— Я хочу понять, что тебя швыряет, как девочку-цветочка: то дам, то не дам. Мы же решили, что ищем ответы. Решили, и поехали к Рейнеру. Что тебя отбросило назад? Это первое. Подумай-ка пока над этим. А я озвучу наиболее волнующую меня тему. Что творится в твоей голове? Ты сам-то понимаешь, что ты делаешь? — договорить фразу, которая уточнила бы сферу, о которой Стайлз пытался вести речь, он не смог. Дерек сдвинул его бельё, оголив ягодицы, и начал процедуру. От боли, прострелов по всему позвоночнику, из головы вылетели все мысли.
— Дер, больно, пожалуйста… Пожалуйста…
— Отыграться бы на тебе по полной за твою эту самоуверенность, граничащую с глупостью… Ладно, давай попробуем так, — он переместил руки выше, — и если не получится, я снова вызову Алека.
— Как ты так быстро научился?
— Ну, у меня был курс анатомии, а ещё я просмотрел кучу видео на эту тему, наблюдал за доктором Аспером… Меня больше интересует вопрос, откуда у меня столько смелости. Да и у тебя. Я очень боюсь тебе навредить.
— Я тебе доверяю, — пробормотал через силу парень, и Хейл на пару секунд убрал руки.
— Ты не помогаешь… Ладно, давай я попробую ответить на тот вопрос, который ты успел задать. Ты безответственно подходишь к нашей сделке. Ты себя не бережёшь. И ты можешь столкнуться с серьёзными последствиями. Я вижу, Просто Эм, что ты собираешься вломиться в чужой дом, при этом ты даже ходить не можешь больше получаса без боли. Я не сдаю назад из-за того, что передумал. Я просто не могу принять твой план. Ты не должен туда идти. Не должен не только потому, что я тебя ни к чему не обязывал — ты сам решил помогать мне в этом. Но и потому, что тебе с такой травмой справиться с этим будет почти невозможно. Я не хочу, слышишь, Стилински, не хочу покупать тебе инвалидную коляску! И, раз уж ты затронул эту тему, что я сообщаю тебе следующее: если ты ещё хоть раз доведёшь себя до такого состояния, я просто в глотку тебе запихну обезболивающее. И мне плевать на твои причины, если ты не наркоман, будешь пить таблетки!
Всё это время Дерек массировал грудной отдел позвоночника, немного задевая поясничный, стараясь расслабить мышцы больного и снизить их тонус. И пока Хейл объяснялся по поводу первого вопроса, Стайлз оценивал остроту второго, слушая его в пол уха.
— Ты не возражаешь, значит, либо ты отключился от болевого шока, — Стайлз слабо хмыкнул, — либо ты снова превратился в кого-то другого, на этот раз адекватного и ответственного. Сколько же вас там, у тебя в голове?
— Просто пытаюсь придумать достойный ответ.
— Ну, значит, можно приступать к следующей части.
Дерек поднялся с кровати, сходил в ванную за полотенцем и вернулся обратно.
— Этот приём я видел на обучающем ресурсе, который мне показал доктор Аспер. Но раньше не приходилось использовать подобный метод, пока ты сам не довёл себя до такого состояния. Поэтому во всём, что будет происходить дальше, ты виноват сам. Поэтому просто терпи…
Стайлз лежал поверх покрывала, в одних трусах, приспущенных так низко, что это было бы стыдно, если Дерек до этого буквально не подтирал ему зад. Вся мужественность Стилински перед этим мужчиной уже была скопрометирована в полный ноль. Поэтому, когда Хейл стянул с него носки, потом водкой растёр стопы и стал их разминать, убитый мыслями о своём положении, парень простонал от удовольствия. Испугался, снова закусил губу, радуясь, что лежит на животе.
— Нужно, чтобы ноги были в тепле. Это упростит массаж.
Стайлз кивнул. На большее его не хватило. Но из-под прикрытых ресниц он видел, как мужчина, закончив со второй ступней, сел в странную позу. Замер. Замер, глядя на его зад. Вздохнул.
— Послушай. Сейчас будет неловко. Особенно поначалу. Но потом, в итоге, тебе должно полегчать. Постарайся не напрягаться, постарайся не… — он снова вздохнул, — не смущаться, не стесняться…
У Стайлза внутри всё похолодело. А Хейл аккуратно подсунул ноги под живот Стилински и свесил их с кровати вниз. Так парень оказался лежащим на самом краю его колен. Ощущения были неприятными, но потом Дерек чуть сдвинулся, и вот тут Стайлз понял, наконец, о чём говорил мужчина. Он лежал на его ногах аккурат тазом, и его полувозбуждённый член касался бедра Хейла.
— Ты давно понял? — прохрипел он.
— Нет, я был настолько слепым, что догадался, что так на тебя влияю… То есть массаж так на тебя влияет только, когда увидел это своими глазами. Но я… — он растерянно покачал головой. — Нужно приподнять и выровнять позвоночник в пояснице, чтобы он вытягивался. Врачи для этого используют специальный массажный стол с механизмом. Но в домашних условиях… Вот так, короче.
Дерек накинул на его ноги покрывало, уткнув его под пальцы, чтобы сохранить тепло. А потом неловко прикоснулся к его пояснице.
— Дерек, я лучше сдохну от боли. Не унижай меня ещё больше. Пожалуйста, не надо.
Дерек тем временем уже более смело нажимал на всё ещё напряжённые мышцы. Стайлзу было больно, но он продолжал говорить, иногда прерываясь на тяжёлые вдохи.
— Ты заботишься обо мне, лечишь меня, я всё понимаю, но для меня всё не так. Руки твои…
Дерек старательно игнорировал его слова, потому что начинать нужно было очень аккуратно. И его пальцы тихонько перебрали позвонки, очень мягко проходились вдоль позвоночного столпа, спускались до самого копчика и возвращались опять к пояснице. Мягкие волоски внизу спины лоснились от масла, и с каждым новым движением он очень медленно усиливал давление по мере того, как мышцы расслаблялись. Когда его действия приобрели достаточную степень уверенности, он наконец ответил.
— Я понимаю, что для тебя это — естественно. Твоя реакция естественна. Я не хочу, чтобы ты сейчас думал об этом. Просто позволь мне помочь. Представь, что ты у массажиста, который ничего не имеет против твоей ориентации. Или, что ты лежишь на коленях у Алека. Он был бы не против тебя полечить. Сейчас будет больно. Я перейду сначала к левой ягодице, прощупывая мышцы глубоко. А потом к больной стороне. Если ты будешь напрягаться из-за чего-то ещё, я не пойму, насколько правильно я делаю, поэтому и ты мне помоги, — он немного помолчал, стараясь сосредоточиться на деле, но в голову постоянно лезли непрошеные мысли. — Я понял и второй твой вопрос. И я не имею на него чёткого ответа. Но знаю, что мне нужно о тебе позаботиться. Мне нужно… Я испытываю к тебе огромную благодарность.
Стайлз простонал. Резко, рвано, очень громко. Когда Дерек прощупывал тазобедренный сустав больной ноги, он просто взвыл. Но так было нужно.
— Я не могу всего понять, ты меня изнасиловал… И я должен тебя ненавидеть за это. Но я не могу стереть те месяцы, что ты был рядом. Ты стал мне другом, ты вытащил меня. Ты открыл мне глаза. Ты вывернул мне душу наизнанку. Ты так сильно залез мне в голову, так меня разобрал по косточкам, причём мне же самому и показал эту «анатомию». Я делаю и говорю многое, сам не осознавая причин. Ты заставил появиться в моей голове миллион вопросов. О семье, о прошлом, обо мне самом. Я на какие-то из них я знаю ответы. Но на многие нет.
Его движения постепенно становились мягче, он чувствовал руками, как спазмы уходят. Как узлы постепенно расходятся, и мышцы становятся эластичными. И теперь он скорее разгонял кровь в тазу и пояснице, разогревал кожу сильнее, уже чувствуя пальцами то тепло, которое ранее только отдавал. Ягодицы покраснели, и когда резинка стянутого белья отодвигалась, был виден контраст между белой кожей задней поверхности бедра и яркой кожей половинок. Он чувствовал изменения и своими бёдрами. Член Стайлза упирался твёрдо и уверенно, и тому должно быть было больно, потому что трусы впивались в нежную плоть, но Дерек старался не думать об этом. Когда собственное возбуждение тоже игнорировалось, потому сейчас было важно сказать.
— Я не знаю, что я делаю. И, возможно, мне нужна помощь, твоя помощь, чтобы разобраться в этом. Когда я решу вопрос с Питером, я возьмусь за тебя, Стайлз Стилински. Ты станешь на ноги, и ты расскажешь мне то, что обещал. И только тогда, возможно, я смогу навести порядок в своей голове. Потому что сейчас там бардак. Всё, что связано с тобой, неизменно превращается в хаос. Потому что сейчас, когда я вижу, что тебе легче, мне очень хочется тебя придушить. Что не жалеешь себя, что рискуешь своим здоровьем. Я стараюсь, как могу, Просто Эм, но ты… Ты снова загоняешь себя в тупик. Или ты делаешь это нарочно? Чтобы я снова и снова тебя лечил? Если это так, то ты настоящий мазохист. Как мне донести до тебя, что сначала ты должен поправиться, а потом уже геройствовать?! Так бы и выбил из тебя эту дурь! У тебя потрясающие мозги, но сейчас ты ведёшь себя как несмышлёныш!
