго не отвечал на сообщение, что я уже подумал, что просчитался…

— Я бы и не ответил, — подумав, решил зачем-то признаться Дерек. — Эрика тебе написала. Я бы, наверное, струсил. Дождался бы видео, и только тогда поверил бы в это всё…

— Послушай, я уже говорил тебе. Но не помешает повториться. Мы, в конце концов, тут ставим все точки над «i», чтобы разойтись с миром… Если бы я знал про Тео и твоего отца… Я знал, что было что-то в твоей жизни, что повлияло на тебя. Но… Короче, если бы я мог, я бы раскрутил тебя по-другому. Всё, что мне было нужно, — это оптимизировать твою компанию так, чтобы в ней не было Арджентов. Мне заплатили за это. Ты был ключевым, на тебе завязывались почти все процессы. И поэтому ты был объектом провокации, но сама операция была про деньги. Про ресурсы и доступ к ним. Разбить сердце доченьки Джерарда было только бонусом. Вишенкой на торте. И мои ребята и этого добились, я уверен. Иначе мой заказчик уже дал бы мне об этом знать — что не все условия сделки выполнены. Всё пошло не так ещё на этапе провокации. Подготовка шла идеально, но тогда, в «Каллиопе» всё пошло не так. И в процессе я пообещал Скотту, что это последнее дело с такими опасными людьми. Я ненавижу насилие. Но всегда ходил так близко к нему.

— Да, я видел твою спину. И нога… Там, кажется, пулевое, да?

Стилински неосознанно положил руку на левое бедро.

— Нет. Заточка… Не важно. Я пообещал Скотту, что… Больше не буду рисковать нашими жизнями. И всё равно напоролся на нож…

— Чтобы дать мне прощание. Я помню. И меня это до сих пор злит, но я кажется стал понимать твою извращённую логику. И я даже не знаю, мне радоваться этому факту или, наоборот, страшиться того, что я понимаю безумие.

— Знаешь, — Стайлз встал и одёрнул белую майку, которую позаимствовал у хозяина дома вместе со свежим бельём, – я бы тебе посоветовал ни то, ни другое. Просто забудь.

— Да, кстати… Забыл… Дэнни написал мне на почту, что тебе нужно срочно связаться с отцом. Хотел сказать тебе ещё там, в ванной, но отвлёкся…

— Дерек! — обвинительно и обиженно прозвучало уже из коридора. — Дай телефон!

— Эй, сейчас семь утра! Там ночь!

— Если папа написал на почту Дэнни, значит, это, и правда, срочно! Мой папа и электронная почта — это крайне редко совместимые понятия! Телефон дай!

В нервном ожидании ответа абонента Стайлз рассекал по кухне, периодически зажёвывая нижнюю губу. Ровно до момента, пока Дерек не положил свою ладонь ему на плечо.

— Эй, там всё в порядке, я уверен. Успокойся, и просто перезвони через пару часов… Четыре утра, Стилински, дай шерифу поспать!

— Пап! — перебивая его, но не стряхивая руку с плеча, Стайлз нервно выдохнул. — Что случилось? Да, дома… У Дерека, это его номер, да… А… Да… Спасибо, что поинтересовался моими делами…

Он растерянно протянул трубку в руки Хейла.

— Это тебя…

Так же растерянно, как Стайлз подавал ему телефон, так же Дерек его и принял.

— Слушаю!

— Дерек, мне крайне важно понять, почему твой автомобиль уже неделю находится на парковке у площади Основателей Бикон-Хиллс, а ни тебя, ни Стайлза ещё не было у меня в гостях… — мужчина говорил мягко и спокойно, но его сын очень напрягся, слушая его голос по другую сторону трубки, неловко прижавшись к ней, иногда случайно касаясь Дерека грудью.

— Ох, шериф… Это сложная история… Мы… Приехали на нём… Но нам срочно пришлось… Возвращаться… Работа… Форс-мажор… Мы… Самолетом вернулись…

Дерек умел врать, но не любил и не считал нужным чаще всего, а отцу Стайлза делать этого не хотелось категорически. Особенно под острым взглядом его сына, который выражал негодование на грани паники. Но когда Хейл закончил, Стайлз тут же вернулся в прежнюю позу.

— Это очень правдоподобная версия попадёт в мой отчет, когда мне придётся эвакуировать её… — хрипло со сна ответил шериф.

— Там ключи на колесе правом… Можно просто отогнать, сэр… — засмущался Дерек, а потом просто замер, когда мужчина на том конце провода резко изменил тон.

— А теперь, молодой человек, потрудитесь объяснить мне, почему в моём городе некто ищет по приметам моего сына, называя его Алехандро, рассказывая, какой он безжалостный и жестокий убийца? Почему у этих людей оружие, они шарахаются моих людей, как чертей преисподней, и выглядят так, будто им неплохо было бы немного подлечиться? Дерек, во что он влез? Что у вас там происходит? Какого хрена мексиканцы интересуются Стайлзом? Он ввязался в торговлю наркотиками? Что, чёрт возьми, у вас там происходит? — вот тут Дерек всерьёз испугался, что Стилински сейчас придётся реанимировать.

— Сэр, Стайлз не торгует наркотиками. Он работает на меня в Хейлз-Билд, причём стал почти незаменимым помощником. Я вас уверяю, что и он, и я в безопасности. И просто уверен, что это всего лишь совпадение. И они ищут кого-то просто похожего на вашего сына. Мы в Нью-Йорке, сэр. Уже давно, сэр, — намного более уверенно сказал Дерек.